Анатомия страсти. Сериал, спасающий жизни. История создания самой продолжительной медицинской драмы на телевидении - Линетт Райс

Мо Ирвин:

– Многое из этого сошло на нет с течением новых сезонов, никто больше не мог валять дурака. Понимаете? Теперь на этих ребят оказывалось больше давления. Они должны были быть на высоте.

Эллен Помпео:

– Я с большим нетерпением ждала сцен со всеми своими друзьями, потому что, когда мы [собирались] все вместе, становилось так весело. Мы [отлично] проводили время. Затем я должна была выстраивать все эти глубоко эмоциональные беседы с моими пациентами или могла уделить время развитию отношений с Патриком. Это отличный способ зарабатывать на жизнь.

Раймс и Бирс набрали талантливую и разнообразную группу сценаристов, многие из которых, такие как Питер Ноуолк («Как избежать наказания за убийство»), Марти Ноксон («Инструкция по разводу для женщин», «Острые предметы»), Аллан Хайнберг («Чудо-женщина»), Дженна Бэнс («Хорошие девчонки») и Стэйси МакКи («Пожарная часть 19»), в дальнейшем сами добились большого успеха. Криста Вернофф, присоединившаяся к шоу в первом сезоне, оказалась самым надежным сотрудником Раймс и в итоге стала шоураннером в последующих сезонах.

Гарри Верксман:

– Мы действительно превратились в довольно сплоченную команду в течение работы над первыми тремя сезонами. Канал ABC был достаточно добр, чтобы, оплатив расходы, отправить весь писательский состав на выездное совещание в Кабо. Там мы остановились на прекрасном курорте, чтобы начать работу над следующим сезоном.

Марк Уилдинг (сценарист):

– У нас сложились отличные товарищеские отношения. На этом шоу у меня появилось больше друзей, чем на любом другом проекте. Я до сих пор езжу на лыжные прогулки с Тони Феланом, Джоан Рейтер и Кристой Вернофф. У нас замечательная компания.

У сценаристов быстро сформировались собственные крепкие связи, но не на основе дискуссий, как смешать идеальную «маргариту». Писать для такого большого коллектива и выпускать до двадцати шести эпизодов в год было сложнейшей задачей.

Джаннин Реншоу (сценарист):

– Моей самой большой проблемой в написании сценария для «Анатомии страсти» были многочисленные персонажи. Казалось, я буквально не могла вспомнить имя героини Сандры О, потому что я ужасно плохо запоминаю имена.

Тони Фелан:

– Вы говорите себе: «Хорошо, у меня есть дюжина персонажей, у нас большая сценарная комната, и каждому из этих двенадцати героев нужна трехтактная история в каждом эпизоде». Если вы посмотрите на структуру сериала, то в середине каждой серии есть что-то вроде сцены в столовой, где интерны собираются вместе, обсуждают дела и то, что происходит в их жизни, а затем возвращаются к своим индивидуальным историям, внося в них какие-то коррективы.

Марк Сауль (помощник сценариста/доктор Стив Мостоу):

– Я помогал документировать происходящее в сериале в так называемой библии. Это очень толстая папка, разделенная по сезонам. Там сохранены все сюжетные линии, списки приглашенных актеров и просто все, что нужно знать. Так что если вы писали что-то и спрашивали: «Слушайте, а кто был тот персонаж, который появился два сезона назад?», то можно было вернуться и уточнить.

Дженна Бэнс:

– Они заставили меня пройти тест. Я думала, что это шутка, но никто не шутил. Они хотели убедиться, что я посмотрела все серии, – а я действительно посмотрела. Это продолжалось около пары недель. Мне пришлось предстать перед сценаристами, их вопросы были уморительными, безумными и вроде бы шутливыми, но я вспотела, оказавшись единственной за всю историю «Анатомии страсти», кому пришлось пройти такую проверку.

Тина Мажорино (доктор Хизер Брукс):

– Сперва меня немного ошеломило количество актеров в этом составе. Обычно, когда приходишь в сериал, тебе нужно познакомиться с несколькими людьми, но бывали дни, когда на площадке было по двенадцать и более актеров. Это совершенно другая атмосфера. В такие дни царил настоящий организованный хаос.

Каролина Паис (сценарист):

– В реальности вы имеете дело с шестью сюжетными линиями, потому что люди разбиваются на пары, будь то дружба или любовные отношения. А потом, поскольку у вас есть три медицинских истории, они как бы сливаются с этими арками. Например, «окей, это сюжетная линия Буртины [Берка и Кристины]».

Стэйси МакКи:

– Писать сценарий было очень увлекательно, потому что напоминало разгадку головоломки. У вас есть персонажи, которым нужно придумать поступки, есть истории длиной в сезон и отдельные линии для конкретных эпизодов. Все это объединяется одной темой, куда добавляется немного медицины. Мы все изучали медицину по ходу дела.

Гарри Верксман:

– В самом начале Шонда сказала, что медицинские случаи и истории пациентов – это зеркала для врачей, в которые они могут заглянуть и увидеть свой собственный путь.

Кевин МакКидд (доктор Оуэн Хант):

– Самое прекрасное в нашем сериале – то, что хотя некоторые истории милые, пушистые и просто служат для развлечения, иногда они тоже говорят о чем-то важном.

Дженна Бэнс:

– Когда вы имеете дело с медицинским сериалом, по сюжету могут произойти несколько вещей: смерть, увольнение и лишение лицензии. Так что мы жонглировали ими всеми.

Сара Дрю (доктор Эйприл Кепнер):

– Я помню, как Шонда позвонила мне прямо перед тем, как я прочитала эпизод, в котором меня уволили. Она позвонила, чтобы заверить, что моя героиня никуда не уйдет, и я такая: «О, спасибо, что сообщили мне об этом прежде, чем я пришла на читку и подумала: „Неужели я на этом закончила?“». Меня дважды увольняли и снова принимали на работу по сюжету сериала.

Патрик Демпси:

– Вы никогда не знали, что с вами будет в следующей серии. Все [продолжало] развиваться, постоянно [находилось] в движении и очень органично менялось, так что вы не могли подозревать, что произойдет дальше. Для меня это было своеобразной тренировкой, чтобы сосредоточиться на том, что я делаю прямо сейчас. Выучить реплики, быть в моменте и двигаться дальше.

Раймс со своей блестящей интуицией все еще была неопытным шоураннером. Чтобы развеять опасения по поводу передачи управления новичку и удержать поезд на рельсах, ABC пригласил ветерана телевидения Джеймса Д. Пэрриотта («Мрачные небеса»; «Толчок, Невада»). Но шоу базировалось на видении Раймс, поэтому все, включая Пэрриотта, в конечном итоге подчинились ей.

Шонда Раймс:

– Я по натуре застенчивый человек, и вдруг у меня появилась работа, где я должна общаться с двенадцатью актерами, целой съемочной группой, студийным каналом и сценаристами.

Джеймс Д. Пэрриотт:

– Я пришел, когда проект еще назывался Проект Шонды Раймс без названия. Мы определенно управляли им совместно. Она училась и в первом сезоне, и во втором. Я имею в виду, что она бесподобная, абсолютно бесподобная, и ко второму сезону она полностью руководила работой над сериалом. Она очень быстро училась, схватывая все на лету. Но да, в первом сезоне любому, кто начинает