Шаг в неизбежность - Гарольд Хоук

Гарольд Хоук

Шаг в неизбежность

Часть первая

1

Бисер холодных звёзд рассыпался по бархатной черноте космоса, чередуясь цветными кляксами туманностей. Изредка по этой части вселенной проносились вечные странницы — кометы, иногда заглядывали заблудшие астероиды. На краткий миг вносили оживление отголоски далёких катастроф, сотрясая пространство взрывом сверхновой или масштабным столкновением галактик.

Неожиданно идиллическая картинка задрожала, белые точки звёзд удлинились, пятна туманностей расплылись, словно размытая водой акварель. Звёздные нити стали закручиваться в спираль. Сначала медленно, они закручивались всё быстрее и быстрее, пока не превратились в комок. Сильная пульсация сменилась вспышкой яркого света. Расходящаяся кругом волна побежала прочь от места, где ещё недавно находилась плотно сжатая пружина из звёзд.

Потревоженное пространство вытолкнуло из себя искажённый силуэт корабля. Он колебался как флаг на сильном ветру, но вскоре успокоился и принял чёткие очертания. Огромный контейнеровоз ещё с минуту переливался всеми цветами радуги, пока не начал материализоваться. Сначала нос, затем центральная часть корпуса, потом корма уплотнились. Звёзды больше не проглядывали сквозь корабль, а смотрелись в своё отражение на блестящих боках.

На мостике коротко взвыла сирена, затемнённые ранее обзорные экраны заработали в прежнем режиме. Снова закипела бурная деятельность. Капитан принял из рук штурмана лист с координатами, сверил данные с показаниями приборов. Судно вышло в заданной точке — переход состоялся.

Удалившись на значительное расстояние от «кротовой норы» капитан связался по рации с рубкой «Аделии»:

— Луи, старина, мы на месте, до Низебула два часа ходу. Готовься к выгрузке. Назад со мной, или ты надолго?

— Не знаю, как получится, — пробубнил динамик на стене капитанского мостика.

— Ну, как знаешь, смотри сам. Если что, я через три дня пойду обратным рейсом.

Капитан нажал кнопку на подлокотнике. Крепившееся изогнутой штангой к потолочным рейлингам кресло проплыло несколько метров, обогнуло выступающий из стены железный короб с щелями вентиляционных жалюзи на боку и замерло перед широким пультом.

Спустя несколько минут над грузовыми воротами контейнеровоза замелькали оранжевые огни. Железная пасть шлюза стала медленно открываться. Не дожидаясь, полного раскрытия ворот, в промежуток между стальных зубов выплыла малотоннажная космическая яхта среднего класса. Какое-то время корабли вместе парили в космосе, но вот яхта отдалилась от гиганта и взяла курс на голубой шарик среди белых звёзд.

2

Ветер лениво гонял обрывки бумаг по Йоркширскому тупику. С момента эвакуации разграбленного почтового фургона ни одна живая душа не заглянула в эту дыру, если не считать пары бродячих котов, выяснявших отношения. Дикие вопли метались от стены к стене, пока коты, круто выгибая спины, орали друг на друга. Вполне возможно дело кончилось бы дракой, но тут на въезде в тупик появился рычащий и плюющийся чёрным дымом мусоровоз.

При взгляде на это чудо техники нельзя было даже с приблизительной точностью определить не только год выпуска хотя бы в пределах десятилетий, но и узнать марку автомобиля. Казалось, машину собирали на свалке. Усеянный разноцветными заплатами кузов напоминал ярмарочный балаган, гидравлическая лапа кособоко торчала из транспортировочной ниши, кабина сплошь покрыта глубокими вмятинами да ржавыми шрамами царапин.

Мусоровоз дотарахтел до баков, пшикнул сжатым воздухом. Коты перестали мурявкать, ещё круче выгнули спины, зашипели, топорща усы, и попятились от смердящего чудовища.

Из кабины выпрыгнул парень в спецовке, огромных, явно не по размеру сапогах и захватанной бейсболке поверх светлых волос. Глянул серыми глазами на мусор возле опрокинутого контейнера, изогнул чуть полные губы, втянул прямым носом воздух. На худом лице появилась лёгкая гримаса, от мусорных баков несло густым смрадом.

Тряхнув бейджем с надписью: «Муниципалитет Генусбурга. Фирма «Трэшсервис». Водитель Тим Робинсон», мусорщик поднял опрокинутый контейнер. Игнорируя утробное урчание мохнатых, вразвалочку подошёл к рычагам, дёрнул.

Двигатель взвыл, коты ответили дружным: «Мур-р-яу-у!» и бросились в ближайший просвет между домами. Ожившая лапа мусоровоза потянулась к первому контейнеру, издавая жуткие звуки. Казалось, ещё немного и она отвалится, а из оборванных шлангов хлынут фонтаны горячего масла, но ничего такого не произошло.

