Военная клятва (ЛП) - Элизабет Вон

— Тант. Ртон.

Разведчики подняли голову. Я узнала Танта: он нашёл меня на дороге, когда я шла за Киром. Его глаза расширились, когда он меня заметил здесь, и он тут же потупил взгляд, явно почувствовав себя неуютно.

Другой мужчина, Ртон, взял слово первым:

— Мы подъехали к деревне, но ворота оказались закрыты, военачальник. Мы крикнули, но никто не ответил.

Ртон глянул на Ортиса и продолжил:

— Мы подъехали ближе, и я спешился, чтобы подойти к воротам, когда в нас начали кидать камнями со стены. Раздался голос, и полетело ещё больше камней, а затем через стену пролетела стрела.

— Что произнёс тот голос? — поинтересовался Кир.

— Я не знаю городской речи, военачальник. Но голос был злой и резкий. — Ртон сделал нервный жест. — Я сел на коня, и мы уехали, но погоню за нами не послали.

— По нашим правилам, если вы сталкиваемся с неповиновением, то отступаем и докладываем, — спокойно произнёс Тант в свою защиту. — Так что мы объехали стену и вернулись.

— Как много воинов было на стене?

Тант и Ртон обменялись взглядами. Тант пожал плечами.

— Мы никого не видели, военачальник.

Ртон кивнул.

— Они не вышли к нам.

— Эта стена, — заговорил Ифтен, — из чего она сделана?

— Камень спереди и вокруг ворот, — уверенно заговорил Ртон. — Дерево по бокам и сзади. Они построили деревянные сооружения, которые в некоторых местах заменяет стену.

— Легко уничтожить?

Тант кивнул.

— Достаточно легко, командир.

— Может, следует сначала переговорить, — вмешалась я, — а уж затем планировать, как уничтожить деревню?

— Что это ещё может быть, как не вызов военачальнику? — спросила Арет.

— Вот их клятвы и честь. Типично, — едко произнёс Ифтен.

Слово взял Йерс, на его лице отражался внутренний конфликт.

— Если они бросили вызов военачальнику и нарушили клятву, то должны понести наказание.

Кир помрачнел.

— Вам есть ещё что добавить?

Ортис покачал головой, и Кир отпустил разведчиков. Когда они скрылись за листвой, он произнёс:

— Жоден, что скажешь?

Жоден тяжело вздохнул.

— Военачальник, твой путь ясен. Если это вызов и нарушение клятвы, они должны понести наказание. Но мы с вами знаем по опыту, что разные языки порождают проблемы понимания.

Он посмотрел на меня, и я кивнула в ответ, прекрасно помня, о чём он.

— Я скажу так, будь готов напасть, но сначала отправь в деревню носителя языка. Убедись, что преступление совершено, прежде чем назначать наказание.

— Согласен. — Кир взглянул на меня. — Мы дадим им шанс объясниться. Но если они нарушили клятву, мы будет к этому готовы. Ортис, какова вероятность засады?

— Разведчики докладывают об отсутствии любого движения, военачальник.

Кир повернулся к Ифтену.

— Готовься к бою, Ифтен. Бери сколько нужно. Если нам не откроют, мы нападём и сравняем деревню с лицом земли. Есть ли ещё истины, которые мы должны услышать?

— Проблема с дисциплиной, военачальник. Воин Гил… — Ифтен нахмурился, но Кир его прервал.

— Сейчас не время обсуждать дисциплину, Ифтен.

— Особенно, когда этот воин под моим началом, а не твоим, — вмешался Йерс.

Кир встал, и мы встали вместе с ним.

— Сенель окончен. Готовьтесь выступать.

Я подошла к Киру, покусывая губу. Командиры быстро разошлись, и Ифтен стал кричать им распоряжения. Как только поляна опустела, я повернулась к Киру.

— Кир…

— Нет.

Он не взглянул на меня.

— Кир, тебе нужен человек, который говорит на ксианском. Это должна быть я. Я дочь Кси. Их королева.

— Тебе коснулись луны, если ты подумала, что я позволю тебе приблизиться к тем стенам.

Кир прожёг меня взглядом. Маркус, Эпор и Айсдра тоже прожгли меня взглядом. Даже Рэйф и Прест, которые вошли под сень дерева после того как разошлись командиры, пристально смотрели на меня.

Я сладко им улыбнулась.

— Это станет проблемой, как думаете? — спросил Кир.

— Да, — в один голос ответили все.

Кир рыкнул:

— Лара, деревня восстала, и если это организованный мятеж, они попытаются привлечь к своему делу как можно больше людей. Кого они попытаются убить первым и в первую очередь?

— Тебя, — без промедления ответила я.

Мой ответ ошеломил его, но он одарил меня одним их своих терпеливых взглядов.

— А после?

— Ифтена.

— Нет.

Он нахмурился, встревоженный.

— Не играй со мной, Лара.

Он положил руки на бёдра.

— Возможно, лучший ответ включает в себя цепи и дерево.

В ответ я прожгла его взглядом.

— Кир, тебе нужен человек, который говорит на ксианском. Я — лучший выбор.

— Нет. Лучший выбор — это воин, который умеет говорить на ксианском и защитить себя. Ты заставляешь меня отправить ребёнка делать работу взрослого.

Я залилась краской, но он поднял руку.

— Это выражение моих людей, Лара. В первую очередь отправляй нужного человека на задание. Я отправлю носителя ксианского. Мы предоставим деревне возможность сдаться и дать объяснения. Ты будешь здесь, пока мы не узнаем больше.

Он парализовал меня взглядом.

— Я заставлю тебя поступить по-моему, трофей.

Я сделала глубокий вдох и открыла рот, чтобы заспорить, но слова так и не сорвались с моих губ. Маркус просто-напросто сбил меня с ног.

В мгновение ока я оказалась на земле, на спине, с вышибленным из лёгких воздухом. «Тщедушный» Маркус сидел на мне, удерживая своим жилистым телом. Хуже всего, что он поднёс клинок к моему горлу. Холодный металл вжимался в кожу.

Я открыла рот, пытаясь сделать вдох. Сердце бешено колотилось в груди. Никто не шевелился.

— Это не детская игра, — прошипел Маркус так резко, что я едва его расслышала. — У тебя нет навыков, ни одного… а смерть приходит мгновенно.

Я просто смотрела на него, его изуродованный глаз, сморщенную кожу, испуганная и с широко раскрытыми глазами.

— Понятно?

Я осторожно кивнула и сглотнула ком в горле, прекрасная понимая, что острое лезвие давит на сонную артерию.

Маркус поднялся и с такой же скоростью, как я оказалась на земле, я была на ногах и в объятиях Кира. Я прижалась к нему, потрясённая.

— Это было жестоко.

— А разве элементали не такие? — нежно спросил Кир.

— Лучше извлечь урок от моего клинка, чем от другого.

Маркус погладил меня по спине.

Я сжалась от его прикосновения, стараясь не расплакаться.

— Кир…

— Жестоко, но урок справедлив, Лара.

Он крепче меня обнял.