Одна ночь в пустыне Святой Горы - Иерофей Влахос

Но изложу все по порядку.

Ранее мы говорили о том, что молитва имеет целью единство всего человека, то есть трех сил души. Нужно сосредоточить внимание в сердце, затем ум и сердце соединяются. Ибо, по словам отцов, прежде всего сердце чувствует присутствие Божие, присутствие благодати, и только потом их воспринимает рассудок. Отцы вначале жизнью познавали Бога, а потом уже богословствовали, отстаивая свой жизненный опыт. Итак, сердце чувствует теплоту и сладость присутствия Святого Духа. Напротив, отсутствие благодати узнается по равнодушию и холодности сердца. Повторяю: вначале любят Бога сердцем и затем умом. Заповедь Господня ясна: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим… (Лк. 10, 27). Возможно, Вы знаете, что разум не отвергается Церковью, но после грехопадения ему не хватает гибкости для постижения Бога. Однако когда разовьется внутреннее духовное чувство, тогда и он будет в состоянии воспринимать Бога. Сердце же способно судить о том, падаем ли мы или храним заповеди Божий. Единство ума и сердца достигается только по действию Всесвятого Духа. Покаянием и хранением заповедей Христовых мы приобретаем благодать; и ее действием ум находит сердце и соединяется с ним. Это важный шаг в Иисусовой молитве и богозрении. Вот почему сердце человека должно быть сокрушенным. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). Разумееется, для того, чтобы свести ум в сердце, многие пользуются разными другими способами, но надо сказать, что самый безопасный — покаяние. Следовательно, очень хорошо, оплакивая свои грехи, иметь скорбь в сердце (иногда же и теплоту) и вообще улавливать сердечные движения и чувства. Но это должно совершаться постепенно. Может случиться, что резкое действие молитвы в сердцах немощных и неочищенных вызовет небольшое нарушение, которое хотя и не будет иметь серьезных последствий, однако остановит молитву. В такой скорби советуют творить Иисусову молитву устами. Но, если сердце в состоянии, рекомендуется внимать ему и при скорби. Конечно же, это предстоит определить нашему опытному и духоносному отцу. Эта скорбь целительна, естественна и спасительна. Многие подвижники считают, что у них порок сердца; они посещают врачей, и те не находят у них никакой болезни. Это скорбь благодатная. Она говорит о том, что молитва сошла в сердце и действует там. Это весьма важный момент.

— Я слышал, что многие святые чувствовали, как молитва начинает действовать в сердце в определенный момент; они хорошо чувствовали, что она — дар Божий

по ходатайству Богородицы. Верно ли это?

— Разумеется. Многие святые исихасты прекрасно осознают момент, когда молитва начинает действовать в сердце. И тогда они непрерывно ее творят, какой бы ни занимались работой. Она не прекращается в них вообще. Действительно, они воспринимают ее как дар Пресвятой Богородицы. Святой Григорий Палама, молившийся перед иконой Богородицы и повторявший: Просвети тьму мою, — стяжал дар богословия. Нужно сказать, что любовь к Богородице тесно связана с любовью ко Христу. Мы любим Богородицу, поскольку любим Христа, или же любим Ее, желая достичь любви ко Христу. Отцы хорошо выразили это. Святой Герман, Патриарх Константинопольский, говорит: Если бы не предстательствовала Ты, Богородице, никто не явился бы свят… никто не может спастись, кроме как Тобой, Богородице. А святой Григорий Палама говорит: Она — единственная граница между тварной и нетварной природой; никто не пришел бы к Богу, если бы не Она и Рожденный из Нее Посредник; и не имели бы ни Ангелы, ни люди даров от Бога, кроме как через Нее. Многие дары получаем мы благодаря Богородице. Дав нам величайший дар — Христа, не подаст ли Она и другие? Поэтому, молясь, мы должны говорить не просто: Предстательствуй за нас, — но: Пресвятая Богородице, спаси нас.

— Мне хотелось бы вернуться к тому вопросу, который возник у меня, когда Вы говорили о единении ума и сердца. Ум, сошедший в сердце, пребывает там постоянно. Но, если это так, каким образом человек может трудиться, выполнять свое служение и тому подобное?

