Военная клятва (ЛП) - Элизабет Вон

— Тебе тяжело, — тихо произнёс он и пристально посмотрел на меня. — Маркус сказал, что ты изо всех сил стараешься привыкнуть. — Кир закатил глаза. — Я получил разнос за то, что подверг тебя невыносимым мукам.

Я улыбнулась, прекрасно понимая, насколько остёр у Маркуса язык.

— Ты меня не мучаешь. Я всё выдерживаю.

— Прости меня. — Кир перекатился на спину и положил руки на грудь. — Я хотел бы ехать медленнее, но не могу. Нам нужно добраться до Сердца Равнин как можно быстрее.

— Жоден пытался это объяснить, но я не уверена, что всё поняла.

Кир повернул голову и посмотрел на меня своими голубыми глазами.

— Я отправил гонцов к старейшинам в Сердце Равнин в ночь, как объявил тебя своим трофеем. Они пошлют своих гонцов и призовут других старейшин и жрецов-воинов. Церемония начнётся по нашему прибытию, под открытыми небесами, чтобы видели всё. Если поспешим, церемония пройдёт до того, как все соберутся. Именно это я пытаюсь избежать.

— Они могут не признать меня?

Я слегка подалась вперёд, и одеяло, которым я укрывалась, соскользнуло.

Кир посмотрел на меня, но не в глаза.

— Я не хочу говорить о будущем, Лара. — Его взгляд стал грустным, а голос хриплым. — Совсем. — Он перекатился на бок и дёрнул моё одеяло. — Лучше воспеть, как солнце пляшет на твоей коже. Аромат ванили. Лучики солнца, ставшие пленниками в твоих волосах.

Залившись краской, я опустила гребень и подвинулась к Киру, позволяя ему сбросить с меня одеяло. Он прищурил глаза и крепко прижал к себе. Уткнулся носом в мою шею и провёл рукой до самых ягодиц.

— Мы так долго не виделись, Лара. Я соскучился по твоим прикосновениям, жару…

Я зевнула во весь рот.

Кир отпрянул и посмотрел мне в глаза. Я моргала и едва могла держать веки открытыми от усталости. Кир покачал головой и уложил меня рядом с собой, опуская голову на своё плечо.

— Спи, Лара.

— Кир, давай не будем нарушать эту идиллию. Я могу поспать позже…

И я снова зевнула.

— Но ты не захочешь и не сможешь заснуть? — Он гладил меня по спине, нежно массируя кожу. — Положи голову и закрой глаза, Лара. Я буду рядом, оберегая твой сон.

Я снова зевнула. Тепло его тела и сытный обед взяли надо мной верх. Кир усмехнулся, когда я расслабилась, и почувствовала, что он укрывает нас одеялом. А дальше я уже ничего не помнила, так как провалилась в сон.

Я проснулась от странного ощущения, что что-то теребит мои волосы. Кир лежал рядом, положив руку мне на бедро. А тянула мои разметавшиеся по покрывалу локоны сорока-воровка. Папа рассказывал мне об этой чёрно-белой птичке, которая ничего и никого не боится, и готова украсть всё, что попадётся ей в лапки. Птичка наклонила голову, посмотрела на меня и снова дёрнула за локон, стараясь его оторвать.

Кир махнул рукой, и птичка улетела, «жалуясь» на то, какие мы плохие. Я почувствовала, что Кир уткнулся мне в шею, и тихо замурлыкала от удовольствия.

Кир улыбнулся.

— Ты чудесно пахнешь.

Я слегка повернулась и улыбнулась, глядя прямо в его голубые глаза. Кир обхватил рукой мою грудь, и я застонала от этого простого прикосновения.

— Одно твоё прикосновение, и я готова взмыть к небесам.

— А кто сказал, что прикосновение будет только одно, — прошептал он.

Я поцеловала его, готовая к ласкам и желая большего, как идиллию нарушил оглушительный топот. Множество лошадей проламывалось сквозь кустарник. Воины звали Кира.

Кир вскочил на ноги, выхватив меч. Я кинулась за одеялом, пытаясь прикрыться.

— Военачальник! — раздался высокий и напряжённый голос за кустарником. — Разрешите доложить.

— Какие вести?

Кир вложил меч в ножны и стал собираться.

— Восстание, военачальник!

Глава 3    

Традиция Равнин требовала, чтобы военный трофей не принимал ничего, кроме как из рук своего военачальника. Изначально я думала, что так трофей держат в покорности и подчинении. Но скорее военачальник таким образом мог демонстрировать силу и возможность обеспечить военный трофей.

Это привело к довольно жёстким спорам с Маркусом, самопровозглашенным хранителем традиций, когда я вернулась к своему военачальнику. Я выиграла в споре по поводу лекарского оборудования и поставок, так как Маркус с неохотой признал, что их заказал Кир. Маркус же выиграл в споре по поводу одежды; этот коренастый обезображенный человечек каким-то чудом умудрялся раздобыть в военном лагере туники и штаны для меня, и даже одно памятное красное платье. Одежда, которую он приносил, была простой, но очень удобной.

Я выиграла в споре по поводу нижнего белья…

Кутаясь в одеяло, я старалась как можно быстрее надеть нагрудную повязку, прислушиваясь к звукам приближающихся всадников. Отчего-то заросли теперь казались не такими густыми, как несколько минут назад.

—Кир, это не могут быть мои люди.

Кир фыркнул, потянулся к броне и закричал во весь голос:

— Йерс!

— Военачальник?

— Созывай сенель. Предупреди Маркуса и найди Жодена. Позови охранников военного трофея.

Голос Йерса разнёсся по зарослям, оглашая волю Кира, даже когда тот молчал. Кир одевался быстро и грациозно, как кошка.

— Мы скоро узнаем, Лара.

И он продолжил собираться с мрачным лицом.

Я замерла, так и не натянув тунику на шею: меня сковал страх.

— А если это они?..

— Мы найдём выход, — прозвучал сердитый ответ. Кир указал мне одеваться, и я наконец-то натянула тунику и высвободила волосы из-за воротника.

Это был мой самый большой страх. Хотя я убедила лорда-маршала Уоррена и весь совет в мудрости признания Кира нашим повелителем, мы всё прекрасно понимали, что в отдалённых районах может вспыхнуть восстание. Мы отправили гонцов во все концы страны, но события происходили быстрее, намного быстрее, чем скорость, с которой армия Кира возвращалась на Равнины. Возможно, одна деревенька и подняла бунт, но я в этом сильно сомневалась. Ни у одной деревни нет сил, чтобы закрыть ворота и отказаться от подчинения. После продолжительной летней войны, до того как Ксиманд признал наше поражение, из сёл забрали всех мужчин. Мы не знаем, хватит ли работников, чтобы собрать урожай, какой уж там бунт…

В одном Кир был неумолим: клятвопреступники будут безжалостно наказаны. Если деревня или город принесли ему клятву верности, а затем отказались подчиняться, он сравняет их с лицом земли, а пепел посыплет солью.

Я всё тянула за волосы, пытаясь высвободить, а Кир с нетерпением смотрел.