Кольцо блаженной Августины - Марина Владимировна Болдова

«Вот уж этого не надо бы! Вдруг нахлынет? Любил-то как девку, с ума сходил. Простил? – подумала зло, испытующе взглянув на брата. – Нет, кажется, обошлось…» Немного успокоившись, молча стала ждать продолжения рассказа о встрече. Но брат молчал. – Ну и ладненько. Значит, проехали!» – совсем расслабилась Ольга. – Работает поденщицей, я так понял. Убирается по квартирам.

– Ну, и как она выглядит? – равнодушно задала она вопрос, мысленно чертыхнувшись: не «проехали» тему.

– Выглядит? Да… неплохо вроде. Не изменилась почти…

– Ну встретил… а теперь забудь о ней!

– Забыл бы… но сейчас понял: я не видел, как она в арку вошла, никого во дворе не было, когда я в машину садился. Двор закрытый, ей неоткуда было появиться, только из припаркованной у подъезда иномарки. Того подъезда, из которого я только что вышел.

– Что тебя так удивило? Ты сам к кому наведался?

– К одной женщине, к Августине Бенц. По ее заявлению на участкового хотел встретиться, не застал…

– К Августине? Ее сын Миша мой сад посещает. Кстати, сегодня его не было почему-то. Случилось что?

– Да, она попала в больницу, сознание на улице потеряла. Августина написала заявление на участкового Куценко из-за его хамства, я пришел, чтобы опросить, а говорить пришлось с соседкой. Ладно… что-то не могу сформулировать мысль, беспокойство невнятное. Квартира еще у Бенц – лакомый кусок для аферистов. И по словам соседки, которая знает Бенц с детства, сама Августина не от мира сего.

– Точно! Но при чем здесь твоя бывшая?

– Не знаю, Оль. Иномарка эта – «Инфинити» – знаешь сколько стоит? Где она ее взяла?

– Ты как налоговый инспектор! Где взял, где взял… А то, что ей мог кто-то подарить авто? Не думал? Любовник, например…

– Мог, конечно… поломойке… – усмехнулся Игорь, а Ольга с удовольствием отметила, что предположение о любовнике брат принял равнодушно. Да, умерло все в нем, бывшая его жена Наталья Кваша и убила…

…Она, Ольга, младше брата на четыре года, но в тот год чувствовала себя старшей. Таким растерянным, даже враз поглупевшим казался ей Игорь. Ее пугали его пьяные слезы, которые он, поначалу смущаясь, пытался от нее прятать. А Ольга боялась оставлять его одного. И тащилась на родительскую дачу за ним, пряталась в сарае, чтобы, дождавшись, когда он, выпив водки, уснет, проверить печку, перекрыть газовый кран и закрыть замок на ключ. Обычно засыпал Калашин рано, часов в восемь, и она, убедившись, что все в порядке, на электричке возвращалась в город.

Но однажды Игорь долго не засыпал. Подсматривая в окошко, она видела, как он ставит на стол очередную емкость. И побоялась пропустить последнюю электричку…

Ночью позвонила соседка. Когда Ольга на такси подъехала к даче, там собрались все жители поселка, стояли пожарная машина и «Скорая». «Не время умирать тебе, мужик. Ты пить-то завязывай, не дразни безглазую…» – сказал ему фельдшер «Скорой». А она, глядя на брата, поняла – все, оторвался Игорь от прошлого, окончательно отрезало.

Позже узнала, что выгнал он взашей родственников Натальи. Сам рассказал, без злости, равнодушно. Но Ольга успокоилась лишь тогда, когда прошел суд. То, что эта дрянь задушила рожденного ею от случайного партнера (даже и не знала, от кого!) сына, было доказано полностью. Тельце ребенка было обнаружено закопанным в лесу неподалеку от украинского села, где проживали ее родители…

– Домой поедешь или постелить тебе на диване?

– Стели, сестренка. Юрий на дежурстве? Когда уже, наконец, ты выйдешь за него? Сколько можно дурить мужику голову? Оба свободны…

– Не начинай… – привычно отговорилась она, доставая чистое постельное белье из комода. Ольга не могла бы внятно объяснить, почему не хочет выходить замуж. Юрий не раз заводил разговор о свадьбе, а она неизменно уклонялась от ответа. Фраза «не готова» в ее возрасте звучала как-то неубедительно.

Глава 11

Августина боялась открыть глаза, притворяясь спящей. Уловив запах мужской туалетной воды, приятный такой, с нотками сандала, догадалась, что рядом Леднев. Вчера вечером этот аромат был еле уловим, но она запомнила.

Подумалось – сейчас увидит чисто выбритый подбородок и пристальный взгляд серых глаз. Или не серых? Вдруг вопрос цвета радужки стал так важен, что Августина вздохнула и слегка приподняла веки.

– Леднев, ты что, здесь всю ночь просидел? – сама удивившись наглости вопроса, тут же смутилась. А глаза у него и на самом деле серые…

– Почти, – коротко ответил Павел, вставая со стула и потягиваясь. – Резко не вставай. Я за Мишкой, приведу, если проснулся.

Он развернулся и вышел. А она посмотрела на тощие плечики, обтянутые халатом, и в который раз подумала – как это ее красавица подруга могла всерьез влюбиться в Пашку. Вот если бы она, Августина, не радовавшая глаз такой красотой и стройностью, – тогда б понятно было. Две серые мыши вполне даже пара…

…Отец называл ее «красоточка моя», она помнила. Но его не стало, она же видела в зеркале нескладного подростка с бледной кожей и еле обозначенными природой ресницами и бровями. Начать краситься, как все одноклассницы, не видела смысла: не поможет. Понимала, что рядом с яркой Анжеликой рисуй лицо, не рисуй, все равно останешься бледной. То, что ее не замечали одноклассники, не волновало. А внимания Дашевского добиться она и не надеялась. Зачем тратиться на косметику в таком случае?

Впервые макияж ей сделала Лика на выпускной бал. Но Дашевского там не было.

Ее кто-то даже приглашал танцевать. Ах, да – Леднев же! Отбыв полсрока как наказание, сразу же после этого танца Августина тихо ушла домой.

Утром ее разбудила Лика, возмущенно выговаривая за отрыв от коллектива. Оказалось, классом они гуляли по набережной, разбрелись по группкам уже под утро. Лика еще долго о чем-то говорила, эмоционально всплескивая руками, пару раз даже всхлипнув. Августина же смотрела с недоумением на подругу, а думала о том, что вот уже скоро отнесет документы на биохим, там уже учился Левушка, видеться они будут часто, уж для этого она сделает все возможное.

Она поймала обиженный взгляд Лики и поняла, что та ждет ответа на какой-то заданный ей, Августине, вопрос. «И?..» – выдавила она, стараясь показать заинтересованность. «Замуж за него выйду!» – Лика смотрела на нее с надеждой, а Августина не понимала – почему? Что она должна сказать? Начать отговаривать? Или наоборот? «Так выходи, в чем проблема?» – осторожно произнесла она. «Ты меня не слушала… эгоистка!» – вскочила со стула Лика.

Августина даже не пыталась ее удержать, понимая, что оправдаться не сможет. Да, эгоистка. Слышала не раз и от