Яблоко для тролля - Наталья Володина

Никакого секса, — умно пошутила я.

— Договоры соблюдаю. Как тебе тут, нравится?

— Ужасно. Спасибо. Кажется, я опоздала на 132 слона, — на пузе последнего зверя алела цифра 632. — Извини?

Я примостилась рядом на свернутый ковер, притянула ее голову, поцеловала в лоб. Долька обняла меня, сказала: «Все, больше не могу» и заплакала. Я гладила ее пушистые волосы, худые вздрагивающие плечи и ненавидела весь мир. Красные слоны на стенах ничем не могли нам помочь. Горло сжало, щеки обожгли слезы. Извини, Долька. Я тоже не могу.

Мы довольно долго ревели, вцепившись друг в друга, потом просто сидели, обнявшись, как памятник сиамским близнецам. Долька тяжело навалилась на меня, спина от напряжения заныла.

— Долька, блины любишь? Правда, в них Геничка глазки проел.

— Попозже, ладно? Ты устала? Хочешь, пойдем на кровать?

Пошли на кровать в будуар. Долли сложилась на меня, закопалась лицом в разрез блузки. Кажется, у нее опять была температура.

— Ты должна поспать, — посетила меня гениальная мысль.

— Как? Пыталась уже.

— Закрываешь глаза — и спишь.

Мудрый совет почему-то помог. Долька послушно закрыла глаза, пощекотав мою шею ресницами, и заснула. От ее волос пахло чем-то родным. Чувствовала я себя кошкой, пропущенной через мясорубку.

Было тошно, и страшно хотелось убить кого-нибудь. Себя, например. В дверь позвонили. Очень кстати!

Потенциальный труп. Осторожно выбралась из-под Долли и пошла открывать.

Деваха какая-то. Крашеная блондинка, волосы сардельками в стороны торчат. Ростом с меня, если с каблуков снять. Одета в соболью шубку до пояса и кожаные штаны. Глазищи зеленые, косые. На-аглые-е.

Значит, из «Бергамота». Примета верная. Очередной талант. Посмотрела сквозь меня. На слонов.

Кажется, пробрало.

— Что это?

— Красные слоны, — ответила я с готовностью.

Она изволила меня заметить.

— А ты кто?

— Вожак стаи.

Девица задумалась. Лицо ее на миг приобрело человеческое выражение.

— Точно, ты — Лена. Долли рассказывала. Она где?

— Спит.

— Пьяная опять. Прибью засранку, — и дернулась было в комнату. Не вышло.

Я положила руки на ее соболиные плечи, резко нажала вниз, и ее пухлый зад хлопнулся о телефонный столик. Богатый опыт общения с Геничкой не прошел даром.

— Сядь и заткнись. У Долли русский вирус.

Заткнулась она надолго. Сидела на столике, частично подмяв под себя телефон, трубка которого так и валялась на полу, и хлопала наклеенными зелеными ресницами.

— Уже можно говорить. Только негромко, — поощрила я.

— Мны?..

Большего добиться не удалось. Лучше бы ее выставить, но девица могла пригодиться. К тому же, убить кого-нибудь все еще очень хотелось. Эту было не жалко. Сходила на кухню, принесла ей водички из-под крана. Подала стаканчик. Она отшатнулась. Я понюхала, пожала плечами, отпила и подала ей снова.

— Спасибо, не нужно.

Заговорила-таки.

— Успокойся, — сказала я довольно злобно, — болеет Долли, а не ты. Ты с ней спала?

— Нет!

— Вот и не трясись. Как тебя зовут?

— Кэт.

— И все?

— Самсонова.

— Умница. Осталось вспомнить фамилию и телефон продюсера. Ты ведь из «Бергамота»?

— Самсонов Илья Тимофеевич.

— Отец?

— Муж.

Какой полезный экземпляр! А я ее чуть было не выставила.

— Что он сейчас делает?

— Суп ест… Гороховый.

— Далеко?

— В соседнем доме.

— Неси его сюда вместе с миской. Поговорить нужно.

— О чем?

— Авторские хочу получить. За «Бедную Лизу». Не придет — в суд подам.

Она оторвала зад от телефона, положила на рычаг трубку, ее передернуло — вспомнила, знать, про заразу, прытко выскочила в раскрытую дверь, неся на весу подвергшиеся опасности растопыренные пальцы и исчезла в направлении мест дезинфекции и, надо надеяться, гнездовья любителя супа.

Довольно скоро опять позвонили. Открыла: два голубочка (второй низенький и лысоватый).

— Кто тут меня… — довольно-таки спесиво начал он, зашагивая в квартиру, но заткнулся. Слоны действовали безотказно.

— Она сошла с ума? — осторожно извлек из себя муж-продюсер.

— Нет. Она справится. А мы ей поможем.

— Кто это «мы»?

— Я и вы с великолепным «Бергамотом», — услужливо разъяснила я.

— Да? Нам это надо?

— Надо, — ответ мой прозвучал очень твердо. Хотелось надеяться.

Продюсер Самсонов глядел иронически. Он смахивал на юркого хитрого воробейчика, готового в любой момент склюнуть крошку прямо из-под носа более важной птицы. Меня он, конечно, не убоялся.

Но и менять планы из-за такой мелочи, как болезнь солистки, было, похоже, не в его стиле. Он пожал плечами.

— Ладушки. Вы нам пишите пару-тройку песен для нового альбома и все тексты. А я оставляю Долли в команде. Кстати, она нам «Уличную мразь» напела, идет на концертах с большим успехом.

Поздравляю, Лена, у вас несомненный талант. Вас ведь Лена зовут?

— Елена Сергеевна, — огрызнулась я. — Похоже на шантаж.

— Джентльменский договор! Вы — нам, я — вам. Меня не касаются ваши с Долли отношения, но мы от нее порядком натерпелись. Должна же существовать на свете справедливость? Ваши новые песни послужат приятной компенсацией. Мне, знаете ли, семью кормить надо.

Семья в лице Кэт морщила носик за мужниной спиной и голодной не выглядела.

— Ладушки, — согласилась я снисходительно, про себя перекрестившись ногой от облегчения — выгнать Дольку из ансамбля значило бы убить ее, не дожидаясь официальной кончины организма. И нагло добавила: — Обычно я работаю на процент с дохода. Мои двадцать, десять скидываем за Долли, десять процентов мне в валюте.

Господин продюсер открыл было пасть, но неожиданно встряла доселе молчавшая Кэт:

— Мы согласны.

Челюсть продюсера, причавкнув, захлопнулась. Дело решилось.

— Ленка, с кем ты тут? А, отец-командир пожаловали. Ты сказала?

— Да.

— Мне полагается выходное пособие, или еще должна останусь? — спокойно обратилась она к г-ну Самсонову.

— Никто тебя не увольняет, — сообщил тот.

— Я ложусь на обследование в понедельник.

— Понимаю. Мы подождем.

— С чего бы такая доброта?

— Мы тебя любим, — вместо мужа ответила Кэт. Почти нежно.

— Иначе давно выгнали бы за твои художества, — добавил продюсер для убедительности.

— Конечно, то, что ты здорово поешь, в расчет не принимается, — проворчала я. — Иди надень на ноги, простынешь.

Долька пошла искать тапки, Самсонов удалился доедать суп. Катюха задержалась.