Шаг в неизбежность - Гарольд Хоук

Герхард подумал Чан несёт какую — то чушь, но всё-таки решил попробовать. После первого глотка он почувствовал необычайную бодрость во всём теле, усталость как рукой сняло, а всё потому, что пальмовый сок содержал в себе большое количество тонизирующих веществ.

Узнав об этом секрете, солдаты заменили воду во фляжках на природный энергетик. Теперь они чувствовали себя также хорошо, как и Чан Кай-Ши. Время стоянок сократилось до минимума, а длительность переходов возросла в несколько раз.

Особенно скорость продвижения вырастала, стоило путникам выйти на звериные тропы или наткнуться на многочисленные ручейки и речушки. Здесь растительность отступала, давая возможность почти беспрепятственно идти по лесу. В такие моменты люди набирались сил для нового броска сквозь джунгли без приёма чудодейственного напитка.

Когда снова начинались заросли, путешественники шли гуськом, обходя стороной поваленные деревья. Так они стали делать после того как Стивен взобрался на ствол упавшего гиганта и провалился.

В этих краях древесину рухнувших исполинов быстро разрушали насекомые и черви. Внутрь источенных стволов со всей округи сползались древесные слизни, где устраивали настоящий детский сад для своего потомства. Как раз в одно из таких гнёзд и угодил Стивен.

Герхард помог ему выбраться из ловушки и сразу отпрыгнул: от напарника за версту несло мерзким запахом, а ноги покрывал густой слой бурой слизи. К счастью на воздухе она быстро подсохла и перестала пахнуть. Потом и вовсе отвалилась маленькими корочками.

Местность продолжала меняться. Путешественники постепенно спускались в низину. Уменьшилось число кустарников и крупных деревьев, взамен появилось больше гигантских папоротников, каких-то ползучих растений, пальм и липких лиан.

Вместе с флорой изменилась и фауна. Стало больше встречаться пауков. Путники всё чаще натыкались на блестевшую от капелек росы паутину. Толстые розовые нити плотно прилипали к одежде и лицам солдат, требовались недюжинные усилия, чтобы оторвать их от себя. В отличие от спутников, крестьянин оставался в чистоте, ведь он шёл за бойцами по уже расчищенной дороге.

Напуганные вторжением людей огромные пауки торопливо прятались в листве. Недовольно двигая ядовитыми хелицерами, они пристально следили за непрошеными гостями четырьмя парами глаз, выставив покрытые короткими волосками передние лапки.

Также как и вчера, путников сопровождало пение птиц, по-прежнему верещали любопытные обезьяны, хотя их стало намного меньше. Зато пришлось внимательнее смотреть под ноги: в ломкой, сочащейся беловатым соком траве копошилось множество мелких животных и насекомых, среди которых встречались ядовитые.

Особую опасность представляли лимонные гусеницы. На конце тела они имели острый зазубренный шип. Атакуя или защищаясь, эти твари впрыскивали сильнейший яд, способный свалить с ног даже взрослого лебуга. Внимание солдат на смертоносных гусениц обратил Чан Кай-Ши, заметив, как Джонсон склонился над одной из них, разглядывая диковинное создание.

Ко всему прочему возросло число летающих насекомых. Появились какие-то крупные жуки. Они гудели как фронтовые бомбардировщики, перелетая от цветка к цветку, и старались угодить в лицо.

Несколько раз жуки падали солдатам за воротник. Пытаясь выбраться на волю, насекомые активно перебирали лапками, заставляя спецназовцев проявлять чудеса гибкости.

Герхард немало удивился, когда Стивен ни с того ни с сего заизгибался, скинул с себя бронежилет, выдернул из штанов рубаху и зачесался, подскакивая на месте. Миллер недолго смеялся над приятелем, скоро и он пустился в дикий танец, избавляясь от незваного гостя.

По мере продвижения на север всё чаще встречались заболоченные места. Это не были болота в привычном понимании с топкой трясиной и хлипкими кочками. Больше всего они походили на участки с близко подступающей к поверхности грунтовой водой. Тут не было больших деревьев, зато густой мох и острая как бритва трава росли повсюду. Наверно с высоты такие участки воспринимались как проплешины среди плотного покрова джунглей.

Здесь уже не летали норовящие свалиться за шиворот жуки, но в изобилии встречались болотные блохи размером с орех. Чувствуя приближение людей или животных, насекомые прыгали в стороны. При этом раздавались свистящие звуки, похожие на те, что издают пролетающие мимо пули.

Когда блохи запрыгали в первый раз, спецназовцы упали на мох, прикрывая головы руками.

