Парадокс любви - Светлана Малинкина

Мила чувствовала, что влюбляется. От встречи к встрече. Художник ухаживал красиво. Изысканно. Каждый раз старался ее чем-нибудь удивить и порадовать. При этом у него был такой вид! На его лице было написано: хвалите меня, восхищайтесь мной.

«Как ребенок, — думала Мила, глядя на радостную физиономию. — В этом он ничем не отличается от остальных мужчин».

Сегодня он поил ее «желтым» чаем. Памятуя о мате, Мила отнеслась к новому напитку с опаской и осторожностью.

— Тебе нравится?

— Да. Вкусно. И вкус долго чувствуется.

— Да ты у меня просто профессиональный эксперт по чаям! У желтого чая, действительно, длительное и яркое послевкусие. Между прочим, почти до самого начала XX века под страхом смертной казни было запрещено вывозить из Китая желтые чаи.

— Почему?

— Потому что они очень дорогие и элитные. Чтобы получить килограмм такого чая надо собрать почти 25 тысяч чайных почек — типсов. Золотистых и пушистых. А собирают их всего два раза в год. Но Россия получала эти чаи из Китая уже в начале XIX века, в обмен на соболиные меха. Я специально заварил чай в прозрачных бокалах, чтобы ты смогла увидеть, как разворачиваются в воде эти почки и…

— Ой, смотри, твои типсы поднимаются на поверхность верхушечками вверх. Ой! А теперь опускаются на дно.

— И снова поднимаются…

— И падают… — Мила с неподдельным интересом наблюдала за процессом заваривания чая. — Все. Больше не поднимаются. Смотри, они собрались вместе, и все острием вверх. Как войско на параде.

За ужином Мила односложно отвечала на вопросы Андрея. У нее не шло из головы сегодняшнее признание Художника.

Он сказал, что она понравилась ему сразу, с первой встречи. Что никогда еще у него не было женщины, так тонко его чувствующей и понимающей. Просто родственные души. И что он хотел бы быть с ней всегда. Мила сидела и думала: «Интересно, что он подразумевал под словом «всегда»?»

Андрей вдруг обратил внимание на Милины глаза. Он так и застыл, не донеся вилку до рта. Счастливые глаза! У него похолодели руки, и ком встал в горле. А она стала еще красивее! Для этого может быть только одна причина. Женщины хорошеют от любви. «Что помешало тебе, чудиле, сделать жену счастливой?» — спросил он мысленно сам себя.

Мила заметила, как Андрей переменился в лице, побледнел. Испугалась.

— Андрюша, что с тобой? Сердце?

— …Нет. Все нормально. Так, голова немного…

— Давай я тебе давление померяю…

— Мила…

— Что?

— Мила…

— Ну что?

— …А давай в выходной в кино сходим? Или в ресторан?

— Андрюш, ты меня пугаешь. У тебя, действительно, того… с головой… С чего бы это? Мы уже сто лет никуда не ходим. Тем более в ресторан. Пойдем, конечно, если хочешь.

— А ты хочешь? Пойти со мной?

И Андрей посмотрел на Милу каким-то затравленным взглядом.

«У него взгляд брошенной собаки, — у Милы сжалось сердце. — Что я делаю?!»

Художник подарил Миле браслет и кольцо. Украшения были массивными, тяжелыми. Модными. Он купил их в «Охотном ряду». Пока ждал своего приятеля, катающего шары в боулинг-клубе. Бродил по этажам и набрел. Это были не штамповки, а ручная работа. Каждая мелкая деталь по отдельности. Ему понравилось оригинальное сочетание серебра не с полудрагоценными камнями, а с качественными изумрудами. Хотел купить только браслет, но потом вспомнил, что серебряные украшения надо носить в паре. Только тогда они приносят счастье. Купил и кольцо. Заплатил больше, чем предполагал потратить. Но не пожалел. Миле подарок очень понравился. Она радовалась, как маленькая девочка. Художник даже пожалел, что в бутике не нашлось таких же сережек. Изумруды были бы под цвет глаз. Что ж, серьги можно оставить на потом. Он любил выбирать и покупать подарки своим женщинам. Причем, если задумывал купить что-то определенное, тратил много времени на поиски. Больше всего ему нравился момент неожиданности: когда женщина распаковывает подарок, не зная, что там. И сколько радости в ее глазах, когда подарок ей нравится. А женщины так умеют благодарить… Вот и Мила…

— Мила, привет! Ну, как?

— Ох, и любопытная же ты, Машка! Поговорку помнишь?

— Про свинство? Помню, конечно… Ну, так как?

— Он подарил мне шикарные браслет и кольцо. Серебряные. Тяжелые. Можно использовать в целях самозащиты. Ценника, конечно, не было. Но на ярлычке написано: Dikulushi, Congo. Представляешь, из Африки! Ты знаешь, Машка, а в них чувствуется что-то такое…

— Какое?

— Ну не знаю… Такое…

— Не выдумывай ничего! Я хочу на них посмотреть!

— Ты на все хочешь посмотреть. Твое любопытство тебя погубит!

— Мила, давай возьмем Маринку и посидим «на троих», мужиков пообсуждаем. Наших и чужих. Заодно подарком похвастаешься.

— Ой, не знаю. У меня работы много. Не успеваю.

— Знаешь что! С любовником встречаться ты успеваешь!

Милкин слух резануло слово «любовник». Она еще ни разу не подумала о Художнике как о любовнике. Любовник — это что-то временное. Сегодня — есть, а завтра — нет. Сегодня — один, завтра — другой. А с Художником они, возможно, будут вместе всегда.

— Хорошо, пойдем. Только смотри, при Маринке ничего не ляпни. Она сразу к Андрею побежит докладывать.

— Давай посидим «на двоих».

— Если она узнает, что мы куда-то ходили без нее… Знаешь, что будет!

— Догадываюсь… Ладно, я буду себя контролировать.

Мила решила, что лучше предупредить Андрея о встрече с девчонками. Чтобы он в своем воображении не сочинил чего не надо по поводу ее отсутствия и позднего возвращения домой. Иногда ей кажется, что Андрей обо всем догадывается, но молчит. А иногда она в этом просто уверена. Стала часто ловить на себе его вопрошающие взгляды, мол, «Мила, а не хочешь ли ты мне что-то сказать?». Но вслух муж ничего не произносил, и Мила ничего не говорила и не объясняла, но чувствовала себя мухой, все больше запутывающейся в паутине, к которой не спеша подкрадывается паук-охотник. Паук знает, что муха никуда не денется, ей не выбраться из липкой и крепкой паутины. Он сплел ее на совесть. И поэтому не спешит. Муха бьется и ругает себя за глупую неосторожность, которая так плохо может для нее кончиться. Миле даже сон такой один раз приснился: большой паук с головой Художника сидел в углу на потолке в их с Андреем спальне. А потом вдруг стал опускаться на паутине на постель. Быстро-быстро тащил из себя лапками паутину и опускался все ниже… Слава Богу, Мила проснулась. Сердце ее колотилось. Рядом мирно спал муж. Интересно, что снилось ему? Мила прижалась щекой к его родному плечу, тихонько взяла за руку и почувствовав себя в полной безопасности, скоро уснула. Родное плечо — это хорошо. Но их вечера стали еще молчаливее. Миле было невыносимо скучно. Радостнее обстановка становилась только с возвращением домой сына.