Allegro в четыре руки. Книга вторая - Любовь Тумановская

— А что такое с Викторией? Она заболела? — умышленно не поворачивая головы в мою сторону, без проявления каких-либо эмоций поинтересовалась „Барби“.

— Нет. Просто ей сегодня стало нехорошо, и она потеряла сознание… — расслабленно произнёс Алексей.

— Неужели? — наконец взглянула на меня блондинка, и взгляд её был отнюдь не доброжелательный… — Могу поспорить, что это случилось именно в тот момент, когда она увидела тебя, Алекс!

— Лаура… — вмешалась Анна Павловна. Было видно, что ей стыдно за девушку. — Что ты такое говоришь?

— Ну почему же? — с беспристрастным видом промолвила я, не отводя глаз от Алексея.

— Мис Лаура абсолютно права: именно так всё и было! Я увидела господина Дёмина и совсем потеряла голову! Поэтому и упала в обморок…

Алексей улыбнулся. Похоже, ему понравился мой ответ. Хотя, думаю, он прекрасно понял, что я просто решила им подыграть. Тем временем, „Барби“ окончательно вышла из себя:

— Что за дерзость? — возмутилась она, пылая от злости, и встала, но Дёмин мигом укротил её пыл:

— Лаура, успокойся и сядь на место! — тихо произнёс он, но этого хватило, чтобы она затихла. — Разве ты не видишь, что Виктория шутит? Похоже, мы имеем дело с умным собеседником: она не так проста, как кажется на первый взгляд…

— Спасибо за комплимент, господин Дёмин, — сухо ответила я.

Похоже, наше общение не оставило Алексея равнодушным. Видно было, что он заинтригован и даже озадачен, — и в этом не было ничего сверхъестественного, если знать, с какими женщинами он проводит время… Видимо, в отношениях с девушками у него всё было предельно просто: все они были для него лёгкой добычей. Наверняка, он даже не имел понятия о том, что такое завоевывать женщину…

Тем не менее, я отлично понимала, что Дёмин смотрит на меня всего лишь как на новую мишень, игрушку того рода, каких у него ещё не было. М-да-а… Это, судя по всему, могло разжечь в нём настоящий азарт, но вместе с тем, не обещало ничего хорошего для меня… К тому же я совсем не имела представления о том, что из себя в действительности представляет этот человек, Алексей Дёмин. И тут меня наверняка поджидало множество сюрпризов.

— Давайте сменим тему, — предложила я, переведя взгляд на собачку Лауры, которая всё это время сидела рядом с хозяйкой. — Мисс Лаура, расскажите, пожалуйста, почему вы назвали вашу собачку Мадмуазель Адель? Должна заметить, звучит замечательно!

— Конечно, замечательно! Ведь она, как и её хозяйка, — носительница истинной голубой крови, — с гордостью произнесла девушка. — Она — француженка! Её предки — истинные французские аристократы!

— Вот как? Выходит, она знает французский? — с серьёзным видом произнесла я и, обращаясь к собачке, промолвила: — Tout va bien, mon petit chien? Comment aimez-vous Kiev?

Все громко рассмеялись — за исключением блондинки: она обижено надула губки и, обращаясь к Алексею, заныла:

— Милый, почему ты позволяешь этой особе так вести себя со мной? Я чувствую себя униженной!

„Интересно, что же её обидело больше: то, что её собачка не знает французского, или то, что она сама в нём ничего не смыслит?..“ — заливался смехом мой внутренний голос.

— Вовсе не хотела вас обидеть, Лаура! Простите, если это прозвучало нелепо, — поспешила я извиниться. — Я и сама не знаю французского. Это Кристиан меня научил.

— Не извиняйтесь, Виктория. Всё хорошо! Лаура вовсе на вас не обиделась. Правда, милая? — бросив в сторону девушки суровый взгляд, произнёс Дёмин. Похоже, он ни во что не ставил свою подругу, и на какое-то мгновенье мне даже стало её жалко. Но потом я подумала, что она сама в этом виновата: я ни за что на свете никому не позволила бы так с собой обращаться! Будь он хоть самим Бредом Питтом!

— А кто такой Кристиан? — вдруг спросил у меня Алексей.

„Что такое, господин Дёмин? С чего вдруг вас это интересует?“ — прыгало от удовольствия моё подсознание.

— Кристиан — мой друг. Он, как и Мадмуазель Адель, родом из Франции. Мой ответ снова был воспринят добродушным смехом.

— Виктория, вы нам сегодня очень подняли настроение! У вас замечательное чувство юмора! — воскликнул Алексей.

Но в глазах Лауры, я заметила, притаилась злоба. Она готова была разорвать меня на части! И, похоже, в её красивой головке уже назревал план мести.

Глава 7

— Как я понимаю, вы полетите вместе с сыном в Америку? — несмело задала я вопрос Анне Павловне за завтраком.

— Придётся… — вздохнула она, поднося чашку к губам. — Я, конечно, же, не хочу отсюда уезжать, но мне нужно спасать дочку. К тому же, если бы я даже решила остаться, Алексей всё равно не позволил бы мне это сделать.

— Не понимаю… А как же ваше собственное мнение? Оно что, не имеет никакого значения и недостойно того, чтобы быть услышанным господином Дёминым? — нахмурилась я.

— Ах, милая моя девочка! Ты такая гордая, строптивая и свободолюбивая! Молодец! Ни в коем случае не теряй эти качества! Такой и должна быть женщина! Не позволяй жизни сломать тебя ни при каких обстоятельствах! Не прогибайся и не склоняй голову ни перед чем и ни перед кем! Я была такой же, как ты, в молодости… Слава Богу, мне повезло с мужем: он никогда не предпринимал попыток меня изменить, всегда и во всём меня поддерживал.

— Вам действительно повезло! В наше время нет таких галантных и понимающих мужчин. Сменились поколения, поменялись ценности, и былые идеалы утратили свой вес… — задумчиво произнесла я, после чего не удержалась и спросила: — А у вас с мужем, как я поняла, были разные фамилии?..

— Да, деточка, разные. Я — Орлова, а он был Дёминым. Дело в том, что мне всегда очень нравилась моя девичья фамилия. Орлова — звучит так красиво, можно сказать по-царски! — При этих словах у моей собеседницы загорелись глаза. — Это и неудивительно, ведь у моей семьи действительно аристократические корни. Но это уже другая история… Что сказать? Я очень гордилась своей фамилией и не захотела при замужестве взять фамилию мужа, несмотря на то, что я очень его любила. Наверное, это был один из тех самых случаев проявления моей гордой и непреклонной натуры, о которых я тебе уже рассказывала.

Мы обе улыбнулись.

— Но Саша, мой супруг, с пониманием отнёся к моему решению и ни разу за всю нашу совместную жизнь не упрекнул меня за это, — продолжила Анна Павловна. — Если же говорить о моём сыне, то он совсем другой. По характеру он совсем не напоминает отца, впрочем, и внешность у него моя. Получилось, что Алёшенька позаимствовал у меня не только внешнее сходство, но и такие не слишком хорошие черты, как гордость, упрямство, честолюбие… Алексей привык, чтобы все подчинялись ему и без обсуждений выполняли все его требования. Его непростой характер — это тоже последствия большого спорта. А большой бизнес только еще больше отчеканил его волевой нрав. Ведь управлять огромной компанией совсем непросто. На такой должности мягкотелым не место!