Под прицелом взгляда - Максим Юрченко

– Вот и додолбился. Я же вижу, что-то не так, расскажешь что случилось? – Виктор сменил тон.

– Ничего не случилось.

– Ты даже забыл разуться, как вошел в квартиру, дебил! Торопишься, да? Куда интересно?

– Отвали!

– Отвалить? Отвалить говоришь! – Виктор закрыл дверь в комнату, подошел к Максу и с размаху ударил его в живот. Максим рухнул на пол и тихо закашлялся.

– У вас там все в порядке? – Из-за двери спросила Ольга Михайловна.

– Да мамуль, все хорошо, просто беседу ведем. – Ответил Виктор. Он взял Максима за волосы на затылке и оттянул голову назад, чтоб хорошо разглядеть его лицо.

– Отпусти меня! – Со злостью в глазах сказал Максим.

– А то что? Нажалуешься своему новому другу?

– Отпусти, говорю! – Максим резко вытащил пистолет из-под куртки и направил Виктору в лицо.

Мечник немного опешил, ладонь его разомкнулась, и Максим вырвался из его хватки. Он отошел на расстояние вытянутой руки, но пистолет все так же смотрел Виктору в лицо. Макс поднял мешок с вещами и направился к двери.

– Ты совсем сдурел, малой, – шепотом сказал Витя. – Спрячь на хрен это дерьмо. Да что с тобой не так-то брат? Как же тебе так могли в мозги насрать, чтоб ты на меня дуло направил?

– Ты не понимаешь… Тебе не понять. Просто оставь меня в покое. Ты мне не папочка, не лезь ко мне с нравоучениями. Отвали от меня!

Максим засунул пистолет в карман, открыл дверь и вышел из комнаты. Через пару мгновений Виктор услышал, как захлопнулась входная дверь. Он стоял в комнате и понимал, что сейчас смотрел на самого себя в его годы. Именно таким он и был до того момента, пока не ухал из этого города. Именно такой нервный, неспокойный и отчаянный взгляд он раньше видел в зеркале. Виктор сел на кровать, положил правую руку себе на лицо и закрыл глаза.

Глава 24

Кристина открыла дверь и зашла внутрь этого небольшого помещения. В нем не было абсолютно ничего, кроме стола посередине. Небольшая комната два на три метра с заколоченными досками в окнах. Свет не мог пробиться в эту тьму, здесь было царство сумрака. Только тусклый свет падал из открытой двери, еле давая ее глазам разглядеть помещение. Она подняла руки перед собой, сосредоточилась, глядя на свои ладони и сделала пару шагов вперед. Дверь, с мерзким скрипом захлопнулась за ее спиной, отыграв последнее соло на нервах.

Кристина потянулась в карман за своим телефоном. Только она хотела включить на нем фонарь, как из стороны, где стоял стол, на нее направили яркий свет, а затем последовал звуковой сигнал. Кристина вздрогнула от неожиданности. Глаза не могли поймать фокус на свете, что первое время слепил ее. Она подошла ближе к столу и увидела открытый ноутбук, с боку у него торчал USB модем. Звуковой сигнал продолжал щекотать ее нервы. Приглядевшись в экран, она увидела, что это видео звонок. Нажав кнопку принятия вызова, она увидела своего брата.

В мониторе было видно, как Никита сидел в подвале, привязанный к стулу железной проволокой. Металл буквально впился в его кожу. Кровь медленно сочилась из этих ран. Он был одет в ту же одежду, в которой Кристина видела его в последний раз. Только сейчас он был босиком. На правой стороне лица была рваная рана, словно от удара железным предметом. Голова была опущена вниз, по-видимому, он был без сознания. Кресло, на котором, он сидел, было из толстого металла. Ножки были прикручены к полу намертво. Кристина смотрела в монитор и не могла поверить своим глазам. Ужас охватывал ее, словно дьявол подкрался к ангелу со спины и схватил его своими когтями за крылья. Ее глаза вместе с губами открылись, а на лице была гримаса непонимания и страха.

– Здравствуй, пешка.

Прозвучал звук из динамиков ноутбука. Голос был спокойным и холодным. Все нотки в этих двух словах выдавали полное самообладание и уверенность. На него не было наложено не единого эффекта, он не был электронным или каким либо еще. Наоборот, голос звучал очень ярко и чисто, словно давал понять, вот он я, и я не собираюсь прятаться.

– Засунь руку в свой правый карман куртки и достань ее.

С каждой новой фразой, Кристине становилось все хуже, рассудок начинал покидать ее. Глядя на своего брата, прикованного к этому мерзкому креслу, она автоматически засунула руку в карман и достала скомканную бумажку.

– Разверни и прочти.

Кристина развернула листок: «Еще увидимся, Крис». Надпись, словно молотком в голову ударила по Кристине. Она сразу вспомнила как кровь из горла того человека, в кафе, охватывала своими лапами ее лицо. Она вспомнила невозмутимого человека в капюшоне, что так запросто убил грабителя и вышел из помещения, словно ничего не случилось.