— Эй, вы чего? — спросил Чан, наклоняясь над солдатами.

— Ложись, а то убьют! — прикрикнул Герхард и дёрнул его за штанину.

— Кто убьёт? Я никого не вижу.

— И не увидишь. Из автоматов с глушителями бьют, сволочи, — Стивен приподнял голову, пытаясь определить место засады.

— Здесь никого нет, кроме нас и болотных блох. Это они свистят, прыгая с места на место. Видите вон те зелёные бугорки?

Чан Кай-Ши взял немного земли, смял в комок, бросил в кустик травы, густо усеянный какими-то бугорками. Как только земля угодила в траву, бугорки взвились в небо и, описывая длинные дуги, посвистывая, полетели в разные стороны.

Когда блохи немного успокоились, солдаты встали на ноги, захлопали по одежде, стряхивая с неё кусочки мха.

— Предупреждать надо, — сказал Стивен и щелчком сбил с колена рогатую жужелицу.

— Угу! Откуда мы знаем, что эти твари свистят как пули над головой.

На том месте, где недавно лежали бойцы, остались неглубокие ямки. Они быстро заполнились мутноватой жидкостью. Это из насыщенного влагой мха проступила вода. Впрочем, через некоторое время ямки бесследно исчезали, примятый мох со временем распрямлялся, принимая прежнюю форму.

Разобравшись с особенностями болотной фауны, путники отправились дальше. Вскоре выяснилось: блошиный свист — меньшая из неприятностей. На собственном примере спецназовцы убедились: блохи способны не только свистеть, но и больно кусать.

Как ни странно, Чан Кай-Ши и в этот раз оказался в безопасности. Насекомые сильно кусали один раз, потом их укусы уже не ощущались. А так как крестьянин шёл позади, то все шишки сыпались на солдат, а он спокойно шагал по уже расчищенной от агрессивных блох местности.

В довершение неприятностей, маршрутизаторы друзей отказались нормально работать. То ли на них повлияла высокая влажность и температура, то ли с ними что-то произошло, но оба прибора показывали всё что угодно, только не направление и координаты. Хотя иногда на них находило просветление, и они нормально функционировали.

15

Когда заболоченные участки джунглей остались позади, а экраны навигаторов окончательно погасли, напарники устроили короткое совещание. После недолгих раздумий они решили идти в деревню, где надеялись найти проводника. Чан Кай-Ши как-то обмолвился, будто один из местных охотников несколько раз добирался до «каменной реки с плывущими по ней железными чудовищами».

Определившись с задачами, Стивен позвал крестьянина:

— Эй, приятель, хватит плестись в хвосте. Давай, выдвигайся вперёд, будешь проводником.

— Хорошо, а куда вас вести?

— Куда, куда? На кудыкину гору. В деревню, куда же ещё?

Чан помотал головой:

— Не-е, в деревню я не пойду. Мне нельзя там без коровы появляться. Поможете Шиан-Чий найти — тогда, пожалуйста.

— Ишь ты! Ещё условия ставить будет. А если силой заставим? — Герхард направил на крестьянина автомат и для убедительности передёрнул затвор.

Крестьянин спокойно отвёл ствол оружия в сторону:

— Ничего вы со мной не сделаете, смерти я не боюсь, угрожать мне бессмысленно. На всём свете нет более страшного человека, чем Сяо Лян. Вы по сравнению с ним просто дети, — он кротко улыбнулся и почтительно склонил голову.

— А чего тогда перед старостой дрожишь, если смерти не боишься? — поинтересовался Стивен.

По соседнему дереву спустилась ящерица, торопливо перебирая цепкими лапками. Чан проводил её взглядом на ту сторону огромного в три обхвата ствола и молчал всё время, пока ящерица не появилась снова. Лишь когда она уставилась на него щелевидными зрачками немигающих глаз, скользнула раздвоенным языком по уродливой морде он заговорил:

— Сяо Лян властен над моей душой, а вы над телом. Тело без духа ничто. Вы угрожаете не мне, а моей бренной оболочке. Она умрёт, а я останусь жить.

— Что ты мелешь? — скривился Миллер. — Как ты будешь жить, если я продырявлю тебе башку?

Чан Кай-Ши перевёл взгляд с ящерицы на солдат, огорчённо вздохнул:

— Я уже объяснил, неужели непонятно?

— Объяснять надо толком, — Герхард поправил сползающий шлем. Хоть в джунглях царила жара, спецназовцы не пренебрегали правилами. А ну как нарвёшься на неприятеля? Получишь пулю в голову и всё — задание так и останется не выполненным.