Цена любви - Шейла Ранн

Представляю, как меняет меня это голливудское освещение. Казалось, я сбросила лет двадцать; в обрамлении пляшущих огоньков свечей розовело гладкое лицо Бетти с фуксиновой помадой на губах — лицо дерзкой инженю, готовящейся стать звездой бизнеса; сегодня к ней приковано внимание восхитительного принца.

Принц встал и дотронулся до моей руки, прервав грезы Элизабет голосом с легким британским акцентом:

— Как вы сегодня прекрасны, mi Elisabeta. Пожалуйста, присаживайтесь. Позвольте насладиться вашим обществом.

Не скрою, он произнес мое имя совершенно очаровательным образом.

Два красивых официанта осторожно подвинули мне бархатное малиновое кресло; два других почтительно застыли, наблюдая за церемонией. Пятый принес бутылку шампанского.

Да, я явно оказалась во владениях Джорджа. Все вокруг гармонировало с его образом блестящего, зрелого, неотразимого мужчины. Ослепительно улыбнувшись, Джордж поднял бокал:

— За самую красивую и талантливую женщину Барселоны. Больше всего на свете мне хочется стать вашим добрым другом.

Я не заставила себя долго ждать и ответила столь же напыщенно:

— Mi buen amigo, salud, amor у pesetas у tiempo para gustarlos. Мой добрый друг, желаю вам здоровья, любви, денег и времени, дабы наслаждаться всем этим.

Джордж слишком быстро осушил рюмочку с марочным «Муммом». Неужели он нервничает?

Принесли лангустов посреди замысловато колотого льда. Я пригубила шампанское, расщепила розовую раковину и положила в рот кусочек нежного белого мяса. Джордж последовал моему примеру. Изучая друг друга, каждый посасывал во рту сочное лакомство.

Джордж Химинес теперь пил шампанское гораздо сдержаннее.

— Я большой поклонник ваших творений, — сказал он. — В них ощущается огромная внутренняя энергия, горячее сердце. Но больше всего мне нравятся ваши камерные вещи. Они напоминают бесшумный мотор коллекционного «роллс-ройса», летящего по шоссе. Аудиторию просто завораживает.

— Весьма необычный комплимент, Джордж. Большое спасибо.

Мы снова посмотрели друг другу в глаза. Странно, но сегодня я пила больше, чем обычно. Пришлось поставить свой бокал.

— Мне тоже нравится ваша работа, Джордж. Недавно я видела запись вашего выступления перед выпускниками Гарварда. Вы тоже чаруете аудиторию.

Весьма романтическая обстановка ничуть не мешала деловому тону беседы; говорил в основном Джордж. На самом деле он мало знал о современном кинопроизводстве. Его влекло другое; он утверждал, что Хуан Гойя являлся той силой и талантом, которые стояли за компанией «Гойя и Химинес». Джордж и Хуан дружили с детства, два года назад Джордж вложил дополнительные средства в киностудию Хуана. За годы работы в кино Хуан снял немало превосходных, но малобюджетных фильмов. Когда Хуан приобрел сценарий фильма об олимпиаде, Джордж счел целесообразным пригласить меня.

Хуан же с энтузиазмом поддержал эту идею, исходя из своих художественных соображений. Теперь они нисколько не сомневались, что их ждет большой успех.

— На самом деле, — признался Джордж, — я почти не знаком со сценарием. Знаю только, что Хуан находит его превосходным. Идеальным для вас.

Британский акцент Джорджа очень шел ему. Этот человек оказался просто динамитом.

Покончив с кино, Джордж Химинес принялся рассказывать о своих индустриальных компаниях. Тут уж не было ему равных. Захватывающе, конечно, но зачем так старательно знакомить меня со своей деловой биографией?.. Да, люди часто говорят о своей работе… необычные ренние цветы намекали на возможность романа… может, он пытается таким образом произвести впечатление… Ему это удалось. Во всяком случае, интереса к моей кинокомпании он не проявлял. Возможно, он и не знал, о чем спрашивать. Надо быть поосторожнее, но, похоже, он мне нравится.

Мы целый час поглощали первое блюдо. Наконец остатки лангустов исчезли; официанты в изящных черных смокингах подали фазанье консоме с другим вином. Я удивилась, что Джордж Химинес пробовал горячий бульон точно так же, как Ив. Дул нежно и осторожно, при этом ямка на мужественном подбородке выглядела еще сексуальнее. Не в одной ли международной школе им ставили манеры?

Джордж с энтузиазмом приблизился ко мне.

— Элизабета, у меня прекрасная идея. На следующей неделе я по делам буду в Париже — всего несколько дней. Почему бы нам там не встретиться? У меня превосходная квартира на авеню Фош, она постоянно пустует. Там очень удобно. Оттуда поедем в Афины. Я покажу вам то, что вы еще никогда не видели.

В наше время подобные предложения делаются различными способами. Кажется, первый шаг к роману сделан.

— Думаю, не получится, — ответила я.

— О, приезжайте. Вы не можете даже вообразить, сколь прекрасна Греция в это время года. Как чудесны маленькие деревни! Улицы там такие узкие, что, стоя посреди, дотягиваешься руками до стен домов. А люди какие?! Приветливые, радушные: приглашают туристов к себе, спешат накормить. Но прежде, встретившись в Париже, мы насладимся его обаянием, пока еще не слишком жарко и мало туристов. Посетим оперу и дома моды на Рю Фобур Сент-Оноре. Что-нибудь купите, у меня там есть счета. Буду безмерно счастлив сделать подарок человеку, который обеспечит успех нашего фильма.

— Звучит просто замечательно, Джордж. Поверьте, я люблю Париж и благодарю вас за щедрость, но, к сожалению, не могу отвлекаться от проекта, потому что должна через несколько недель вернуться в Штаты. Честно говоря, если вы хотите вернуть инвестиции с прибылью, для вас должно быть гораздо важнее, чтобы я немедленно приступила к работе.

— Я уже богат, — очень медленно произнес Джордж, и весь его энтузиазм тут же иссяк. — Деньги никогда не делают человека счастливым. Любить без них гораздо легче. Одиночество — бремя богатого человека, если он не может разделить свою собственность с прекрасной женщиной… особенно если речь идет о женщине, знакомства с которой жаждал слишком долго.

Он откинулся на спинку кресла и заказал еще вина. Глаза его наполнились бесконечной тоской.

Интересно, он имел в виду какую-то абстрактную женщину или же хотел познакомиться именно со мной? Словно почувствовав настроение, официанты посмотрели на Джорджа так, точно хотели помочь ему увезти даму во Францию и Грецию.

Зарядившись от них энергией, Джордж продолжал:

— Я так надеялся, что вы согласитесь, Элизабета. Мы оба смотрели записи интервью друг друга, еще до нашей встречи возник взаимный интерес. Что-то заставляло нас снова и снова возвращаться к записям. Понимаю, что не должен признаваться, но вчера, узнав от Хуана о вашем прибытии, я отменил деловые встречи в Нью-Йорке и прилетел сюда. Такой поступок в общем-то не в моих правилах.