Дополнительная квалификация преступления: общие и специальные вопросы. Монография - Александр Зацепин

С третьей стороны, специфика конкуренции части и целого в сравнении с конкуренцией общей и специальной нормы проявляется в том, что она относится исключительно к признакам объекта, объективной и субъективной стороны преступления. Правда, по нашему мнению, далеко не ко всем.

Так, В. Н. Кудрявцев указывает, что «в пределах формы вины решающее значение имеет более широкая направленность умысла (или более полное предвидение при неосторожности), а также наличие определенной цели по сравнению с ее отсутствием… Заранее, до установления всех фактических обстоятельств дела, невозможно решить проблему конкуренции норм по мотивам преступления, поскольку действующий закон ни одному из них не придает преобладающего значения»148. В современном Уголовном кодексе мы не обнаружили норм, отличающихся более широкой направленностью умысла или более полным предвидением при неосторожности. Если в законе отсутствует указание на цель, то она безразлична и может быть любой, т. е. данный закон, по нашему мнению, – общая норма в сравнении с тем, который содержит указание на определенную цель (специальная норма). Если действующий закон ни одному из мотивов не придает преобладающего значения, то они, на наш взгляд, не могут конкурировать, ибо не дополняют и не включают друг друга.

Н. Н. Рогова «находит, что конкуренция норм части и целого по признакам объекта полностью совпадает с конкуренцией общей и специальной нормы»149. Находка в литературе оправданно считается сомнительной. «Во-первых, названные виды конкуренции слишком отличны друг от друга, чтобы совпадать. Во-вторых, если имеется статья, предусматривающая уголовную ответственность за посягательство на два объекта, и статья, предусматривающая такую же ответственность за посягательство на один из них, то конкуренция общей и специальной нормы возникнуть явно не может, зато конкуренция части и целого налицо»150.

По субъекту преступления конкуренция части и целого отсутствует151. Среди его признаков по действующему уголовному законодательству нет таких, которые были бы полнее других.

Вместе с тем подчас полагают, что конкуренция части и целого по субъекту преступления все-таки возможна. При этом одновременно утверждается, что в таком случае вопрос о квалификации преступления решается по правилам конкуренции общей и специальной нормы152 либо приводятся примеры конкуренции в отношении преступлений, совершаемых с использованием служебного положения153, т. е. опять-таки общей и специальной нормы. Отсюда подтверждений наличия конкуренции части и целого по субъекту преступления не имеется.

При адекватном толковании закона, как правило, решить вопрос, в какой статье речь идет о части, а в какой – о целом, не слишком трудно. В то же время правильности дополнительной квалификации преступления при конкуренции части и целого могли бы способствовать частные правила, подобные выработанным в отношении конкуренции общей и специальной нормы. В теории некоторые из них уже сформулированы:

• «…подлежит применению, при прочих равных условиях, та статья, которая более полно предусматривает объект преступного посягательства»;

• «…подлежит применению норма, содержащая более полное описание признаков объективной стороны преступления…»;

«…когда норма, предусматривающая способ совершения преступления, находится в конкуренции с нормой, предусматривающей все преступление в целом, должна применяться последняя норма»154. Других правил дополнительной квалификации при действительном наличии конкуренции части и целого мы не нашли. Между тем бросается в глаза, что первые два их приведенных, если и способствуют уточнению общего решения, то слишком отдаленно. В них отсутствует конкретизация признаков состава преступления, порождающих конкуренцию части и целого.

Поэтому, на наш взгляд, вместо обычного выяснения, по каким признакам происходит конкуренция части и целого155, гораздо полезнее спроектировать правила дополнительной квалификации преступлений при ее наличии. Ими, по нашему мнению, являются:

1. Если преступление предусмотрено статьей, включающей основной и дополнительный объекты, и статьей, включающей в качестве основного тот объект, который в первой статье выступает дополнительным, квалификация осуществляется по первой статье. Так, в п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ установлена ответственность за террористический акт, повлекший причинение значительного имущественного ущерба. Основной объект преступления – общественная безопасность, дополнительный – чужое имущество. В ст. 167 УК РФ отражено умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба. Объект преступления – чужое имущество. Следовательно, п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ – целое, ибо включает посягательство и на общественную безопасность, и на чужое имущество, а ст. 167 – часть, так как включает посягательство только на чужое имущество. Квалификация же осуществляется лишь по п. «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ. Не случайно в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1 разъяснено, что «причинение в результате террористического акта значительного имущественного ущерба квалифицируется по пункту «в» ч. 2 ст. 205 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 167 УК РФ не требует»156.

Иначе решается вопрос о квалификации бандитизма. В п. 13 постановления того же Пленума от 17 января 1997 г. № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» сказано, что «ст. 209 УК РФ, устанавливающая ответственность за создание банды, руководство и участие в ней или в совершаемых ею нападениях, не предусматривает ответственность за совершение членами банды в процессе нападения преступных действий, образующих самостоятельные составы преступлений, в связи с чем в этих случаях следует руководствоваться положениями ст. 17 УК РФ, согласно которым при совокупности преступлений лицо несет ответственность за каждое преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ»157. В теории уголовного права имеются разные предложения по поводу квалификации бандитизма при совершении членами банды соответствующих нападений158. Однако только Е. В. Благов поставил во главу угла многообъектность бандитизма159.

Законодатель разместил ст. 209 УК РФ в гл. 24. Стало быть, основным объектом бандитизма он считает общественную безопасность.

На основании закона банда создается в целях нападения на граждан или организации. Отсюда состав бандитизма содержит и соответствующие дополнительные объекты. Ими способны стать жизнь человека, его здоровье, половая неприкосновенность, половая свобода, собственность и т. п. Вместе с тем они же являются и объектами, причем – основными, иных составов преступлений (ст. 105, 111, 131, 162 и др. УК РФ). Из этого можно заключить, что статьи Особенной части уголовного законодательства, предусматривающие составы бандитизма и совершаемых при нападении банды деяний, конкурируют друг с другом по объекту преступления. Очевидно, что данная конкуренция относится к части и целому, ибо состав бандитизма включает и собственный основной объект, и, по крайней мере, еще один объект из составов преступлений, выполняемых в ходе бандитских нападений.

В итоге при конкуренции статей о составе бандитизма с другими содеянное должно квалифицироваться только по ст. 209 УК РФ. Такой же вывод следует и из известного правила, согласно которому посягательство на дополнительный объект охватывается составом соответствующего преступления и самостоятельной квалификации не требует160. В то же время данное правило содержит исключение, относящееся к факультативному (альтернативному) дополнительному объекту, которому в отличие от основного объекта при совершении конкретного преступления вред может не причиняться.

Все дело в том, что за посягательство на факультативный (альтернативный) в составе одного преступления объект как на основной объект другого преступления порой устанавливается более строгое наказание, чем за посягательство на тот основной объект, в соотношении с которым рассматриваемый только и считается дополнительным. В такой ситуации причинение вреда факультативному (альтернативному) объекту преступления требует отдельной квалификации по статье о посягательстве на него в качестве основного объекта. Иначе законодательная оценка общественной опасности деяния будет не совпадать с правоприменительной, ибо наказуемость сложных составов преступлений не может быть ниже наказуемости составляющих их деяний или компонентов. Последнее вытекает и из ч. 1 ст. 17 УК РФ, гласящей об исключении из совокупности случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части Уголовного кодекса в качестве обстоятельства, «влекущего более строгое наказание».