Румыния и Египет в 1860-1870-е гг. Письма российского дипломата И. И. Лекса к Н. П. Игнатьеву - О. Петрунина

С отличным почтением и душевною преданностию имею честь быть Вашего Превосходительства покорнейшим слугою

И. Лекс

Александрия

20 июня/2 июля 1867 г.

Конфиденциально

Многоуважаемый Николай Павлович.

С отъездом епископов из Египта хотя спокойствие, по-видимому, восстановилось в здешней Православной Церкви и архимандрит Евгений введен в управление в Александрии, но Патриарх, который живет в Каире, по-прежнему не соглашается признать Евгения своим наместником. С самого приезда Евгения в Египет епископы Афанасий и Мелетий постоянно твердили только одно Патриарху, что Евгений мошенник, что он на все способен и что первым его делом после признания со стороны Патриарха будет отравить Его Блаженство. Патриарх, как человек расслабленный умственно, совершенно проникнут этой мыслью, а поэтому на него в этом случае труднее действовать, чем на кого-либо другого. К тому же некоторые из александрийских греков, которые замешаны были в делах Церкви и которые боятся, чтоб Евгений, зная их нечистые действия, не вывел их на светлую воду, – продолжают свои интриги, но видя, что им ничего нельзя более сделать в Александрии, они отправились в Каир, где вошли в связь с эпитропией, составленной несколько времени тому назад епископом Афанасием Левийским, и совместно с нею продолжают окружать Патриарха, заставляя его действовать против Евгения. Партия эта составила акт об избрании архимандрита Нилоса[91] викарием Патриарха, подписи на котором собирали за деньги. Вообще александрийские агитаторы тратят большие деньги, лишь бы только отделаться от Евгения, и они доведут до того, что произведут серьезные беспорядки в стране. Они наняли между прочим в Каире до пятидесяти человек греков, сербов и арнаутов[92], которым платят деньги с тем, чтобы они сидели в окрестностях Патриархата и в самом здании и не пускали туда ни Евгения, ни епископов Амфилохия[93] и Спиро, признавших Евгения наместником. Люди эти набраны в самом низшем классе и они под предлогом защиты Церкви производят беспорядки в окрестностях Патриархата; египетское правительство забрало уже нескольких из них и выслало из страны.

Блаженного Никанора каирские епитропы (незаконные) уговорили также писать к Вселенскому Патриарху и просить его о присылке Нила в Египет, но тому все равно: он в состоянии все подписать, лишь только ему скажут, что жизнь его будет в опасности; он приказал даже тем из лиц духовенства, которые окружают его, подписать также акт об избрании Нила. Но что такое самая каирская эпитропия, избравшая Нила? В то время, когда обе православные эпитропии, александрийская и каирская, избрали Евгения наместником Патриарха, епископ Афанасий Левийский объявил именем Патриарха настоящую каирскую эпитропию уничтоженною (на что Патриарх по уставу не имеет никакого права), и сам составил новую, в которую он насажал всевозможных личностей, и все более иностранных подданных (троих греческих, одного австрийского, одного прусского и одного италиянского), для того, чтоб они могли свободнее мучить народ; но эта эпитропия никогда не была признана ни египетским правительством, ни мною, так как она составлена незаконно.

Желая достигнуть наконец спокойствия в Церкви, я сам ездил недавно в Каир, – но Патриарх, как я уже имел честь писать Вашему Превосходительству, не в состоянии даже понять истины, консульства же (неправославные), протекции которых принадлежат трое из членов незаконной эпитропии, не хотят энергически запретить им действовать, говоря, что эти дела до них не касаются; что же касается до греческих консульств в Египте, то их здешние греки и не думают слушаться, а напротив, сами консулы боятся своих подданных. В особенности жалок греческий генеральный консул – человек слабый, старый и без определенного образа действий.

Блаженный Никанор наместо того, чтобы быть благодарным мне за то, что я желаю утверждения мира в здешней Православной Церкви, прислал мне после моей поездки письмо, подписанное им, вероятно, под прессой вышесказанных интриганов; в письме этом он жалуется на действия египетского правительства и на то, что я не останавливаю их, вместе с тем он требует, чтобы я выслал Евгения из страны, угрожая мне в противном случае, что он сам уедет из Египта и отправится прямо в Петербург жаловаться императору на египетское правительство, которое как будто оскорбляет Православную Церковь и особу Патриарха, и на меня, за то, что я позволяю это делать! Я ответил Патриарху, что он введен в заблуждение относительно действий египетского правительства и моих, что я желаю только одного – спокойствия и мира в Церкви, что я никогда не позволю никому оскорблять Православную Церковь в Египте и особу Его Блаженства, но что я остаюсь спокойным, когда египетское правительство действует против «les perturbateurs de l’ordre public»[94].

