Анатомия страсти. Сериал, спасающий жизни. История создания самой продолжительной медицинской драмы на телевидении - Линетт Райс

чертой». Неделю спустя Вашингтон принес извинения, также в издании People: «Я искренне сожалею о своих действиях и неудачном высказывании во время недавней ссоры на съемочной площадке. И то, и другое ниже моих личных стандартов. Я уважаю своих коллег и лично извинился перед всеми, кого задел». Тем временем начали ходить сплетни о том, что Раймс уволит Вашингтона и заменит его бывшей звездой сериала «Скорая помощь» Эриком Ла Саллем. «Я считаю [подобные слухи] не только нелепыми, но и оскорбительными. Будто бы мы рассматриваем возможность замены члена нашей семьи, – сказала Раймс в интервью People. – Мысль о том, что одного чернокожего актера можно заменить другим, кажется мне возмутительной».

Исайя Вашингтон:

– Мы поняли, что надо следить за тем, что говорим, и быть более ответственными.

Патрик Демпси:

– Думаю, произошедший выплеск эмоций действительно исцелил шоу. Никто не перекладывал ответственность на других, все признали свою вину и двинулись дальше.

Эрик Бакман:

– После этого инцидента конфликт утих. Все будто бы разрешилось само собой. Сложилось впечатление, что проблемы между актерами были не настолько серьезными, как это показалось вначале. Но в конце концов, когда все всплыло снова, судьба Исайи была решена.

Три месяца спустя на церемонии вручения премии «Золотой глобус» 2007 года «Анатомия страсти» получила приз как лучший телевизионный драматический сериал. Именно тогда актеры впервые появились перед прессой после драки между Вашингтоном и Демпси, поэтому репортеры задали вопросы об инциденте и прозвучавшем гомофобном высказывании. Вначале Вашингтон затронул эту тему, рассказав, что после драки он попросил создателей сериала сделать его героя – Берка – геем: «Мне нравятся геи. Я хотел, чтобы мой герой был геем. Пожалуйста, позвольте мне сделать это». Но после вручения наград вопрос возник снова, Вашингтон подошел к микрофону и заявил: «Нет, я не называл Т. Р. педиком. Такого не было». После вечеринки Хайгл в интервью Access Hollywood заявила: «Я буду честной: ему просто не нужно выступать на публике. И точка. Меня это не устраивает».

Кэтрин Хайгл (доктор Иззи Стивенс):

– Я не считала это смелым поступком. Я просто выпила пару бокалов шампанского и была в ярости, чувствовала обиду за своего друга, и мне надоела вся эта кутерьма.

T. Р. Найт:

– Я был потрясен. Как часто кто-то публично вступается за другого, рискуя отхватить за это сам? Такого не бывает! Но она оказалась отличным другом – яростным и честным.

Майкл Осиелло:

– Я находился в комнате для прессы и знал, что Исайя сказал нечто провокационное. Лишь позже я понял, что он снова произнес слово на букву «п». Тем же вечером я встретил Т. Р. на вечеринке Vanity Fair и спросил, как у него дела. Он только пожал плечами. Мне стало жаль его.

Кэтрин Хайгл:

– Я недавно разговаривала с Т. Р. об этом и сказала: «Надеюсь, я не смутила тебя и не привлекла лишнее внимание к теме, которую ты не хотел затрагивать». И он ответил, что я никогда не смогла бы смутить его и что он очень благодарен, ведь никто прежде не заступался за него таким образом. Так что для меня это повод для гордости. Я не жалею о сделанном и очень рада, что мой друг тоже не жалеет об этом.

Канал ABC немедленно взял на себя ответственность, выпустив заявление: «Мы разобрались с первоначальной ситуацией в октябре и посчитали, что вопрос решен. Поэтому мы очень огорчены тем, что мистер Вашингтон решил использовать столь неподобающее выражение на церемонии вручения „Золотых глобусов“ – слово, которое он сам назвал „неприемлемым“ в своем предыдущем публичном извинении». Вашингтон снова принес извинения и даже встретился с членами GLAAD: «Я осознаю силу слов, особенно тех, что призваны унизить. Я понимаю, что, использовав одно оскорбительное слово, я задел не только Т. Р. и моих коллег. Одним словом я ранил всех, кто боролся за уважение, которое многие из нас считают само собой разумеющимся». Он даже получил премию NAACP Image Award за выдающуюся роль в драматическом сериале. «Когда я в первый раз был здесь, то чувствовал себя достойным этого, – сказал он собравшимся. – На сей раз я чувствую себя привилегированным». Это чувство было недолгим.

Гарри Верксман:

– Все осознали, что Исайя должен уйти. И он покинул сериал. Его поезд ушел.

Исайя Вашингтон:

– Я сделал все, о чем меня просили продюсеры и телеканал. Я вернулся, несмотря на стресс, и думал, что продолжу выполнять свою работу. Мне казалось, что извинения гарантировали мое будущее в сериале, но, очевидно, у телеканала и студии было иное видение.

Стивен МакФерсон:

– Кажется, это было согласованное решение канала, студии и Шонды [уволить его]. Как только факты подтвердились, принять решение оказалось нетрудно. Не думаю, что мы опасались, будто это приведет к краху сериала, но восприняли ситуацию как «выстрел себе в ногу». Едва ли кто-то хочет, чтобы такое произошло с его шоу, актером или шоураннером. Мы просто подумали: «Чувак, прискорбно, но этой ситуации вообще не должно было случиться». Он действительно талантливый актер.

Эрик Бакман:

– Поклонникам трудно провести границу между актерами и персонажами, которых они играют. Как только стало очевидно, что Исайя недоброжелателен к своим коллегам, как только возникло мнение, что у него могут быть определенные предубеждения или предрассудки, фанатам стало трудно переживать за его героя. Написанный мной эпизод закончился тем, что Берк сделал предложение Кристине. Эта сюжетная линия работает только в том случае, если вам действительно нравится персонаж Вашингтона. Я был начинающим сценаристом, добившимся первого большого успеха – именно в этой серии мое имя [впервые] появилось на экране. Поэтому меня ужасно бесило, что произошедшее в реальной жизни испортило впечатление от арки Берка и Кристины.

Гарри Верксман:

– Это была огромная сюжетная дыра, которую требовалось заполнить. Тяжело, когда один из ваших главных докторов в сериале совершает нечто подобное и ему приходится исчезнуть, а вы спрашиваете себя: «Хорошо… и что нам теперь делать?» Но такова работа. Мы просто должны были двигаться дальше.

Заключительный эпизод[17] с участием Вашингтона под названием «Разве у нас не было почти всего на свете?» вышел в эфир 17 мая 2007 года. Берк оставляет Кристину в церкви, поняв по ее поведению, что она не готова связать себя узами брака. Увидев, что Берк упаковал трубку и фотографию бабушки, которая стояла у их кровати, Кристина в своей квартире впадает в истерику и умоляет Мередит помочь разрезать ее свадебное платье. «Он ушел. Я свободна», – говорит она сквозь слезы. Неловкий поворот: по просьбе канала ABC Вашингтон снялся в рекламном ролике для GLAAD, который вышел