Анатомия страсти. Сериал, спасающий жизни. История создания самой продолжительной медицинской драмы на телевидении - Линетт Райс

снова расстались! О боже, он женился на другой!» Но мы не выходили в интернет и не создавали группу, чтобы подать петицию сценаристам сериала с просьбой подарить Россу и Рейчел счастливую семейную жизнь или сказать: «Вы, должно быть, ненавидите своих фанатов». Или: «Почему бы вам не сделать это ради нас?» Мы так не поступали, потому что это был не вариант. Как телевизионный сценарист вы можете ценить фанатов и их страсть. Но вы не должны им подчиняться, потому что иначе потеряете себя. Если вы послушаете зрителей, то все герои будут вечно счастливы, не будет никаких конфликтов и, соответственно, не будет никакого сериала.

Эллен Помпео:

– Если нет фанатов, нет денег на рекламу. А если нет денег на рекламу, то нет и сериала. Фанаты гарантируют существование шоу.

Но фанаты также могут быть щедрыми в своей поддержке актерского состава. Помимо того что «Анатомия страсти» получила потрясающие рейтинги – с первого сезона сериал неизменно входит в пятерку самых просматриваемых на канале ABC, – зрители всегда искали способы лично выразить свою благодарность.

Джеймс Пикенс мл. (доктор Ричард Веббер):

– Мне нравятся поклонники. Актеры по-разному относятся к фанатам и к требованиям зрителей, но я считаю, что наша привилегия – в возможности повлиять на их жизнь настолько, что они готовы следовать за нашим шоу годами. Они преданы нам до глубины души и решительно поддерживали истории, которые мы рассказывали. Они не бросали наших персонажей, когда те были хорошими или плохими, поступали ужасно или героически.

Шандра Уилсон:

– Когда люди подходят к вам, им просто очень хочется сказать: «Спасибо. Я ценю историю ваших героев». Даже современные молодые люди, которые начинали с Netflix. Они не агрессивны и не безумны. Это абсолютная признательность, и я не чувствую ничего, кроме благодарности в ответ.

Эллен Помпео:

– Да будут благословенны их сердца, они очаровательны. Просто невероятно, что наш сериал нашел отклик у молодого поколения. Это действительно трогательно.

Мими Мельгор:

– Иногда фанаты сериала приходили к воротам студии, или Патрик Демпси приглашал специального гостя, или кто-то из зрителей что-то выигрывал. Или они были из детской больницы. Всех актеров воодушевляла их страсть. Было так приятно играть ради кого-то лично, потому что обычно мы лишены такой обратной связи и всегда находимся по ту сторону камеры. Думаю, актеры понимают это, но когда мы видим страстных поклонников сериала, то говорим: «Вау, вам это нравится, круто. Заходите».

Джеймс Пикенс мл.:

– Зрители всегда узнают, где мы находимся [когда снимаем в Сиэтле]. Продюсеры просят: «Ничего не пишите в Twitter, ничего не публикуйте в Instagram, пока мы не уедем». Но они все равно нас находят.

Шандра Уилсон:

– Мы с радостью приезжаем туда, чтобы получить реальную возможность играть в том месте, о котором говорили. Так что да, они находили нас и тусовались рядом.

Брук Смит:

– Это так забавно, потому что на днях я покупала матрас и познакомилась с одной пожилой парой в Шерман-Оукс. Мы такие: «Не уйдем из этого магазина, пока не купим матрас!» И вдруг мужчина сказал: «Господи, это же вы произнесли ту речь[15] [о листьях]!» У меня есть гигантская книга от группы фанатов, рассказавших мне свои истории. Все они прислали листья. Это было очень мило.

Роберт Бэйкер:

– Забавно, что, если я еду куда-нибудь в центр страны, меня все равно кто-нибудь узнает. Удивительно, что мой персонаж до сих пор остается в сердцах зрителей. Теперь ко мне подходят молодые люди, подростки. Вот настоящее свидетельство того, что сериал удался. Мой герой умер в шестом сезоне. Прошло десять лет, и до сих пор, наверное, раз в месяц, если не чаще, кто-то из фанатов подходит ко мне.

Келли МакКрири (доктор Мэгги Пирс):

– Меня часто спрашивают: «Вы уже провели достаточно операций, чтобы знать, как это делается?» Ответ на этот вопрос таков: «Да, я могу вас разрезать!»

Джессика Кэпшоу (доктор Аризона Роббинс):

– Мне позвонили и сказали, что [мой сын] плохо себя чувствует, и я помчалась в школу. Я вошла, медсестра посмотрела на меня и сказала: «О, все понятно». Я говорю: «Простите, что?» А она отвечает: «Ваш сын сказал, что его мама была врачом».

Тина Мажорино (доктор Хизер Брукс):

– Сейчас, заходя в социальные сети, я и по сей день получаю сообщения от зрителей, которые говорят, что скучают по Хизер, и это, конечно, согревает мне сердце.

Гарри Верксман:

– Я преподаю писательское мастерство в Американском киноинституте и говорю студентам, что зрители знают о персонажах больше, чем они, вероятно, знают о своих лучших друзьях. Вы видите героев самыми счастливыми, грустными, злыми – переживающими любые эмоции. Люди часто идентифицируют себя с ними.

Кали Роша:

– В основном, когда люди узнают меня, они говорят: «О, ты та самая сумасшедшая девчонка!» Несколько женщин спрашивали: «Ты ходила на свидание с Шепардом?» Они хотят знать, каким был Патрик. А он был просто очарователен. Я имею в виду, что он прекрасный муж и отец. И был бесконечно мил на съемках.

Мо Ирвин:

– Я даже не думал, что люди замечают моего персонажа. Я просто хотел стать командным игроком, не пытаясь делать что-то выдающееся, и поэтому не думал, что кто-то обращает на меня внимание. Но, помню, однажды я играл в спектакле на Мелроуз-авеню, у меня был перерыв, и я зашел выпить кофе в Starbucks. Я переходил через дорогу, как вдруг женщина остановилась посреди улицы, выскочила из машины и сказала: «Мне нравится ваш герой!» Очевидно, они все-таки обратили внимание! Перестав сниматься, я начал видеть в комментариях утверждения, что «Тайлер был одним из лучших медбратьев в сериале и одним из тех, по кому мы особенно скучаем». Кто бы мог подумать?

Джеррика Хинтон (доктор Стефани Эдвардс):

– Среди зрителей многие действительно скучают по Стефани. И я ценю их за это.

Стивен В. Бэйли:

– У меня есть странная, очень эгоцентричная теория о том, почему мой персонаж популярен, и она не имеет ничего общего с моим исполнением. Мне кажется, что Джо был на стороне зрителей. Он не работал в больнице, не был врачом, за жизнью которого мы следили. Он тот, кто, как и зрители, наблюдал за врачами. Я чувствую, что подсознательно… Не знаю, может быть, это полная ерунда, но иначе я не могу понять, почему он вызвал такой сильный резонанс. У меня было всего три или четыре эпизода, в которых я полноценно участвовал, – ну, знаете, усыновление детей, поход и тому подобное. В большинстве других серий я просто говорил: «Вот ваше пиво» или произносил язвительное замечание.