Вместе с тем я советовал Патриарху признать Евгения своим наместником и этим положить предел беспорядкам и соблазну, которым подвержена с некоторого времени Православная Церковь в Египте. (Подлинное письмо блаженного Никанора имею честь при сем представить Вашему Превосходительству). Египетское правительство с своей стороны отправило к блаженному Никанору Патриарха Коптского[95] и управляющего Православной Армянскою Церковью в Египте для того, чтобы уговорить его допустить до себя Евгения и признать его своим наместником. Вследствие этих переговоров блаженный Никанор изъявил наконец согласие дозволить Евгению и епископу Дамианскому Амфилохию приехать в Каир и поселиться в Патриархии, тогда оба Патриарха (Коптский и Армянский) повезли Никанора к каирскому генерал-губернатору, чтобы он подтвердил свое согласие, причем генерал-губернатор сказал ему: «Помните, что Вы даете Ваше согласие перед свидетелями, и мною, и двумя Патриархами, а поэтому если Вы впоследствии от него уклонитесь, то правительство принуждено будет действовать энергически, и тогда вся ответственность падет на Вас!» Несмотря однако же на это торжественное обещание, интриганы, окружающие Патриарха, заставили его пересмотреть свое решение и подписать прилагаемое при сем послание, которым он назначает Нила своим наместником, а до его приезда поручает управлять Церковью архимандриту Григорию. При этих обстоятельствах правительство принуждено будет ввести Евгения, как снабженного бератом, в полное управление Патриархатом и без согласия Патриарха, и в этом случае положение Никанора сделается весьма странным: он останется совершенно в стороне с своей незаконной эпитропией и с двумя-тремя духовными лицами, его окружающими.

С совершенным почтением и душевною преданностью имею честь быть Вашего Превосходительства покорнейшим слугою

И. Лекс

Александрия

15/24 августа 1867 г.

Конфиденциально

Многоуважаемый Николай Павлович.

Лица, окружающие Патриарха, видя, что им трудно одним удалить Евгения из Египта, начинают подъезжать ко мне с разных сторон с следующими предложениями: они совершенно согласны с тем, что блаженный Никанор не в состоянии управлять Патриархией, и поэтому хорошо понимают, что ему нужен викарий, но они не хотят только, чтоб этот викарий был Евгений, – с своей стороны он отказывается от Нила и вообще от избрания нового наместника, предоставляя этот выбор нам, прося назначить кого бы то ни было из духовенства Александрийской или Константинопольской епархии. По мнению моему, это весьма трудно сделать по многим причинам: во-первых, я не знаю ни одного лица между здешним духовенством, которое бы могло достойно заменить Евгения, во-вторых, что мы сделаем с Евгением, в-третьих, партия Евгения и обе епитропии, александрийская и каирская, имея право и силу на своей стороне, никогда не захотят уступить и согласиться на высылку Евгения, в-четвертых, египетское правительство, которое во все это время поддерживало Евгения, вряд ли признает другого наместника, наконец, в-пятых, Вселенский Патриарх, приславший Евгения в Египет, вероятно, не согласится назначить кого-нибудь другого на его место. Приняв во внимание все эти причины, я велел передать партии, противной Евгению, что для водворения порядка в здешней Православной Церкви ей необходимо сначала примириться с Евгением и уговорить Патриарха признать его своим викарием; затем блаженный Никанор переедет на жительство в Патриархат, и когда спокойствие совершенно восстановится, они могут дать ему совет отказаться от Престола и удалиться на покой. Вслед за этим последуют выборы нового Патриарха, и тогда, если их кандидат возьмет верх над Евгением, то он, вероятно, будет утвержден в своем звании. Мои советы, как кажется, не пришлись совершенно по вкусу людям, окружающим Никанора, так как они боятся, и весьма основательно, чтобы при новых выборах не восторжествовал Евгений. Во всяком случае, партия эта устала действовать, и надо надеяться, что все раздоры в здешней Церкви в скором времени кончатся, в особенности если блаженный Никанор уедет из Египта.