Кольцо блаженной Августины - Марина Владимировна Болдова

никчемную трату времени, а с ней и осознание собственной ничтожной слабости. Он решил вернуться домой.

Открыв своим ключом дверь, Игорь вошел в квартиру и опешил – в прихожей стояли две пары мужских зимних ботинок и женские сапоги.

Калашин знал только одного мужика – брата Натальи, шесть лет назад приезжавшего с Украины представителем от семьи на свадьбу сестры. С тестем и тещей он лично знаком не был. Ужаснувшись мысленно (если бы видел мать Натальи до свадьбы, женился бы?), бросил взгляд на стол, где стояли початыми две бутылки – с вином и водкой, и разносолы. «С ума сошла?» – адресовал жене вопрос, не поздоровавшись ни с кем.

Вот тогда и бросилась она к нему с воплями о любви и слезными мольбами о прощении. Он слегка ее отодвинул, услышав за спиной угрожающее «ну, ты…», резко обернулся, перехватив жесткой хваткой руку, занесенную для удара, и тут же ударил мужика сам…

Тщедушный тесть даже не попытался помочь сыну, когда тот кулем свалился у ног Калашина. Завизжала теща, за ней Наталья.

«Ну, с меня хватит!» – Он заталкивал вещи гостей в черные мусорные мешки, методично обходя все комнаты. Не глядя на суетившихся возле сына родителей жены, на саму жену, он молча завязал узлы на пакетах, вышвырнул их через открытую дверь на лестничную площадку, вытолкал туда же троих родственников. Обернулся на Наталью – та протягивала ему женскую сумочку. «Мамина», – коротко пояснила она и ушла на кухню. Калашин отправил сумку вслед за пакетами, на миг приоткрыв уже захлопнутую дверь.

Наталья стояла у окна. Он подошел и выглянул во двор – троица расположилась на скамейке детской площадки. «Ты, оказывается, зверь, Калашин», – процедила с ненавистью бывшая жена, совсем недавно молившая его о любви и прощении.

Ему было все равно. Он устал. Мог бы вышвырнуть ее вслед – сделал бы и это…

Сейчас Калашин заметил, как она сникла, сгорбилась, сделавшись меньше ростом, растерялась.

– Прости, что окликнул. Как-то машинально получилось, не ожидал тебя здесь увидеть. Живешь в этом доме?

– Нет… убираюсь у одной женщины два раза в неделю. Я пойду, не хочу опаздывать.

– Всего хорошего. – Он бросил на нее быстрый взгляд.

Как и не было шести лет счастья…

Сев за руль, с места трогаться не спешил. Что-то насторожило в этой встрече… Так и не поняв, что именно, он вновь завел двигатель.

Глава 10

Ольга поглядывала на часы – брат обещал приехать, и вот ни его, ни звонка, ни сообщения. Впрочем, не редкость – обязательность по отношению к ней в список достоинств майора Калашина не входила. Конечно, он же старший…

Беречь друг друга они обещали маме. Как часто Ольга слышала от нее: «Вот не будет нас с отцом…» А дальше шли варианты – «он (Игорь) тебе главная поддержка», «ты ему будешь опорой», «твои дети будут ему родными»… Она отмахивалась, смеясь – живите долго, вы сами – наша опора! Болезнь унесла обоих след в след. И до сих пор нет детей ни у Игоря, ни у нее. Не сложилось у них с братом как – то с личной жизнью. У нее, Ольги, первая любовь оказалась единственной.

…Она любила Женю и думала, что это – взаимно. А как иначе – все считали их парой с седьмого класса, когда парень впервые вступился за нее. Две старшеклассницы громко обсуждали Ольгины ноги, поглядывая на молодого учителя физики. Тот, даже не заметив, что диалог предназначен для его ушей, молча посмотрел расписание на доске, скользнул по ним взглядом и скрылся в учительской. Ольга же, краснея, хотела пройти мимо девиц, но остановилась, услышав голос Жени: «Завидуете, кавалеристки? Понимаю…» – Он смотрел на них с откровенной насмешкой.

Продолжения конфликта ждали уже не только Ольга, но и еще несколько парней ее класса. Евгений Орловский был сыном прокурора, о чем знали все. Все же без исключения боялись с ним связываться, и даже не из-за отца – сам Женя был мастером спорта по самбо, обладал далеко не миролюбивым характером, мог и навалять обидчикам. За девиц не вступился никто, одобрительный гул мужских голосов смутил сплетниц окончательно, и они, униженные, ушли. А потом Женя взял ее за руку и отвел в кабинет физики, где у ее класса начинался урок. Улыбнувшись прощально, извинившись перед учителем, закрыл за собой дверь. «Он что, в тебя втюрился?!» – зашептала на ухо Ленка, единственная ее подруга. Она тогда ей ничего не ответила, потому что «втюрилась» сама…

Орловский учился в параллельном классе, домой они возвращались вместе, а она тешила себя мыслью, что это не потому, что живут в соседних домах. Говорил обычно он – о военном училище, куда собрался поступать, о тренере по самбо и никогда о семье. А Ольга лишних вопросов не задавала, млея от одного лишь тембра его голоса.

Случилось все после выпускного вечера – Женя напился, единственный из парней. Домой его довести ей помогли, но у дверей квартиры они остались вдвоем. Ольга хотела нажать кнопку звонка, но Женя перехватил руку. «Нет там никого, открывай. – Он достал из кармана ключи. – Отца закрыли вчера, а мать еще на той неделе в Грецию с хахалем укатила!»

Он раздел ее быстро, справившись вмиг с корсетными шнурами и застежками бального платья. Ольге было страшно, потом стало больно, и она заплакала.

«Черт, какие вы все одинаковые!» – с досадой произнес Женя, накидывая на нее покрывало. Он вышел из спальни, а вернулся с бутылкой виски.

«Скажи честно, почему ты со мной?» – тогда ответ на этот вопрос казался ей жизненно важным. «Потому что… у тебя ноги красивые!» – рассмеялся тот в ответ.

Орловский пил, не обращая на нее никакого внимания. Дождавшись, когда он уснет, Ольга тогда оделась и ушла…

«Наконец-то!» – Ольга поспешила открыть брату дверь.

– Проходи, служивый. Почему не позвонил, что задерживаешься? Вроде два часа назад выехал.

– Ну, прости. Есть хочу, накормишь?

Она, конечно, накормит. А еще замучает расспросами – не показывался братец у нее больше недели, а слухи дошли, что отпуск ему светил? Почему вдруг не поехал?

Ужин Ольга разогрела, план «допроса» наметила – но, внимательно присмотревшись к задумавшемуся о чем-то Игорю, поняла, что тот либо сейчас уснет над тарелкой, либо, быстро проглотив пищу, попросит разложить диван.

– Игореша, ты где? – Ольга слегка ткнула его в плечо двумя пальцами, потрепала по макушке и взглядом указала на тарелку с пловом. – Чего завис? О чем думаешь?

– Наталью встретил.

– Ух… – выдавила