Военная клятва (ЛП) - Элизабет Вон

— Теперь сверни два больших куска и сунь в нос.

Все остановились и уставились на меня.

Я посмотрела на них и постучала пальцем по шлему.

Рэйф запрокинул голову и расхохотался, испугав лошадей. Остальные тоже рассмеялись.

— Так и быть, трофей. — Рэйф вытер глаза и взял два более крупных куска ткани. — Я надену броню против невидимого врага. Мне выжидать, пока враг не подойдёт чуть ближе?

Маркус и Айсдра встали, и я машинально отпрянула от Маркуса. Но в этот раз я поймала себя на этом.

— Прости, Маркус. Я не понимаю почему…

— Я понимаю, — хрипло ответил он. — Не думай об этом, Лара.

Он не сводил с меня пристального взгляда.

— Страх ведь забудется, но не урок?

— Я буду помнить.

Айсдра сделала шаг назад и упёрла руки в бока для очередной оценки.

— Это сослужит добрую службу.

Я почувствовала себя дурой.

— Враг умрёт от смеха.

— Главное, что умрёт, — заворчал Маркус. — А теперь по коням. Мы должны быть готовы к зову военачальника.

Мы оседлали коней, а Гил потянул за собой вьючную лошадь с лекарствами. Кожаная куртка колола затылок, и я пожала плечами, пытаясь удобнее устроиться. Как же эти люди умудряются носить броню всё время? Но потом я посмотрела на Рэйфа, который постоянно тёр глаза, наверное, от запаха имбиря. Вздохнула и решила смириться с неудобством моих доспехов. По крайней мере, сейчас.

Как только мы двинулись в путь, Прест наклонился и протянул мне небольшой деревянный щит. Я взяла его, поражаясь весу.

— Что мне с этим делать?

Он ухмыльнулся, белые зубы сверкнули на фоне тёмной кожи.

— Прятаться.

Ифтен построил своё войско, готовое резать, как острый нож. Воины были наготове, копья стучали в колчанах, закреплённых на сёдлах. Лошади били землю копытами, желая бежать. С другой стороны, мой конь задремал, низко опустив голову.

С нашей позиции я различала деревню, букву «Ч» на воротах, кровь сухую и коричневую. Поселение казалось маленьким и беззащитным в моих глазах.

— Хорошо, Лара. Спрашиваю снова, что такое «эпидемия»?

Кир сидел рядом со мной на своём коне, в полном боевом снаряжении. Эти голубые глаза, нежные и тёплые в наши часы отдыха под ольхой, теперь были холодными и жёсткими.

Поговорив с остальными, я приготовилась к неверию Кира. Я описала эпидемию и сказала, какие меры предосторожности приняла деревня.

— Для ксиан буква «Э» на воротах — предупреждение ужаса и смерти.

— Мы ничего такого не знаем, — ответил Кир, пристально глядя на меня. Ифтен сидел рядом с ним, но ничего не говорил, предпочитая пялиться на меня своими почерневшими глазами. Я спокойно восприняла взгляд Кира, никогда ещё как в тот момент, не осознавая всю глубину пропасти между нами. Мы настолько разные? И если так, сможем мы когда-нибудь по-настоящему понять друг друга? Мои страхи возросли в стократ, ибо это означало, что он не понимал, с чем имеет дело.

Я осторожно указала на деревню, стараясь по-прежнему держать голову прямо, чтобы шлем оставался на месте.

— Кир, эпидемия опасней любой армии, и ваше оружие бесполезно против него.

Я никогда не узнаю почему, может быть, благодаря моему взгляду, но, слава Богине, Кир прислушался. Он повернул голову и посмотрел на Рэйфа.

— Она сказала тебе, что делать?

— Как минимум раз десять, — усмехнулся Рэйф, до сих пор плача. — Военачальник, я надел свой доспех против невидимого врага трофея.

Его голос звучал странно из-за ткани в ноздрях и рту.

— Я готов.

— Да пребудут с тобой Небеса.

Рэйф повернул коня и шагом поехал к деревне. Мы разучили различные слова для обозначения болезни и эпидемии, и Рэйф повторил их мне. Он подъедет к воротам, узнает всё что может и отчитается нам.

Я наклонилась в седле и подо мной скрипнуло седло, пугая коня. Он отвёл уши назад, и я похлопала его по шее, чтобы успокоить. Надо бы придумать ему имя.

Подняла голову, но Рэйф почти нисколько не продвинулся. Моё нетерпение привлекло внимание Эпора. Он стоял, справа от меня, у морды моей лошади, и повернул голову, чтобы видеть меня краем глаза.

— Трофей, если прилетит стрела, мы поедем в тыл, подальше от боевых действий. Это ясно?

Я кивнула, и шлем снова съехал на глаза. Вернула его на место.

— Я понимаю.

— Жаль, — прошептала Айсдра за моей спиной, — что он никогда не привяжет трофей к дереву.

Смешки остальных заставили меня тоже улыбнуться, хоть и немного печально. Хотя не думаю, что мне придётся много стараться, чтобы Эпор с рвением бросился исполнять угрозу Кира.

Рэйф продолжал спускаться по дороге, и страх вцепился в моё сердце. А что, если я неправа? А если крестьяне действительно восстали? Если так, они пошли и против меня. Как королева Кси я приняла решение объединить наши народы. Или, по крайней мере, объединиться с Киром по этой причине. Они могут ослушаться моих указов, также как нарушили свою клятву перед Киром.

Если да, то эта армия готова «объяснить» им всю горечь их выбора. Я не питала ложных иллюзий относительно прочности деревенских стен или крестьянского оружия. Кир всех убьёт и сожжёт деревню дотла в наказание и назидание остальным. И когда эта весть дойдёт до города Водопадов, как отреагирует мой народ? Мой совет?

Тем не менее, я почти молила о восстании. Это лучше, чем эпидемия. Богиня, как мне объяснить всю опасность эпидемии людям, которые не знали ничего хуже насморка? Эпидемия не уважает никаких границ, рангов или чинов. Нельзя ускорить лечение эпедемии, должно пройти сорок дней, иначе не гарантируешь, что зараза ушла. Как я могу сказать, что Киру придётся ждать так долго?

Я сдвинула щит в руке, упирая его в другую часть бедра. Как они умудряются носить такие тяжести всё время?

Был ещё один момент, в котором я даже не хотела себе признаваться. Последняя эпидемия буйствовала в городе Водопадов двадцать лет назад. Тогда я была ещё младенцем, и мне сказали, что я переболела её в лёгкой форме и быстро поправилась.

Смогу ли я справиться с болезнью сама? Не говоря уже о том, что всех лекарств, которые у меня есть, может, просто не хватить. Смогу ли я опознать болезнь и вылечить всю деревню?

Конь почувствовал моё беспокойство, переместил свой вес и забил копытом. Я снова его похлопала, пытаясь успокоить. Может, имя из «Эпопеи Ксайсона». Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, как звали ратного коня Ксайсона. Чёрное сердце? Каменное сердце? Какое-то там сердце. У меня была с собой копия, нужно открыть и глянуть. Конечно, этот конь был воином, истинным ратным конём. Я улыбнулась, когда конь снова сместил вес и опустил голову, снова впадая в дрёму.