Румыния и Египет в 1860-1870-е гг. Письма российского дипломата И. И. Лекса к Н. П. Игнатьеву - О. Петрунина

С этой почтой я посылаю на имя князя Горчакова копию с ноты, составленной Нубар-пашой для вице-короля, – в случае, если Ваше Превосходительство не согласны с моим мнением насчет консульской юрисдикции, то потрудитесь задержать мою депешу и не давать ей никакого хода.

С отличным почтением и душевною преданностию имею честь быть Вашего Превосходительства покорнейшим слугою

И. Лекс

Александрия

11/23 сентября 1867 г.

Многоуважаемый Николай Павлович.

Вице-король поселился в Каире; я был на этих днях у него на частной аудиенции, и мы более часу толковали о разных делах, и в особенности о церковных: Измаил-паша полагает, что ни блаженный Никанор, ни Евгений не могут более оставаться в Египте, первый Патриархом – по совершенной неспособности, а второй наместником, вследствие раздора партий и непризнания его блаженным Никанором; по его мнению, блаженный Никанор должен подать в отставку, и на его место выбран, а не назначен новый Патриарх, причем Его Светлость дает слово не вмешиваться в выборы и не поддерживать никакого кандидата, дав полную свободу грекам. Мне кажется, что мнение Измаил-паши недурно, кто бы ни был выбран в Патриархи, все-таки будет лучше, чем настоящее хаосное положение.

В деле Синайского монастыря вице-король не хочет в настоящее время признавать нового архиепископа, а желает, чтоб преподобный Кирилл приехал в Египет; в случае же, если он и теперь не приедет, то тогда только египетское правительство признает преподобного Каллистрата[101]. По моему мнению, приезд преподобного Кирилла в Египет мог бы помирить его с монахами, если б он состоялся год тому назад, или по крайней мере, до вмешательства Иерусалимского Патриарха, теперь же это будет поздно, и присутствие его в Египте повлечет только к беспорядкам и к вмешательству военной силы, без которой преподобного Кирилла и не пустят ни в Синайский монастырь, ни в каирское подворье.

Армянские дела мало известны вице-королю, а так как Нубар-паша еще не скоро вернется в Египет, то он напишет ему в Париж и спросит его мнение.

Что же касается до устройства новых трибуналов[102], то Измаил-паша сказал мне, что наше посольство в Константинополе обещало поддержать его в этом вопросе, – а поэтому буду ожидать инструкций Вашего Превосходительства.

Пароходы, которые должны привезти обратно египетские войска из Крита, отправились уже из Александрии.

В абиссинскую экспедицию, предпринятую Англией[103], вице-король не намерен пока еще вмешаться.

Железных дорог он не ожидает (об этом писали в иностранных газетах) и займа не делает, но сильно уменьшает все расходы.

По возвращении своем в Египет вице-король переменил министерство: Рагиб-паша назначен министром внутренних дел и финансов и президентом совета, Шериф-паша – министром просвещения, Зюлфикар-паша – министром иностранных дел впредь до возвращения Нубара.

С совершенным почтением и душевною преданностию имею честь быть Вашего Превосходительства покорнейшим слугою

И. Лекс

11 сентября вечером

P. S. У мен я были сегодня с визитом преподобный Кирилл и Наццио. Первый просит поддержки, но из письма Вашего Превосходительства, которое он мне привез, я не вижу, чтобы Вы желали моего деятельного вмешательства в его пользу, а поэтому я посоветовал ему только действовать как можно мирнее и не доводить до военного вмешательства и вообще до скандалов. Синайские монахи, сильные тем, что Иерусалимский Патриарх отрешил преподобного Кирилла от должности, не хотят признавать его своим архиепископом и не пустят его в монастырь – они уже телеграфировали мне, прося защиты. Теперь, в случае, если я буду поддерживать преподобного Кирилла, я вооружу против себя Иерусалимского Патриарха, синайских монахов, блаженного Никанора, держащего их сторону в благодарность за то, что они действовали против Евгения, и, наконец, часть каирских греков, – стать же открыто против Кирилла я не могу и не желаю, так как я знаю, что он пользуется уважением Вашего Превосходительства; наконец Вселенский Патриарх и египетское правительство его поддерживают. Как Вы видите, мое положение довольно трудное!

Наццио объявил мне, что блаженный Никанор не хочет более подавать в отставку, а желает только иметь хорошего викария, кого угодно, лишь бы не Евгения, – опять неудача: вероятно партия, противная Евгению, получила откуда-нибудь надежду избавиться от Евгения, оставшись при слабом Никаноре, – по слухам, кто-то написал сюда из Константинополя, что сам Вселенский Патриарх не хочет более продолжать поддерживать Евгения, а намерен дать ему епархию в Турции.

