Охотники Смерти или Сказка о настоящей Верности - Джезебел Морган

– Что?!… – задыхается от гнева женщина. – Да как ты смеешь?!…

Я морщусь. От её крика голова болит ещё сильнее. Алое забытье накатывает волнами, меня начинает мутить.

И мне до жути хочется вцепиться ей в горло.

– Замолчи.

Очень тихо, но она услышала и послушно замолчала. Куда-то исчезает вся её красота, явственно проступают морщины, великолепная причёска теряет свой лоск…

– Кто ты ему? – тихо и зло спрашивает она. Её лицо застывает безобразной маской, в глазах – сумасшествие.

Я молчу. Я не буду отвечать на этот вопрос. Это никого не касается.

– Отвечай!

Закрываю глаза. Боль в теле утихает, оставляя после себя только слабость. Обессилевшую, выжатую воспоминаниями досуха, душу наполняет звенящая пустота, густая апатия и равнодушие. Сердце гулко отсчитывает удары.

– Отвечай!!!

Её голос срывается на крик. Я задыхаюсь, неожиданной волной приходят её чувства: злость, ненависть, обида, зависть, страх, смятение…

Кривлю губы в торжествующей улыбке. Совсем тихо шепчу:

– Какая разница, кто ему я, если ты для него никто.

Яркая змейка блескучей полоской падает на пол и уже браслетом укатывается в угол. Вспоминаю, что где-то на полу всё ещё валяется мой кинжал.

Может быть, это не правда, но она застывает на полувздохе и заносит узкую, затянутую в тёмное кружево перчатки, ладонь…

Удара я уже не чувствую.

Сердце перестаёт биться.

… Передо мной – Совет Старших. Впервые за многие десятки лет среди сестёр нашлась та, что готова назвать себя Магистром Клана. И им предстоит решить: достойна ли она этого звания.

Зал Совета полон. На стенах горят тысячи свечей, огромные окна занавешены тяжёлыми шторами. По багряному бархату скользят мягкие блики, и я не могу отвести от них взгляд. Я стою в центре зала, на небольшом возвышении, и взгляды всех присутствующих устремлены на меня. Я застываю неподвижной и гордой фигурой – мне нельзя сейчас показать свой страх и свою нерешительность.

Никто не ожидал от меня такого поступка. От меня вообще такого не ожидали! Все привыкли к тому, что я – серая мышь, трусливая и слабая. Но я докажу, что достойна стать Магистром!

Чуть в стороне стоит моя Верная. Шаннея. Она ободряюще улыбается мне, я немного успокаиваюсь. В конце концов, у Ордена наконец должна появиться Магистр, слишком долго мы стояли в стороне.

– Испытание!

Голос одной из Старших гулко раскатывается по залу. Улыбаюсь кончиками губ. Я знаю, что они от меня ждут. Всем был известен мой страх.

Поднимаю руки перед грудью, в ладони зажат кинжал. Сталь разрезает кожу на запястье, карминовые капли скатываются по лезвию и подают на антрацитовый мрамор. Вздох, другой. Понимаю, что пришла сюда зря. Зря! Зря пришла в давно пустой зал и встала перед троном Магистра. Зря заявила о своём праве… Теперь я должна принести в жертву свой страх. Но я уже давно от него избавилась. Древним, страшным, жестоким ритуалом вырезала кусочек личности. Ради чего? Трона, который мне не так уж и нужен? Только чтобы доказать, что я сильная…

И я не знаю, что будет, если меня сочтут недостойной. Вернее, наоборот, знаю. И это не самое приятное знание, уж поверьте. Старшие не будут милосердны ко мне, раз уж я набралась смелости во весь голос заявить о себе.

Кровь шипит на раскалившемся камне, мрамор становится удивительного винно-алого цвета. Моя жертва принята.

Тяжёлая выжидающая тишина. Они до последнего верили, что моя кровь будет пролита зря. Но им я уже доказала. Осталось доказать себе. Последняя ступень, страшная и необходимая. Подхожу к давно пустующему трону и сажусь на него. Передо мной сгущается дымка, и сквозь неё я вижу своё будущее. Самый страшный момент во всей моей жизни: прошлое или будущее. Я стою в центре медленно разгорающегося костра, вверх валит густой дым от сыроватых дров. Перед костром стоят несколько людей, но я не могу их рассмотреть. Едкий дым щиплет глаза. Внезапный порыв ветра сдувает его в сторону. У каменной стены большого замка стоит самодовольный человек в белой рясе, вокруг него толпятся несколько гвардейцев. Дама с обрюзгшим лицом, сбившейся причёской и множеством драгоценностей. И Мой Лорд… С безразличным спокойствием смотрящий сквозь меня. Меня для него больше нет…

Всё было зря.

Дымка рассеивается, а я с трудом сдерживаю крик, рвущийся с губ. Сдержала. Ледяная маска уверенности не дрогнула. С независимым и непоколебимым видом остаюсь сидеть на троне, понимая, что когда-нибудь случится именно то, что я видела. Я справлюсь. Я докажу, что несмотря ни на что, я буду сильным Магистром.

В зале гаснут все свечи, прозрачно-багряный цвет бросает колдовские блики на лица сестёр. У Ордена снова есть Магистр…

Крики. Панический писк Леди. Я не могу пошевелиться. Вспоминаю: я умерла. Снова. Нет боли впервые за последний круг. Нет чувств, горечи и тоски. Нет сомнений, бесконечный метаний между двух огней. Нет ничего. Я абсолютно свободна, как в Беге С Ветром. Но пропускать происходящее я не собираюсь. Теперь, если сосредоточится, можно увидеть, что за суматоха случилась. Небольшое усилие и перед внутренним взором предстаёт моя комната-камера.

С вежливым интересом разглядываю своё мёртвое тело. Крупные черты лица, скулы заострены, губы побледнели. Если бы я была жива, мне, наверное, сейчас было бы очень не удобно лежать. Старая куртка с металлическими пластинами на груди сильно потёрта, кольчуга под ней потемнела, давно надо почистить. Я скептически хмыкаю. Меня никто не слышит. Ведь я даже не призрак.

Леди стоит над моим телом, прижав ко рту ладони. В её глазах панический ужас. В комнату вихрем входит Милорд. Снова удивляюсь этой его способности – вроде, идёт спокойно и неторопливо, но не покидает ощущение, что смотришь на стремительный и лёгкий ветер, несущий ледяное дыхание Той Стороны.

– Что ты с ней сделала? – его холодный властный голос пробирает до костей… к счастью, у меня уже нет тела. Или, пока нет? Хм, интересный вопрос…

Леди испуганно сжимается, втягивает голову в плечи и безмолвно качает головой. Милорд продолжает смотреть на неё. У него очень тяжёлый, мёртвый, страшный взгляд… Лёд и камень, страшное равнодушие, не знаешь, что он сделает дальше – без объяснений вонзит тебе в грудь кинжал или тихо рассмеётся и уйдёт. Эта неопределенность, невозможность предугадать его действия, просчитать его чувства и мысли, пугает гораздо больше выставленного на показ могущества.

– М-мой Л-лорд, – заикается женщина. Мне нравится смотреть на затравленное выражение её лица. Конечно, на огонь смотреть приятнее, но за неимением оного можно любоваться и на её страх.