Черные крылья - Николай Иванович Леонов

фальшивок попала в Москву в две тысячи четвертом году. И нет, тогда вроде бы подделки пришли откуда-то из ближнего зарубежья. И что ты думаешь? Десятка три разной степени крупности банков обанкротилось, какие-то особо одаренные деятели расплатились фальшивками за услуги – и стали трупами… В общем, столица кипела и гудела, работы нашему ведомству хватало.

– Не очень помню, если честно, – сказал Гуров. Он попытался припомнить, что творилось в главке двадцать лет назад, но на память пришли только наиболее громкие дела, которые он тогда вел.

– У тебя тогда были другие заботы, но головы летели по всем службам, не только у нас. Кто-то повелся на легкую деньгу и замазался, кто-то кого-то прикрыл, то еще дерьмовое болото, – досадливо ругнулся Орлов.

Лев помолчал, вспоминая: и в самом деле откуда-то с задворок памяти всплыло, что в какой-то момент пошли массовые увольнения со службы.

– Вот, – по взгляду своего сотрудника Орлов понял, что Лев начал вспоминать ту историю, – и повторения мне не хочется. Если кто-то поднял старую партию, а если, не дай бог, еще и решат по старой памяти наладить где-то производство, мы уже не сдюжим. Тогда, чтобы отловить все фальшивки и выявить замазанных в их распространении деятелей, пришлось поднять под ружье всех. А дрянь эта потом перекинулась на Владивосток. Там, правда, вопрос решили гораздо быстрее, чем у нас, но тут, сам понимаешь, удаленность от столицы и высокая конкуренция.

Законы жестокого Приморского бизнеса начала двухтысячных Гурову можно было не объяснять. Война воротил бизнеса всех мастей и образцов, в том числе, разумеется, теневого, в то время во Владивостоке была тяжелой, и слухи долетали до Москвы. В прямом смысле этого слова можно сказать, что некоторые дома там заливали кровью.

– Хочешь сказать, что фальшивки там не пустили местные?

– Мало того, что не пустили, но еще и вырезали всех, кто пытался начать их распространять более-менее массово. И эту историю, как ты понимаешь, сам я тоже не хочу повторять. Поэтому второй твоей задачей будет убедиться в том, что никто на острове не возобновил производство. Транспорт и помощь у тебя там будут, Лев Иванович, копай. Старший группы по-прежнему ты, так что отчитываться твои орлы будут тебе. Будь на связи.

Гуров кивнул. После этого генерал отпустил его собираться.

Кутузова тоже уже ждала Льва кабинете. Она ерзала в кресле. И волновалась. Волновалась так сильно, что это было заметно невооруженным глазом. В этом, правда, как раз и не было ничего странного, Орлов предупредил, что Инна из тех молодых сотрудников главка, для которых Гуров и Крячко были двумя легендами.

– Так, – полковник, пряча улыбку, еще раз посмотрел на доску, где имен и населенных пунктов становилось все больше, туда же шли записи о знакомых и членах семьи убитых, и перевел взгляд на Инну и Стаса.

– Улетаешь? – спросил напарник.

– Да, вечером. У меня там на все про все двое суток. Орлов дал задание вас обоих бросить на след фальшивок. Нужно будет еще раз перекопать весь аэродром, вызовите Капу для этого. Выясните, одна была партия или больше. И дальше собираем по Москве все, что можно. Пусть даже слухи, пока без вариантов, нужно понять все-таки, был ли заказчик или нет. Кому потребовались фальшивые доллары старого образца?

Крячко кивнул:

– По ВИПам даешь добро пройтись?

– Да, – без сомнений согласился Гуров, – это их ценовая категория. Даю добро идти везде, куда нужно. И делать там то, что нужно, только не рискуйте собой без меры. Чай, не мальчики с девочками.

Сыщики главка давно уже наработали свою сеть осведомителей, и негласным лидером по умению работать с населением всегда был Крячко. Стас в любом обществе чувствовал себя как рыба в воде. «ВИПами» называли менеджеров и арт-агентов звезд второй и третьей величины. В этих эшелонах шоу-бизнеса помощники и личные секретари переходили от звезды к звезде, и соглашение о неразглашении не подписывалось, еще и исходя из черного пиара. Хороший скандал – это тоже повод для публикаций. Стас давно уже завел себе таких знакомых, от которых, если как следует потыкать палкой, можно собрать не только все последние сплетни, но и узнать, чем провинилась перед законом та или иная персона.

Кутузова присутствовала в кабинете чисто формально, сама же в этот момент активно переписывалась с кем-то, но сразу сказала, что это по делу, можно сказать, что уже начала выполнять задание.

– По делу так по делу, – кивнул Лев, крутя в руке собственный телефон. Ему предстояло дело посложнее…

– Маша дома? – спросил Крячко одними губами, чуть улыбаясь.

Лев кивнул:

– Ладно, я поехал, быстро возьму документы, предупрежу жену, будем на связи. Рабочий телефон тоже беру с собой, так что звоните, если что, на оба.

Жене он решил сказать лично. После прошлого раза столь же внезапной командировки на значительное расстояние, когда у Гурова были все шансы вернуться из поездки по частям, Мария немного напрягалась, если полковник летел куда-то настолько далеко. Ничего не говорила, не отговаривала, быстро собирала все необходимое и делала так это мастерски, что Льву казалось – Мария владеет какой-то магией. Иначе как объяснить, что в сумке, которая была размером с папку для бумаг, поместились вещи на несколько дней?

– Опыт, – коротко говорила жена в таких случаях и добавляла: – У тебя свои таланты, у меня свои.

– Салехард? Это же Ямало-Ненецкий автономный округ? – удивилась Мария, услышав от мужа новость о командировке.

– Да, – Лев изобразил максимально виноватый вид, – но это не погоня за кем-то и не задержание. Нужно раскопать как можно больше информации за очень сжатые сроки. И лучше будет, если я сделаю это лично.

– Да ладно тебе, вижу же, что ты уже засиделся в Москве, – махнула рукой Мария, – ты когда без командировок, то быстро киснешь.

– Идеальная женщина, – улыбнулся уголком губ полковник.

– Повезло тебе со мной. Когда вылет? – согласилась с тем, что она идеальная, Мария.

– Через пять часов.

– Тогда бегом. У нас очень мало времени!

Вещи были собраны очень быстро, и не успел Гуров и глазом моргнуть, как он уже был в ожидании вылета в Домодедово. Его вылет задержали на час, за это время полковник успел провести небольшое совещание с Крячко, еще раз поговорил по телефону с Машей, потом позвонил и договорился со всеми, кто должен был встретить его в Салехарде, и даже получил бронь на гостиницу, которую отправила Верочка.

С одной стороны, полковник очень хорошо знал, какие возможности для мошенничества дают новые технологии и какими уязвимыми мы становимся, доверяя свои данные техническим средствам. Но, с другой стороны, Лев хорошо помнил, сколько километров раньше