Allegro в четыре руки. Книга вторая - Любовь Тумановская

с этим?

Женщина ни единым движением не проявила эмоций…

— Я вот так не считаю, — продолжила я. — Счастлив тот, кто познал неизмеримо ценный дар любви к книгам.

Книги на полках, все как одна, были сложены красиво и ровно. Я достала крайнюю из них и аккуратно её открыла. Это был один из томов Собрания сочинений Пушкина.

«Замечательно! Чего ещё можно желать?..» Мне всегда нравилось вдыхать ни с чем не сравнимый запах книжных страниц. Вот и

на этот раз я не удержалась и не упустила шанса насладиться приятным книжным ароматом, раскрыв книгу перед лицом и ощутив на коже её дыхание. Затем я приблизилась к Анне Павловне и спокойно произнесла:

— Мне кажется, Анна Павловна, я знаю, где вы сейчас пребываете… Хозяйка продолжала сидеть в одном и том же положении, обречённо глядя в одну

точку. И всё же я была уверена, что мои слова застанут её врасплох.

— В свое время мне тоже пришлось побывать там… Правда, причина, по которой я там очутилась, не настолько печальна, как ваша… Тем не менее, на тот момент у меня тоже была страшная депрессия, которая и послужила поводом для побега из окружающего меня мира. Так вот, о том, где на данный момент пребывает ваше сознание, скажу вам, что это поистине чудесное место! Мир, сотканный из иллюзий, воспоминаний и мечты… Вы будто смотрите в окно, но на самом деле, вы рисуете на его стёклах иную реальность, в которой живёте со своими призраками из прошлого и собственноручно вырезанными из жизни мгновеньями. Вам там хорошо и уютно, и вы не хотите возвращаться сюда, в реальную жизнь. Как я вас понимаю! — вздохнула я, на миг, задумавшись. — Я, как и вы, очень долгое время, а точнее, целых двадцать два месяца была замкнута в себе и, как и вы, пребывала на своём хрупком, туманном островке рядом с любимым человеком. Мне тоже совсем не хотелось выходить из моего сладкого забытья. Более того, если бы у меня был выбор, я предпочла бы остаться там навсегда. Просто потому, что там я была счастлива…

Анна Павловна медленно потянулась к подносу, поднесла чашку к губам и пригубила. Однако она всё же, не решилась перевести взгляд на меня. Но, похоже, она поняла, что не одинока, и хотя бы один человек на целом белом свете понимает её чувства. Я же, в свою очередь, продолжила свой рассказ.

— Тем не менее, однажды туман рассеялся, мой вымышленный мир рухнул — как обычно и случается с иллюзиями, и мне пришлось вернуться в реальность. Знаете, что я тогда чувствовала? Мне было невыносимо больно, обидно и грустно. Казалось, что моя жизнь кончена и впереди ничего меня не ждёт. Но с течением времени я поняла, что это далеко не так, и смогла найти в себе силы принять реальность такой, как она есть — небезупречной, несправедливой и зачастую очень жестокой.… Теперь я горжусь тем, что сумела справиться с этим испытанием! Мне даже страшно представить, что было бы с моими родными и близкими, если бы я сломалась…

Закончив повествование своей истории, я ещё какое-то время молча стояла за спиной Анны Павловны, слушая парящее в воздухе эхо от моей, как мне казалось, весьма неожиданной для неё речи, после чего неспешно присела на диван.

— Давайте-ка я вам лучше почитаю стихи! — предложила я и начала читать Пушкина. Читала довольно долго. Даже не знаю, сколько времени прошло. Время растворяется,

когда читаешь стихи, тем более такие прекрасные, как эти. Потом я встала, поставила книгу на место и, забрав поднос, отправилась на кухню.

Проходя мимо соседней комнаты, я заметила, что дверь слегка приоткрыта. Я подошла, чтобы закрыть её, и невольно заглянула внутрь. Первое, что бросилось мне в глаза, — стеллаж с игрушками. Я присмотрелась внимательнее и увидела, что это не совсем игрушки, а фарфоровые куклы. От прилива крови в голову я чуть было не уронила поднос. Сколько их там было, я не рассмотрела. Следующее, что я сделала — это быстро

закрыла дверь и побежала на кухню. Пока я поспешно прибиралась на кухне и раскладывала всё на свои места, какие только мысли не приходили мне в голову!

«Да что же это такое? То чай, то куклы!.. — недовольно фыркнул мой внутренний голос. — Мистика какая-то!»

Мне опять стало страшно! Гадкое состояние тревожности снова вернулось ко мне. Закончив все свои дела на кухне, я вернулась в гостиную. Кресло-качалка было уже

пустым. Оно ещё слегка качалось, нагнетая своим жутковатым скрипом и без того, накалённую обстановку. Мне стало ещё больше не по себе. Вязаный платок хозяйки висел на спинке кресла, от него исходил ненавязчивый, почти неуловимый аромат духов Анны Павловны. Видимо, она вышла отсюда совсем недавно. Я подошла на цыпочках к двери спальни, чтобы убедиться, что женщина там. Увидев её лежащей в постели, я успокоилась и вернулась обратно в гостиную. Затем я достала бельё из ящика комода, на который мне указала Лидия Степановна, постелила себе на диване и легла спать.

Однако уснуть мне удалось не скоро. Я ещё около часа терзала себя вопросами без ответа и самыми невероятными предположениями о том, что происходит со мной в этом доме.

Наутро мир показался мне намного светлее, чем накануне вечером. Я попыталась взглянуть на вчерашнюю ситуацию под иным углом, и мои тревоги почти полностью испарились.

Следующие два дня обошлись без неприятных сюрпризов. Я решила не оставлять Анну Павловну одну даже днём и была с нею до самого приезда Лидии Степановны. Всё это время, помимо чтения двух учебников, которые я взяла с собой, я разговаривала с Анной Павловной, кормила её из ложки супом, который сама приготовила, и продолжала читать ей стихи.

В воскресенье, ближе к обеду, с дачи вернулась Лидия Степановна. Она призналась, что немного переживала за нас. Однако, увидев, что у нас всё в порядке, очень обрадовалась:

— Я так тебе благодарна, Викуля! Спасибо, что ты мне не отказала и побыла эти два дня с моей подругой! Она, кстати, хорошо себя вела? — бросив заботливый взгляд в сторону хозяйки, тепло улыбнулась Лидия Степановна. Анна Павловна, как всегда, сидела безмолвно в своём любимом кресле, повёрнутая лицом к окну.

— Всё было просто замечательно! Зря вы волновались! — заверила я Лидию Степановну. — Анна Павловна безропотно выслушивала мою болтовню, ни разу не осмелившись меня перебить или раскритиковать какие-либо мои высказывания. Вот бы все были такими внимательными слушателями! Ленка меня на каждом втором слове перебивает!

Мы добродушно переглянулись.

— Викуля, я тебе гостинцев привезла с дачи. Они в сумке. Ты можешь спокойно идти домой. Тебе ведь завтра на работу. Теперь моя очередь присматривать за Аннушкой.

— Ну что вы? Не нужно никаких гостинцев! — покраснела я.