Военная клятва (ЛП) - Элизабет Вон

Он прервал поцелуй и печально улыбнулся, увидев моё раскрасневшееся лицо.

—Держись, трофей.

Я покрепче обхватила его шею, и он пустил коня рысью, уезжая подальше от армии. Когда за нами последовали мои телохранители, он махнул им рукой. Пока он скакал, у меня было время изучить лицо мужчины, укравшего моё сердце. У меня не заняло много времени узнать, что военачальник Равнин, внушающая всем страх Кошка, Опустошитель и Разрушитель, человек необычный. Иногда, когда Кир кажется жестоким, он на самом деле в душе смеётся. А иногда у него такое странное выражение лица, словно он заметил нечто забавное, но не хочет никому это показывать.

Я пристально изучила его лицо.

— Что тебя так забавляет?

— Обернись.

Заинтригованная его словами, я чуть приподнялась, выглянула из-за его плеча и выдохнула от удивления. У каждого воина была горсть кровяного мха: в волосах, плаще, на лошадях. Из Гила вышел хороший гонец. Все собрали кровяной мох. Я подавила смешок.

— У меня странное чувство, что он для чего-то тебе нужен, — серьёзно произнёс Кир, но в его глазах плясали смешинки. Я не удержалась и рассмеялась во весь голос.

Кир обнял меня и перестал улыбаться.

— Удосужишься рассказать, почему все мои воины понавешали на себя сорняки?

— Это кровяной мох. Целебное растение.

— Об этом я догадался, — ответил Кир, на этот раз на ксианском.

Я закатила глаза и снова рассмеялась. Кир владел моим языком намного лучше, чем я понимала его.

— Моему свирепому полчищу будет трудно вселять страх в сердце врага с сорняками в волосах, — подразнил он.

— Оно очень полезное.

— И чем?

Я рассказала о его использовании и даже предложила порезать себе руку для демонстрации. Кир громко захохотал, но отказался. За всем этим разговором я не обратила внимания, куда именно мы едем, пока Кир не остановил коня.

— Будем надеяться, что в скором времени тебе не понадобится столько мха.

Мы уехали далеко от армии, к огромным зарослям ольхи. Её мелкие листочки уже начали желтеть.

Подошёл воин и придержал коня, пока Кир спешился. Он посмотрел на меня и улыбнулся с надеждой. Его глаза хитро засияли.

— И какую же каверзу задумал военачальник?

Его улыбка стала шире.

— Никакую, трофей. Можно тебя отнести? Нам недалеко.

— У меня есть ноги.

Я стала слезать с лошади, но Кир обхватил меня за талию и медленно опустил на землю. Жест не был неприличным, но мои щёки полыхнули румянцем.

Кир слегка усмехнулся и взял меня за руку.

— Пойдём, робкая ты моя.

Мои ноги всё ещё не зажили, но я могла ходить в мягких туфлях, которые для меня нашёл Маркус. Кир провёл меня сквозь кустарник, удерживая ветки крепкой рукой. Чирикали птицы, но стоило им заслышать наши шаги, как они в страхе улетели. Мы вышли на берег небольшого озера, вокруг которого росли густые заросли жёлтой ольхи. Рядом было расстелено одеяло, на нём лежали разнообразные свёртки. Я едва успела разглядеть полянку, как Кир взял меня на руки.

— Возможно, застенчивый трофей насладится недолгим уединением, купанием и обедом со своим военачальником.

— Что? Без стражи? Только мы вдвоём?

— О, стража есть. — Он посадил меня на одеяло и стал доставать мечи и кинжалы. — За ольхой, вне поля нашего зрения. Если понадобится, я крикну им. — Он положил оружие на угол одеяла в пределах досягаемости. — Ифтен — мой второй. Йерс — третий. Я могу оставить армию на них. А у меня есть дело поважнее.

Покрывало лежало на траве и было очень мягким. Я легла на спину и стала смотреть, как Кир снимает свою кожаную броню, поддоспешник и остаётся в одних штанах. Моё дыхание участилось, и он знал об этом, если только случайная искорка в его голубых глазах имела какую-то подоплёку.

С невообразимой грацией он сел на одеяло рядом со мной.

— О? — Я изогнула бровь. — И что это за важное дело?

Он одарил меня понимающей улыбкой и наклонился прижать к себе. Я охотно подчинилась, обожая чувство защищённости в его объятиях. Кир уткнулся в моё ухо и нежно прошептал:

— Оно требует всё моё внимание.

Свободную руку он запустил мне под тунику и положил на талию. У меня перехватило дыхание от его прикосновения. Я дрожала от желания и ожидания. Над головой Кира танцевала ольха, создавая вокруг нас узор из света и тени.

Оказавшись в его объятиях, я забыла обо всех своих бедах. Всё стало понятнее, проще. Идеальным.

Кир переложил руки мне на спину и осыпал нежными тёплыми поцелуями. Он посадил нас прямо, и только когда через голову перелетела нагрудная повязка, я поняла, что осталась в одних трусах. Я задрожала, и Кир снова обнял и уложил на одеяло. Я с радостью приняла его объятия и стала гладить широкие плечи.

У него была пряная тёплая кожа, и я уткнулось носом за его ухо. Его руки ласкали мои плечи, пока вдруг не остановились над раненой рукой. Я отпрянула и увидела, как Кир провёл пальцами по двум бледным шрамам. Он нежно пророкотал мне на ухо:

— Они хорошо заживают?

— Да.

Эти шрамы остались после нападения, которое спланировал мой брат. Они побледнеют со временем, но воспоминание о предательстве останется с нами надолго. Я никогда не забуду тот страх, а Кир — вину за то, что меня ранили. Я погладила его лицо и запустила пальцы в его волосы.

— Твои ноги?

— Всё хорошо. — Я посмотрела, как его пальцы скользят вниз по талии к моим трусам. — Если мы хотим искупаться, военачальник, то почему лежим на одеяле?

Он наклонил голову и слегка усмехнулся.

— Ну, сначала ведь нужно испачкаться?

Я рассмеялась.

— Испачкаться?

Его руки вновь стали меня гладить, разжигая огонь желания в груди.

— Слово «попотеть» тебе больше нравится?

Он улыбнулся мне, и всё его лицо посветлело.

Я улыбнулась в ответ, наклонила его голову и поцеловала. Он ответил на поцелуй, и в тот момент ольха, солнце и весь мир вокруг растворились. Все мои чувства устремились к нему, сосредоточились на прикосновениях его кожи.

Его пальцы скользнули под мои трусы и очертили изгиб бедра. Я провела ладонями от его ладони до плеча. Он сощурил глаза и уткнулся в шею, осыпая её лёгкими поцелуями вниз, до линии груди. Провёл языком по ключицам, лишая меня шанса вздохнуть.

— Кир, — прошептала я, боясь сказать большее, желая, чтобы он продолжал. По волшебному мановению, мы остались обнажёнными, и его ноги переплелись с моими ногами. Я провела стопой по его ноге, царапая кожу ногтями. Кир застонал и поймал мою ногу своей большой ладонью и закинул себе на бедро. Он продолжал дразниться, отказывая мне в контакте, которого я так жаждала.