Черные крылья - Николай Иванович Леонов

– Точно взрыв. Самолет рванул у носа, а пассажиры должны были сидеть в салоне, сам понимаешь. Так вот. Пилоты живы, а все, кто в салоне, погиб. Как так? Погиб один, а остальные вытаскивали пассажиров, и я тебе точно говорю, что-то там нечисто было.

Лев задумался.

– А каких-то странных разговоров там не было? Что-то, может быть, запомнилось? Вы ведь наверняка слышали, что говорили спасатели, пожарные? Понимаю, что прошло двадцать лет. Но я не думаю, что у вас тут часто бывали с тех пор взрывы самолетов.

– Молодого пилота с веснушками сильно ударило по голове чем-то. Его вывели, он сидел вот тут, на ступеньках, смотрел перед собой. Я спросил, нужна ли помощь, сказал, что скорая едет, что все хорошо будет, а он посмотрел на меня и сказал, что сегодня холодно очень. И там они все тоже холодные. Думаю, он имел в виду, что пассажиры все погибли.

Картина вырисовывалась очень плохая.

В девяностые полковник сталкивался и не с таким и понимал, что, учитывая удаленность от центра города, вряд ли у него получится собрать стопроцентные доказательства своей догадки. Но попробовать стоит. Потому что есть места, где все держится на архивах, цифрах и бумагах, а есть места, где всегда можно найти такого вот сторожа, уборщицу, директора аэродрома, которые помнят, как было на самом деле, а не по бумажкам.

– Куда теперь? – спросил Тарас, когда они вернулись в город.

– Мне бы теперь вот такого же старожила найти, только у вас в полиции. Желательно в центральном отделении и чтобы он очень хорошо помнил дела из прошлого. Хочу кое-что проверить.

– Думаешь, что на борт погрузили уже трупы? И убить должны были пилотов? Чтобы все концы в воду? – проницательно спросил Тарас. Хотя в целом догадаться об этом после рассказа сторожа было не так уж и сложно.

– Да, скорее всего, – кивнул Лев. – Ну как? Есть у тебя такой человек?

– У меня нет, но найти всегда можно. У нас тут особой текучки нет. Если нашел свое место, то будешь за него держаться до последнего. Кто не подался на заработки в столицу или другие большие города, обычно по десять-двадцать лет сидят на своих местах. Ты пока, Лев Иванович, прогуляйся или вон там в столовой чаю попей, а я на телефоне посижу, – Байбыкин показал на вывеску, а сам отошел к машине, чтобы начать обзвон. Зачем московскому гостю слышать все эти их разговоры?

Гуров кивнул и пошел в кафе. За чуть облезлой вывеской «Планета-бар» скрывалась самая настоящая столовая, где сейчас Лев был единственным посетителем. А кормили там очень вкусно, в этом полковник уже успел убедиться. И дешево. Пока Байбыкин обзванивал своих знакомых, Лев успел поговорить с Машей, спросить, как ее дела, услышать, что все хорошо. Позвонить Орлову, кратко отчитаться перед генералом о проделанной работе и заодно спросить, нет ли новых трупов или еще каких новостей. Крячко и Кутузова на телефоны не отвечали. В целом причин для волнения не было, они оба могли сейчас мотаться по городу в поисках следа фальшивок, но Гуров поймал себя на том, что отчего-то напрягся.

– О, отлично, сегодня куриное меню. Обычно попадаю все время на рыбу, – обрадовался Тарас, быстрым шагом зашедший в столовую, взял себе обед и вернулся с подносом за стол. – Значит, так, нашел я тебе одного старожила, дядя Гена. Быстрыкин. Отличный мужик, служил в танковых войсках, потом его на пенсию отправили и на непыльную должность к нам в местный суд устроили. А он, ко всему прочему, еще и архивист. Начал работу по собственной инициативе да так втянулся, что даже смог выбить деньги какие-то, купил ноутбук, стеллажи, учет стал вести. Теперь там три сотрудника, лаборанты на полставки, но раньше и их не было. И, что самое главное, у него можно найти следы дел давно минувших дней.

Лев кивнул:

– Отлично. Вот именно на таких дядях и держится планета, куда уж там черепахе, слонам и прочим держателям небесного диска.

Тарас улыбнулся, они быстро пообедали в тишине и поехали в суд, он же был и зданием архива. Просто вход с торца. Обычное дело в таких городах.

Если бы у Льва спросили, понравился ли ему Салехард, то полковник бы честно ответил, что понравился. Интересный город. С характером, с душой. Дома, раскрашенные в яркие цвета, суровые северные реки Обь и Полуй. Город был старым, и это чувствовалось, но не обветшалым. Можно приехать в отпуск, чтобы попутешествовать, посмотреть на природу, на самый северный пляж, поездить по окрестностям, удивиться, восхититься. Но не жить тут. Называйте это профдеформацией, но Лев уже давно оценивал города не только с позиции комфорта для жизни, но и с точки зрения безопасности и удобства расследования преступлений. В том, что преступления будут всегда, полковник не сомневался. Увы, но это заложено в человеческой природе. Рано или поздно кто-то кого-то убьет или украдет что-то. И рано или поздно условному Гурову придется вести расследование. Салехард был похож на отдельную планету, как и многие подобные ему географически удаленные города. Со своими законами. И такие законы частенько слегка разнились с общепринятыми.

Конечно же, тут чтили Уголовный кодекс Российской Федерации. Но наверняка часто предпочитали решать вопросы так, как решали их раньше. В семье. В племени. Не важно.

Дядя Гена встретил их у дверей. Обстоятельно изучил документы Гурова. Полковнику даже стало немного лестно. Потом провел их в комфортный кабинет, где уже был согрет чайник, и первым делом предложил выпить чай. Не кофе. Лев обратил внимание, что кофе почему-то до сих пор не пользовался большой популярностью, но, как сказал Тарас, банка растворимого кофе – в целом это отличный подарок и такая же местная валюта, как и все остальные виды натурального обмена. Гуров специально купил банку кофе в магазине рядом с «Планета-баром» и подарил ее старику. Как знак уважения.

– Как приятно. Кофе я люблю вечером, когда один и можно расслабиться и послушать оперу. У них в шесть как раз начинается все.

Дядя Гена показал в окно, на соседнее здание:

– Это музыкальный театр, и в шесть у них репетиции. Но вы же не за этим ко мне приехали? Аж из самой Москвы.

– Нет.

Лев кратко обрисовал дело.

– Может быть, вы помните, не пропадали ли у вас в то время массово тела из моргов? Я так понял, что должны были пропасть одиннадцать невостребованных тел.

– Да, такое вполне могло быть. Массово никто не заявлял, но ходили слухи, что