Кольцо блаженной Августины - Марина Владимировна Болдова

Она подумала, что с самого начала затея вернуться в Россию ей не нравилась. Да, она хотела встретиться с Августиной, скучая по ней там, в Торонто, среди всегда улыбающихся дамочек уже преклонного возраста. Она, Лика, была самой молодой женой, самой красивой женщиной, да к тому же русской в этой местной тусовке. А чувствовала себя чужой. Терпела, потому что… «Кем бы ты была, если бы не я!» – слишком часто напоминал ей муж, чтобы она могла забыть. Она помнила…

Лика посмотрела ссылку на источник – блог местного журналиста, прошла по ссылке и усмехнулась – город тесный, лица сплошь знакомые, вот и блогера она знает буквально с пеленок – родились они с Максимом Филоновым в одном роддоме под номером один с разницей в несколько часов. Соответственно, мамочки их еще долго поддерживали дружеские отношения, выгуливая малышей на городском бульваре и обмениваясь опытом по воспитанию чад. Но вот дружбы у Лики с Максом не случилось, ей уже в детском саду был противен этот толстый капризный мальчишка. К тому же он был ябедой. Слава богу, школы они посещали разные, но совсем не сталкиваться не получилось – скрипку терзали у одного педагога в студии при клубе речников. Так что толстые щеки и конопатый нос Макса Лика узнала сразу. К тому же фотография была явно не этого года, либо хорошо обработана в фотошопе – Макс Фил, как подписывал свои посты Филонов, выглядел лет на двадцать, этаким свежачком в голубой футболке, обтягивающей широкие плечи.

Лика набрала поиск, чисто из любопытства, и вышла на его профиль в Фейсбуке – в альбомах нашла и реальные снимки последних лет – любитель пляжей Макс Фил красовался среди пальм либо на фоне моря, но всегда в обнимку с девушками. «Не женат», – решила Лика, закрывая крышку ноутбука и беря в руки телефон.

– Мама, доброе утро. Все нормально, не волнуйся. Как море, как отдыхается? Я рада за тебя. Да, хочу спросить – ты не поддерживаешь отношения с матерью Макса Филонова? Да? Хорошо, скинь в сообщении мне номер ее телефона. Да, хочу пообщаться со старым другом, – рассмеялась она сказанной глупости – какой уж Филонов друг? – Спасибо, мамочка. Целую тебя.

Анжелика потянулась к чашке, сделала глоток и вздохнула – пока она занималась поиском информации о Максе, кофе остыл.

И дом в элитном поселке на берегу Сока, что снял по приезду муж, ей не нравился. Построенный в псевдорусском стиле, он во многом напоминал особняк Щукина в Москве, но пластиковые окна делали его нелепым и даже уродливым. Радовал лишь сад – видимо, у хозяина не поднялась рука вырубить старые яблони и вишни и засеять землю газонной травой. Кривые дорожки из тротуарной плитки петляли между деревьями, упираясь то в покосившуюся беседку, то в веревочные качели или подвешенный между стволами гамак. Сейчас весь сад был усыпан листьями. Анжелика, завернувшись в плед, выходила на высокое крыльцо, смотрела на этот желто-красный ковер и представляла, как они с Августиной, прогуливаясь, шуршат листьями. И говорят, говорят… Ох, как много хочется ей рассказать Августине! Но она даже не может сообщить, что приехала в Россию…

Набирая номер телефона Макса, Лика думала лишь о том, что ее контакты в мобильном муж пока еще не проверяет, но все профили в соцсетях были под его строгим контролем. Впрочем, она уже давно их не посещает, чтобы не вызвать очередной приступ бешенства.

…Ее любовь к Ледневу умерла. Нет, если грубее, но точнее – сдохла. Детская влюбленность, взрослея вместе с ней, оставалась все такой же наивной и слепой. И чем чаще мама настаивала, что неказистый Пашка ей не пара, тем упрямее становилась Лика в своих желаниях. А желания эти росли тоже вместе с ней. От детсадовского, когда всегда рядом: с лопаткой и ведерком в песочнице, с тарелкой каши за столиком и кроватками во время дневного сна до первого поцелуя, который непременно будет началом их долгой семейной жизни. Да, Лика берегла себя для Павлуши, не отвечая ни на чьи признания в любви. Не обращая внимания на сплетни, своими переживаниями не делилась ни с кем – кто же поймет? Вот осудить – тут да, желающие найдутся.

Ее поняла бы Августина, но именно ей Лика рассказать ничего не могла – та была предметом такого же слепого обожания Леднева. Сердце Анжелики сжималось от горя, не от ревности – что тут ревновать, когда подруга в своих грезах, в своем таком же придуманном мирке, где царствовал еще один несчастный – Лев Дашевский. Впрочем, как раз Левушка чувствовал себя комфортно, ему не было никакого дела до чувств других.

Лика поняла, что не нужна Ледневу ни в каком качестве – ни подруги, ни любовницы, ни тем более жены, на выпускном балу. Позже, вспоминая свое унижение – призналась-таки Паше, не выдержала, она клялась ему отомстить. Наказала же не его, а себя – вышла замуж за сына друзей родителей – обе семьи мечтали объединить бизнес. Цинизм происходящего поняла на свадьбе – оглядев гостей пока еще трезвым взглядом, рассмотрев внимательно раскрасневшегося довольного мужа, ужаснулась. Чувство омерзения было таким сильным, что она потянулась к бутылке шампанского. Так, с бутылкой в руках, скинув под стул белые туфли, Лика вдруг побежала к выходу из кафе. Ее душа рвалась к Ледневу, обратно в детство, в чистую наивность желаний и надежд. Она вовремя вспомнила, что тот сразу после выпускного уехал в Москву.

Тогда пьяные свои слезы Лика выплакала Августине. Глядя, как расстроилась подруга, как ошарашена ее признанием, мигом протрезвела. Нет, сбежать замуж – правильное решение. Тем более, что уже завтра они с мужем уезжают в Москву…

Анжелика уже хотела нажать отбой, но в трубке раздался хриплый голос Филонова. Она поставила телефон на громкую связь.

– Привет! Это – Лика.

– Лика? Демина?

– Да-да, ты не ослышался – Анжелика Демина. – Она улыбнулась, мысленно представив заспанную конопатую физиономию Макса. – Вот приехала ненадолго на родину.

– Давай пересечемся! Рад буду лицезреть неземную красоту подруги детства!

– Боюсь, не получится. Живу за городом, муж строгий, никуда одну не выпускает, – пожаловалась она, почти не кривя душой – встречаться с Филоновым в ее планы не входило. – Макс, я тут в твоем блоге новость прочла – вчера убили некоего Льва Дашевского, это правда?

– Ты его знала? Кто он тебе?

– Учились в одной школе. Хотелось бы подробности…

– Какие подробности, Демина? Дали по башке на