Allegro в четыре руки. Книга вторая - Любовь Тумановская

— Да нет никаких особых причин, — сказала я первое, что пришло мне в голову. — Просто я думаю, что обязана знать фамилию человека, с которым проживаю под одной крышей, на всякий случай. Тем более, что мы уже третий месяц знакомы и замечательно ладим друг с дружкой, а я вот только сегодня узнала, как зовут её детей.

— Ты абсолютно права! — согласилась со мной Лидия Степановна. — И как только я раньше не сообразила тебе сказать?

— Не берите в голову, Лидия Степановна! И простите, что я обратилась к вам с этим вопросом, просто мне неловко было спросить у Анны Павловны напрямую.

— Ну что ты, дорогая? Всё в порядке! Обращайся ко мне с любыми вопросами!

— Всего вам хорошего!

— Спокойной ночи!

Я положила трубку, улыбаясь.

«Ну вот! Снова себя накрутила! — буркнул мой внутренний голос, и я почувствовала облегчение.

На следующее утро Анна Павловна встала как никогда рано и стала готовиться к приезду сына. Она, в общем-то, всегда поднималась на рассвете, но всё же сегодня день был особенный для неё. Невооружённым глазом было видно, с каким нетерпением она ждала встречи с сыном и как сильно нервничала.

Мы только позавтракали, и я как раз заваривала на кухне чай, как услышала звук открывающейся входной двери и замерла.

— Сыночек мой! — послышалось из коридора. Голос Анны Павловны трогательно дрожал от избытка эмоций и переполняющей её материнской любви.

— Привет, мама! Как ты тут? — отозвался в ответ приятный мужской баритон. Далее последовала небольшая пауза…

— А где же твои вещи, Лёшенька? — поинтересовалась женщина.

— Мы поселились в гостинице. Я приехал с Лаурой: сама понимаешь, ей здесь будет неуютно.

— А-а… Понятно… — слегка угас энтузиазм Анны Павловны. Видимо, его ответ её расстроил. Она ведь так надеялась, что сын проведёт это время с ней.

— Мама я приехал за тобой, — решительным тоном заявил мужчина.

— Ну что ты, Лёшенька? Не нужно. По правде говоря, мне не хочется отсюда уезжать. Только из-за Кати душа не на месте. Как там моя Катенька?

— Честно говоря, мы давно с ней не виделись, но созванивались совсем недавно. Она сказала, что у неё всё хорошо. Она теперь даже не заходит, а присылает вместо себя своего парня — как всегда, за деньгами.

— Ой, Лёшенька, не давай ей денег!

— Ну как же я не дам? Она ведь не работает! Пропадёт совсем!

— Тебе надо обязательно к ней наведаться! Ей ведь срочно нужно лечиться! Заставь её, сыночек! Богом тебя молю! — Анна Павловна расплакалась, а я, слушая из кухни её несчастный, пропитанный болью голос, очень огорчилась.

— Мама, успокойся! Пойдём в гостиную. Там и поговорим.

Они удалились. Я же, невольно став свидетелем их разговора, почувствовала неприятный осадок на душе. Мне было очень жалко Анну Павловну.

Прошло несколько минут. Я сидела на кухне и раздумывала над тем, пойти мне к себе

в комнату или остаться здесь. Неожиданно Анна Павловна позвала меня:

— Викуля, неси скорее чай!

Я спохватилась, взяла поднос и поспешила в гостиную.

— Мама, я пробуду в Киеве ровно пять дней. У меня есть тут кое-какие дела. Потом ты вместе с нами улетишь домой. Так что будь готова! — услышала я, подходя к комнате. Похоже, сын поставил Анну Павловну перед фактом.

— Мой дом здесь… — с грустью промолвила женщина. — Но мне, наверное, всё же, придётся поехать. Ради Катеньки…

— Мама, твой дом уже давно там! Я рад, что мы пришли к консенсусу!

Я дождалась паузы в их разговоре и незаметно вошла в гостиную. Анна Павловна сидела на диване, сложив руки на коленях, как школьница, и взволновано перебирала пальцами. Это выглядело так, словно они с сыном поменялись ролями.

Алексей же стоял, повернувшись к окну, и продолжал рассказывать матери о том, что ей незачем больше здесь оставаться. Было очевидно, что на протяжении всего их разговора он оказывал на неё психологическое давление. И так же было заметно, что он привык к тому, чтобы его воле подчинились беспрекословно. Похоже, он ни на секунду не выходит из роли руководителя.

Я положила поднос на журнальный столик и тихонько направилась к выходу. Не хотела мешать их разговору. Однако Анна Павловна окликнула меня в последний момент:

— Виктория, куда же ты? Вернись! Я познакомлю тебя со своим сыном.

Я повернулась и несмело подняла глаза. Меня вдруг охватило необъяснимоё волнение. Молодой человек в этот момент повернулся к нам лицом.

— Это Алексей, мой сын, — с гордостью произнесла женщина. — А это Виктория, девушка, которая снимает у меня комнату. Она студентка. А ещё она — очень хороший человек и замечательный собеседник!

Передо мной в элегантных бежевых брюках, стильной светлой рубашке, с тёмными очками в руках стоял Алексей Дёмин. В первое мгновенье мне показалось, что я брежу, и всё это — моя очередная безумная иллюзия. Он смерил меня томным и одновременно надменным взглядом, и я поняла, что чувствую в этот момент то же самое, что чувствовала Кира Лебедева, безумно влюблённая в своего властного господина. Я с трудом устояла на ногах и, едва вдохнув глоток воздуха, на последнем дыхании промолвила:

— Здравствуйте Алексей! Ваша мама рассказывала мне о вас много хорошего… В следующий момент я отключилась…

Глава 6

— Как вы, Виктория? — тихо произнёс мужской голос рядом с моим ухом, и я открыла глаза. Однако, увидев лицо Алексея прямо над собой, снова зажмурилась.

„Неужели это и правда он?“ — всё ещё не могла поверить я. Тем временем, невероятная свежесть аромата его тела обволакивала меня со всех сторон, безжалостно разрушая все барьеры моего здравого смысла. Мне ничего не оставалось как снова открыть глаза.

Я обнаружила себя лежащей на диване. Видимо, меня перенёс туда Дёмин. Анна Павловна стояла у моих ног с обеспокоенным видом.

„Как же неловко получилось! Вот это я вляпалась! Ещё и Анну Павловну заставила лишний раз поволноваться! Мало ей своих проблем!“ — причитала я про себя.

— Простите, со мной иногда такое случается. Я, бывает, теряю сознание из-за низкого гемоглобина, — робко промолвила я, сама не понимая, что несу.

— Вы уверенны, что это произошло именно по причине низкого гемоглобина? — улыбнулся Алексей, бросив меня в краску своим прямолинейно заданным вопросом.

„Интересно, на что это он намекает? — возмутился мой внутренний голос. — Неужто на то, что при виде его знаменитой персоны все девушки в экстазе падают в обморок? Так он издевается надо мной? Ну и ну!“

— Конечно! — без колебаний ответила я, глядя ему прямо в глаза. Это далось мне нелегко. — А вы узрели в этом какую-нибудь другую причину?