Лапа зацепила контейнер, водитель дёрнул другой рычаг, железная мусорница проплыла по воздуху и опрокинулась над кузовом. Загрохотали пустые бутылки, зашуршали набитые мусором пакеты, затрепыхали страницами газеты сваливаясь в распахнутую пасть бункера. Лапа дёрнула контейнер вверх-вниз и с тем же скрипом вернула на место.

Когда все баки опустели, Тим быстро собрал рассыпавшийся мусор. В руки попала бандероль, он хотел бросить её в контейнер, но что-то заставило его помедлить. Тим ещё раз осмотрел находку. Адреса отправителя нет, а вот адрес получателя…

Робинсон не поверил глазам, перечитал. Всё верно. На пакете торопливым почерком нацарапан его адрес.

«Вряд ли это для меня, наверно посылка для прежнего хозяина дома, — подумал он, бросая находку в кабину. — Нехорошо заглядывать в чужую почту, но так интересно. Я просто посмотрю одним глазком, вдруг это поможет найти настоящего получателя?»

Тим быстро скидал оставшийся мусор в контейнер, не обращая внимания на разлетевшиеся по всему тупику газеты. Всё, что находилось за пределами трёх метров от контейнерной площадки не входило в зону обслуживания «Трэшсервис».

Бригадир повторял водителям на каждой летучке:

— Вы не дворники — вы мусорщики. Приехали, высыпали мусор в машину и всё, садитесь за руль и дуйте на другой объект.

Тим, как и другие водители мусоровозов, строго следовал начальственной установке. Горожане выбрасывали всё: от диванов до гардеробных шкафов. Разумеется, этот хлам не влезал в контейнеры, поэтому в стороне от площадок возвышались огромные кучи мусора до появления муниципального самосвала с двумя или тремя дядьками в грязных жилетках.

Чаще всего негабаритный мусор вывозили по ночам. При этом дядьки так громыхали и матерились, будто хотели, чтобы все видели какой они совершают подвиг. Естественно, мало кому из жителей это нравилось. В дядек летели ответные матюги вместе с гнилыми помидорами, причём довольно-таки метко. Обидевшись, дядьки садились в самосвал и уезжали, а разобранные наполовину кучи росли до нового приезда муниципалов.

Как только рассыпавшийся хлам оказался там, где ему положено, Тим встал к рычагам. Лапа застонала, приподнимая контейнер, снова раздалось шуршание мусора по стенкам.

«Всё. Ещё пара точек и домой».

Контейнер с грохотом вернулся на место, манипулятор со стонами спрятался в нишу, едва не застряв на полпути, как на Седьмой авеню. Тим сунул рукавицы за пояс, побежал к кабине, смешно переваливаясь и громко топая сапогами.

Щёлкнул замок, хлопнула дверь, звякнуло приоткрытое окно. Двигатель зарычал по-другому, не нудно, как раньше, а басовито. Мусоровоз зашипел сжатым воздухом, скрипнул рессорами, чёрные клубы дыма ударили в асфальт. Грузовик задом попятился к выезду, размазывая оранжевые пятна мигалок по кривым стволам деревьев и кирпичным стенам домов.

3

Дома Тима ожидал сюрприз. Ещё за дверью он почувствовал умопомрачительный запах куриного супа. Обычно это блюдо подавалось по особым случаям, но сегодня праздника не было.

После несчастного случая на заводе, Тим остался вдвоём с матерью. Приходилось на всём экономить, денег катастрофически не хватало. Не так давно они переехали в бедняцкий квартал: содержать прежнее жильё стало слишком дорого. Произошло нечто неординарное, раз мама разорилась на курицу.

Ещё на пороге Тим заметил в углу высокие армейские ботинки. Он с раннего детства мечтал служить в армии, но мама категорически была против. На каждую попытку завести разговор о службе Тим слышал одно и то же: «Никакой армии. Тебя сразу сунут в самое пекло. Сгинешь на какой-нибудь глупой войне, а мне что делать? Ты об этом подумал?»

В последнее время по домам часто ходили офицеры, агитируя молодёжь вступать в ряды вооружённых сил. Война с Аркаимским союзом набирала обороты, и армия остро нуждалась в новобранцах. Возможно, к ним заглянул рекрутёр и каким-то чудом уговорил маму. Другого объяснения куриному супу и армейским ботинкам Тим не нашёл.

Он только-только снял обувь, как из кухни выплыла стройная сорокалетняя женщина с красивым лицом со следами недавно пережитого горя, в домашнем платье, белом в коричневую клетку фартуке и с полотенцем через плечо.