Я переезжаю на днях в Каир, так как вице-король не намерен более приезжать в Александрию; но, не имея вице-консула, мне придется быть постоянно на железной дороге.

Душевно преданный Вам

И. Лекс

Каир

2/14 октября 1867 г.

Многоуважаемый Николай Павлович.

Вследствие предписания Вашего Превосходительства я в последнее время вовсе не вмешивался в синайские дела[104], – египетское правительство, с своей стороны, не желало действовать одно, а поэтому преподобный Кирилл (которого монахи не пустили в монастырь), видя, что ему нечего делать в Египте, отправляется обратно в Константинополь; по мнению моему, он очень хорошо делает – ему следовало приехать сюда год или, по крайней мере, шесть месяцев тому назад, теперь же, когда Иерусалимский Патриарх назначил другого епископа на Синай, ему остается одно – ожидать спокойно в Константинополе решения св. синода. Кожевников[105] писал мне и спрашивал, от имени Иерусалимского Патриарха, может ли преподобный Каллистрат рассчитывать на мою поддержку в случае прибытия его в Египет; я ответил на это, что я до тех пор не признаю преподобного Каллистрата синайским архиепископом, пока не узнаю решение св. синода по этому делу.

Епископ Дамиетский и члены каирской православной епитропии были у меня на днях и объявили, что они имеют намерение совместно с александрийскими епитропами просить российский и греческий синоды и всех православных Патриархов прислать в Египет своих екзархов, которые решили бы на месте, синодально, два вопроса: в состоянии ли блаженный Никанор управлять Патриархией и правильно ли было сделать назначение архимандрита Евгения викарием Александрийской Патриархии. Я не знаю, что скажут на это люди, окружающие Никанора, но, по моему мнению, намерение епитропов не лишено основания, и весьма может быть…[106]

Каир

9/21 октября 1867 г.

Многоуважаемый Николай Павлович.

Очень благодарен Вам за любезные письма, которые я получил с «Азизией». Если я не распространялся слишком о записке Нубар-паши в депеше моей к князю Горчакову от 25 августа, то только потому, что никто не спрашивал моего мнения, – впрочем, все к лучшему: я успел теперь изучить подробнее проект Нубара и, наконец переговорив с вице-королем и с несколькими адвокатами, я переменил отчасти взгляд свой по этому предмету, а поэтому труд мой будет полнее и вернее в настоящее время, чем он был бы шесть недель тому назад.

Новый первый министр, Рагиб-паша, был у меня на днях, и мы с ним весьма долго рассуждали о всех церковных вопросах: касательно Александрийской Патриархии он полагает, что присылка экзархов хотя, может быть, и мера хорошая, но она продлит слишком долго настоящее неопределенное положение, а поэтому, по его мнению, следовало бы Евгению объявить, в энциклике к народу, что хотя он и избран обеими епитропиями и духовенством, но так как есть еще люди, которые не хотят признавать его наместником, то он слагает с себя это звание и предлагает самому народу избрать викария, кого он желает; если народ выберет Евгения, то он останется в Египте, если же другого (Нила, или кого бы то ни было), то он уедет отсюда.

Я нахожу это мнение основательным и поэтому пробовал уже пустить его между греками, но, как кажется, оно встречает сопротивление, в особенности со стороны некоторых интриганов, принадлежащих даже к обеим партиям.

М. П. Погодин[107] проехал через Египет; по желанию Вашему я ему заготовил отличный прием: в Порт-Саиде он встречен был агентом наших пароходов и г. Яницким (русскоподданным), одним из главных инженеров канала; осмотрев работы в Порт-Саиде, семейство Погодиных отправилось по каналу на пароходе, предоставленном в их распоряжение вследствие моей просьбы директором работ канала; в Суэце Михайле Петровичу показывали работы в порту опять наши же агенты вместе с инженерами канала; в Каире я сам первый к нему поехал и предоставил каваса[108] в его распоряжение; наконец, в Александрии он встречен был Эбергардом в сопровождении нескольких русских, и так как он пробыл там четыре дня, то я ездил на один день в Александрию для того, чтобы сделать распоряжение о предоставлении ему осмотра всех александрийских достопримечательностей. Весьма жаль только, что Михаил Петрович, вероятно по доброте сердечной, впутался несколько в дела церковные; гр[аф] Зизиниа и его партия, узнав о проезде русского генерала, поспешили окружить его; они возили его к блаженному Никанору, нажужжали ему уши разными сплетнями и гадостями и, наконец, снабдили его несколькими бумагами в Россию. Хотя, конечно, происки партии интриганов не могут поколебать мое влияние в Египте, которое я всегда сумею поддержать, но все-таки конференции с русским важным путешественником бросают некоторую тень на мою деятельность, и будут, может быть, люди, которые подумают, что я действую несогласно с желанием посольства и министерства, которые одни могут ревизовать меня.