– Полиция допрашивала тебя, пешка. Но ты не показала им этот листок, ведь так? Я даже могу предположить почему.

Ноты его голоса, оставались, все так же холодны и спокойны. Ни малейшей эмоции. Только тихий, спокойный, уверенный в себе мужской голос. На экране все так же находился лишь Никита. Мужчины, что говорил, видно не было. Кристина пристально смотрела в ноутбук, и ее медленно начинало трясти. В этот момент она чувствовала себя беспомощной маленькой девчонкой.

– Пешка – самая слабая из всего шахматного войска, поэтому она считается за единицу измерения силы фигур, – все с той же невозмутимостью продолжал звучать голос из динамика. – Но изобретатели игры придумали замечательное правило, заставляющее игроков дорожить своими пешками и всегда стремиться продвигать их вперед. Это правило, делающее самую слабую фигуру такой привлекательной, ее способность перевоплощаться. Как в сказке о Золушке, не так ли? Стоит пешке дойти до конца доски, до той горизонтали, где вначале стояли фигуры противника, и она по своему желанию может превратиться в кого угодно. Чаще всего, пешка превращается в самую сильную фигуру, она становится ферзем, или как еще говорят, Королевой, – эту фразу голос в ноутбуке произнес с особой интонацией. – Поле, на котором это происходит, называется «Полем превращения». Вот и сейчас, Кристина ты – пешка на поле превращения, и в моих руках ты дойдешь до конца доски и станешь Королевой.

Кристина отошла на несколько шагов от монитора. Она почувствовала, как ее резко затошнило. Рвотные рефлексы стали проявлять себя. Она взялась двумя руками за губы, и попыталась сделать все возможное, чтобы ее не вырвало. Она стала глядеть по сторонам, но ничего не было видно. Только темнота и свет от монитора, направленный ей в лицо.

– Сейчас самый ответственный момент в твоей жизни. Пешка собирается сделать свой первый ход. Ход на опасный путь. Путь, в конце которого она станет тем, кем пожелает.

– Да что ты несешь, ублюдок! Что с моим братом? Отпусти его! Я звоню в полицию! Сука, ты пожалеешь, что связался со мной! У моей семьи огромные связи, тебя из-под земли достанут! – От отчаяния Кристина кричала до тех пор, пока ей хватало дыхания.

– От твоей семьи, пешка, осталось только два человека. И не думаю, что в этой игре ты решишь пожертвовать своим братом. В конце своего пути, ты все поймешь, абсолютно все. Ты даже скажешь мне спасибо.

– Чего ты хочешь, урод? – Кристина еле сдерживалась, чтоб не перейти в истерику.

– Поверни ноутбук на сто восемьдесят градусов.

Кристина послушно повернула компьютер. Свет монитора упал в другую сторону комнаты. Она увидела стул, точно такой же железный стул, прикрученный к полу. На нем сидел человек с мешком на голове. Он не шевелился. Видимо был без сознания. Торс его был голым, на ногах были джинсы, на одном колене ткань была порвана. Он сидел, так же как и ее брат, босиком. Кристина бегом подбежала к нему, сняла с его головы мешок и увидела длинноволосого парня, лет двадцати восьми. Она начала толкать его за плечи, бить по щекам ладонью и приводить его в чувства.

– Очнись! Очнись, твою мать! – Кристина с размаху ударила его по лицу. Щелчок от пощечины эхом разлетелся в этом пустом помещении.

– Ты кто, блин такая… – По очереди открывая глаза, медленно ответил парень.

– Меня зовут Кристина, ты кто?

– Герман. Где я? – Ответил он сонным голосом.

– Ты находишься на ул. Масленникова. Дом 61. Как ты сюда попал? Кто тебя сюда привел? Ты видел парня, лет семнадцати на костылях? – Она ударила его по щекам еще раз. – Ну же отвечай!

– Какой парень? Какое на хрен Масленникова? Какие костыли? Ты че несешь, дура? Развяжи меня быстро! – Герман начал дергаться, пытаясь выбраться, но проволока, намертво привязанная к его рукам и ногам, не давала ему это сделать, а лишь создавала огромную боль.

– Я бы не советовал, пешка, – раздался голос из монитора. – Прямо сейчас перед тобой твой первый ход на пути к успеху.

– Эй, – крикнул Герман. – Кто это там базарит? Развяжите меня!

– Кто это там базарит, – снова раздался голос из монитора. – Кто это там базарит, Герман? С тобой ведет беседу тот, кто видел, как ты ради спасения своей шкуры, решил пожертвовать милой девушкой. А она была очень красивая, она была молода и полна жизни. Не спорю, Герман, вкус у тебя есть. Но вот совести, доблести, мужества и всего того, что должно делать из тебя мужчину, в тебе нет абсолютно. Пешка, будь добра, поверни монитор вправо от себя, посмотри, что там есть. Я приготовил кое-что для тебя.