Цена любви - Шейла Ранн

ГЛАВА 6

Ровно в десять в дверь гостиничного номера постучали.

— Senora, cafe у las flores, — произнес пожилой человек из бюро обслуживания, вкатив тележку с белоснежной салфеткой, на которой стояли кофейник с бодрящим испанским кофе и три вазочки с вытянутыми черными бутонами.

Я дала ему щедрые чаевые, закрыла дверь и ощутила терпкий восточный аромат. В тепле гостиничного номера бутоны стали стремительно превращаться в большие черные цветы. Я осторожно вынула записку, взяла один бархатный цветок, снова забралась в постель и прочитала:

«Дорогая Элизабет, добро пожаловать в Барселону. С нетерпением жду первой встречи с Вами сегодня в полдень в нашем офисе на Пасео де Грасиа. Если Вы свободны вечером, почту зачесть угостить обедом в ресторане отеля „Ритц“ самую талантливую женщину в Барселоне. Искренне Ваш Джордж Химинес, президент студии „Гойя и Химинес“.

Слишком красивые цветы в слишком красивой вазе и слишком красивая карточка настораживали. Исходя из голливудского опыта, я знала: нельзя позволять себе ни единого шага, а иногда и словесной реакции, не проанализировав предварительно мелочи. Каждый человек что-то скрывает — отнюдь не то, что лежит на поверхности.

Каллиграфический почерк, которым было написано приглашение, просто приводил в восторг. «Хм, Джордж, вы пытаетесь вызвать у меня растерянность?»

Ваша секретарша, не стесняясь своего британского акцента, сообщила, что вас не будет на сегодняшней встрече. «О нет! — выпалила она. — Встреча в Барселоне станет вашим предварительным знакомством с творческой группой. Конечно, он там не появится. Сеньор Химинес никогда не участвует в предварительных встречах. Наш главный босс занимается только важнейшими финансовыми вопросами. Сеньор проведет всю эту неделю в Афинах на заседании совета директоров».

«Джордж, заставить секретаршу солгать таким образом — дурной тон. Важно понять, чего вы хотели добиться. Обозначить свою власть? Зачем вам это?»

Вероятно, я слишком жаждала снять этот фильм из личных соображений, привлеченная возможностью поработать в Барселоне, и поэтому не столь тщательно, как обычно, проверила деловые моменты?

Вряд ли. Через знакомого в отделе инвестиций международного банка, имевшего филиал в Испании, я навела справки о деятельности студии «Гойя и Химинес» за последний год. Личное финансовое положение Химинеса оставалось исключительно прочным. Исследование, проведенное мною в Нью-Йорке, позволило узнать, что он также является главным финансовым администратором крупной международной холдинговой компании, которой и принадлежит киностудия. Пожалуй, для такого человека в порядке вещей прислать вместе с запиской столь необычные цветы со странным ароматом. Тем не менее они внушали мне страх.

Перед отлетом из Нью-Йорка я просмотрела видеозаписи: Джордж, красивый, зрелый мужчина, произносит речи в гарвардской и уортоновской школах бизнеса во время своего недавнего посещения Штатов. Меня, конечно же, заинтриговали чувство собственного достоинства, безупречные манеры, выдержка и познания этого человека — «безжалостной акулы», по словам недоброжелателей. Он владел компанией по добыче нефти и газа на Среднем Востоке, производил оборудование в Германии, являлся совладельцем французского дома моделей. Недавно мне на глаза попал заголовок лондонской финансовой газеты: «По слухам, Химинес приобретает акции французского торгового дома». В тот же день акции этой компании резко подскочили в цене. Джордж регулярно летал из Мадрида в Москву, когда весь мир еще находился в неведении, сколь скоро рухнет Железный Занавес и откроются новые деловые возможности. Поговаривали, что дальновидный Химинес заключил контракт с советским телевидением о трансляции рекламных материалов.

Я положила карточку магната в вазу с черными цветами и принялась размышлять вслух. «Извините, Джордж, что меня насторожили столь впечатляющее приглашение на обед и маленькая неувязка, связанная со встречей, но есть веские основания проявлять некоторое параноидальное недоверие к вам как к деловому партнеру. После успеха „Фирензе“ моя быстро растущая фирма рассматривается как желанная добыча всей мировой киноиндустрией; специалист по захвату компаний, обладающий вашими связями, без труда выкупит мои задолженности банкам, завладеет мною и моим предприятием, сделав ее превосходной американской базой для студии „Гойя и Химинес“.

С другой стороны, возможно, эти прекрасные цветы никак не связаны с черными замыслами и знаменуют всего лишь начало очередного интригующего эпизода в жизни могущественного мужчины, окруженного множеством восхищенных женщин — мужчины, который предвкушает еще одну победу. Пожалуйста, угомонитесь, Джордж. Если причина такова, то я уже имела удовольствие наблюдать, как могущественные мужчины преследуют женщин, проявляя при этом такую же расчетливость, целеустремленность и коварство, что и при подготовке политических или деловых акций. Добившись успеха, они невозмутимо проглатывают или отшвыривают добычу». Я замолчала.

Снова игры, снова боль. Неужели так будет всегда? Примерно шесть лет назад я разорвала почти гибельную любовную связь с французским финансистом Ивом Боланье, конкурентом Джорджа Химинеса. Пугало то, что даже сейчас любая мысль об Иве становилась почти сексуальным переживанием. Ив был тем зрелым мужчиной, о котором мечтает каждая молодая женщина. Я коснулась черным цветком груди, потом поднесла к бедрам. Бархатные лепестки нашли дорогу к моему клитору и обхватили его.

Впервые Ив поцеловал меня именно сюда. Утром, после первой ночи, заставил мечтать о повторении. Каждый следующий раз мужчина неистовствовал все сильнее. Я сходила с ума от экстаза.

Ив властвовал надо мной не только сексуально. Он вошел в мою жизнь в тот критический момент, когда я зарабатывала деньги в качестве помощника продюсера и одновременно пыталась достичь независимости на этом поприще. Плохая погода вынудила меня выбиться из графика во время натурных съемок на Филиппинах, где я работала на крупную киностудию. Мы переезжали с одной разрушенной ураганом натуры на другую. Каждый день из Калифорнии сквозь атмосферные разряды доносилось одно и то же: «Когда?» Я с трудом разбирала слова. «Счета нас доконают, — кричали боссы. — Спонсоры уже в ярости. Скажите нам, когда вы закончите». Я вешала трубку и пробиралась по грязи назад, кляня и умоляя съемочную группу не разбегаться из промокших палаток. Мы вымокли до нитки, нас поедали москиты, охватывало отчаяние. Постоянные задержки помешали уложиться в назначенные сроки, съемки моего первого собственного фильма сопровождались серьезными финансовыми и производственными проблемами. Претендентов на сценарий было полно, а я могла лишь посылать факсы из Манилы. И безумно боялась проиграть.