— Прежде всего, ум не смешивается с сердцем и не упраздняется. Он становится совершенным и приходит в свое естественное состояние. Неестественно, когда он пребывает вне своей сущности (сердца). Молитвой он отбрасывает все чуждое. После того, как ум сойдет в сердце, остается, если можно так сказать, небольшой избыток. При таком избытке можно заниматься и другими делами, не отрывая ум от сердца. Например, иерей-исихаст во время Божественной литургии молится вслух или говорит что-либо соответствующее при совершении Таинства диакону или другому иерею и при этом не изводит ум из сердца. Однако, если избыток ума обратить к вещам неподобающим, можно целиком и полностью отсечь его от своей сущности. Вот почему подвижник в часы молитвы перебирает четки — чтобы занять этот избыток и не причинить уму зла. Наверное, Вы хорошо понимаете, что благодаря этому избытку диавол жестоко воюет против нас.

4. Война диавола и противоборство ему

— Только что Вы открыли мне, что диавол ожесточенно борется с нами. Для чего он воюет против нас, какими способами и приемами? Очень хочу услышать Ваше мнение, чтобы научиться правильно подходить к высказываниям людей, говорящих на тему молитва. Ибо многие разное утверждают, и я не знаю, не от лукавого ли такие высказывания. С великой жаждой выслушаю Ваше мнение.

Не говоря ни слова, святой и мудрый пустынник вновь взял в руки Отечник, неторопливо открыл его и начал читать: Спросили авву Агафона братия: Какая добродетель, отче, в монашеских подвигах требует наибольшего труда? Он ответил им: Простите меня, но думаю, что нет большего труда, как молиться Богу. Ибо всегда, когда человек собирается помолиться, враги усиленно стараются отвратить его от этого, зная, что великим препятствием для них является молитва к Богу. Ибо, какой бы образ жизни ни вел человек, он в терпении приобретает упокоение. Молитва же до последнего дыхания требует борьбы.

Он закрыл Отечник и продолжал.

— Святые отцы учат, что человек всегда если и не находится под властью бесов, то, тем не менее, непременно испытывает их влияние и воинственную ярость. Бесы постоянно крутятся подле души, стараясь любым способом ввергнуть верующего в грех — чувствами ли (когда предмет находится близко), мечтаниями ли (когда лицо или предмет удалены) или же восстанием плоти. Ибо весь человек, состоящий из души и тела, подлежит воздействию и пленению сатаны. Эта воинственная тактика лукавого особенно проявляется в часы молитвы. Все, подвизающиеся в умном делании, каждое мгновение видят, как лукавый яростно воюет против них. Они ясно видят, как диавол использует любые средства, лишь бы отвратить их от памяти о Боге. Они видят все уловки лукавого беса, ненавидящего людей и добро. Как говорит Марк Подвижник: Когда диавол заметит, что ум молится из сердца, тогда нападает великими и изощренными искушениями. Он чрезвычайно ненавидит людей; ненависть же его особенно увеличивается, когда он наблюдает, как благодаря молитве они уподобляются Ангелам и занимают его место, которое он имел до падения. Эту ненависть по причине богоподобия человека описывает святитель Григорий Нисский: Если люди уподобляются Богу, от ненависти и зависти бесы сохнут, поскольку сами отпали от близости к добру. Итак, каждый подвижник может многое поведать о войне с диаволом. Видя его действия, подвижники жалеют его.

— Жалеют? — переспросил я. — Простите, но я не понимаю, как и почему.

— По причине его ужасного положения и падения. Он был создан, чтобы служить Богу и славословить Его; ныне же впал в противление божественному делу, воюя против человека, которого так возлюбил Бог. Теперь лишит — дух постоянного разрушения любого благого единения. Он начальник раскола. Бог желает единства, он — разделения. Бог желает спасения, он — гибели. Он всячески подвигает человека к восстанию против Бога и против Церкви…

— Как же находят подвижники силы все это любить?

— По богатому дару благодати, которым обладают. Она столь обильна в них, что они непрерывно желают всех любить. Отбросив страсти, их сердце стало необъятным; оно горячо желает вместить в себя всех. Очистившись, подвижники любят Святую Троицу, Пресвятую Богородицу, святых, грешников, природу, животных… И поскольку есть еще место, они любят и диавола… Они воспринимают его как мертвого духа, удалившегося от Животворящей Божественной благодати и сообщающего смерть всем тем, кто приближается к нему, или же стремящегося передать ее всем желающим спасения. Увы! — помышляют исполненные божественной любви подвижники. — Ад уготован диаволу и аггелам его. Как же не жалеть их?