Под прицелом взгляда - Максим Юрченко

До нее стало доходить, что она только что сделала. Как кадры кинопленки перед ее глазами. Зубило, молоток, удар, кровь. Зубило, молоток, удар, кровь. Она встала на ноги, громко выдохнула и разрыдалась. Слезам ее не было конца.

– Ну вот, – выдержав паузу в несколько минут, голос за монитором продолжил. – Не так уж и сложно, да пешка? Первый ход сделан. Немного небрежно, неуверенно, но он все-таки сделан. Главное мотивация.

– Ну суки, – Герман кричал как мог. – Я вас всех урою! Вы будете умолять меня убить вас! Я вас на куски порежу, я кровь вам выпущу и выпью, твари! Да вы знаете кто я? Ты! Я тебе это зубило в голову вобью, шлюха! – Он кричал и плевался Кристине в спину, но она так и не повернулась.

– Теперь ты видишь, какой нам попался собеседник. – Человек в маске немного посмеялся за кадром. – Он убьет нас, пешка. Это его слова. Я не хочу чтобы меня убили, а ты? Думаю, ты тоже не хочешь, тебе ведь еще нужно своего брата спасать. Так что бери вон ту бутылочку со стола и брызгай ему в лицо. Это просто пешка, намного проще, чем отрубить ему пальцы. – Он снова появился возле экрана, но сейчас на нем была маска, с улыбающимся смайлом. – Обрызгай ему лицо, а затем подожги. Я хочу, чтобы мы с тобой вместе посмотрели, как умрет не только его тело, но и его личность. Этот красавчик должен заплатить за то, что совершил.

– Эй, мужик, – Герман уже не был столь агрессивен. – Ты чего, совсем больной? Ты че задумал там? Не надо этого делать. – Он повернул голову к Кристине, она по-прежнему стояла к нему спиной и судорожно, держась руками за лицо, плакала. Лишь мельком посматривая на отрубленные ею пальцы. – Эй, как там тебя? Подруга, не надо, слышишь? Не вздумай, это даже не по-людски!

Человек в мониторе начал щелкать пальцами. Щелчок левой руки, щелчок правой, щелчок левой, щелчок правой. Постепенно из этого начала выстраиваться определённая мелодия, Кристина ее где-то уже слышала, но не могла вспомнить где.

– Тик-так, пешка, тик-так. – Он отвернулся спиной к камере и направился к Никите, в руках у него была точно такая же пластиковая бутылка, с распылителем вместо крышки. – Смотри пешка, или ты это сделаешь, или это сделаю я. – Он поднес бутылку к лицу Никиты и начал обильно его опрыскивать. Когда оно было достаточно влажным, он выбросил бутылку и поджег спичку. – Или ты пешка, или я.

Последняя его фраза, прозвучала очень жестоко и холодно. Кристина поняла, что сейчас либо умрёт ее брат, либо ей придется убить человека в кресле, что сидит рядом с ней. Герман кричал, он кричал так, как никогда ранее. Она повернулась к нему лицом и на своей коже ощутила весь его ужас. Его взгляд прокалывал ее насквозь тысячами копий, а голос в мониторе все твердил: «Либо ты, либо я.» Кристина, взяла эту пластиковую бутылку со стола и подошла к Герману.

– Не надо, – он умолял ее. – Не надо, ты не сможешь с этим жить. – Сейчас его голос был более спокоен, он словно понимал, что все это неизбежно.

– Может быть, – Она направила распылитель ему в лицо. – Но без своего брата я жить точно не смогу.

Быстрым движением пальца она нажала на курок около десяти раз, словно десять выстрелов в лицо. Герман кричал и плевался бензином. Проволока, который были привязаны его руки, уже протерла кожу и начинала свою игру с мясом. «Либо ты, либо я.» Голос не переставал произносить, одну и ту же фразу. «Либо ты, либо я, пешка.» Кристина достала из кармана куртки зажигалку, она зажглась с первого раза.

– Не делай этого!

– Прости…

Пламя охватило его лицо целиком. Оно вспыхнуло словно маленький взрыв. Тело Германа дергалось с невидимой амплитудой, его длинные светлые волосы в мгновение начали плавиться. Его крик был не долгим, но очень громким и звонким, пламя проникало ему в горло и опаляло все внутри. На коже начали появляться волдыри, много волдырей. Они росли и лопались. Его шатало на этом кресле из стороны в сторону, но проволока не давала ему выбраться. Он был абсолютно беспомощен. Только он и огонь, он и невыносимая боль. Затем его крики и движения остановились, вместе с этим остановилось его сердце. Оно просто не выдержало.

Взгляд Кристины был направлен прямо на лицо Германа, но она не видела происходящего. Ее не было здесь. Она находилась в любом другом месте, только не здесь. Ее сознание покинуло тело на какое-то время. Она стояла на ногах, пока хватало сил, но вскоре ее колени подкосились, и она упала в обморок.

Глава 28

Когда Кристина пришла в себя и открыла глаза, она была за рулем своей машины, в том самом месте, где она ее оставила. Кадры, как она сюда попала, были словно вырезаны ножницами из ее памяти. Она подняла глаза и посмотрела в зеркало заднего вида на свое отражение. Хуже чем сейчас она не выглядела никогда. Помятое лицо, огромные мешки под глазами, растёкшаяся тушь по всему лицу.

Кристина положила ладони на руль и сразу увидела кровь на левой руке. Ее память, быстрыми боксерскими ударами начала возвращаться к ней. Огонь, кровь и ужас. Она крепко зажмурилась, пытаясь выкинуть эти образы из головы, но ничего не получалось. Огонь, кровь и ужас. Она не могла отвлечься от этих мыслей, до тех пор, пока не повернула голову направо и не увидела, маленькую коробку от шахмат. На ней лежал, сотовый телефон и небольшой клочок бумаги. Кристина судорожно взяла листок в руки и прочитала то, что написано.

«Я рад, что у нас с тобой, теперь доверительные отношения пешка, надеюсь, так будет продолжаться и далее. Этот телефон должен быть всегда при тебе. Он должен всегда работать. Если он отключится, по какой-либо причине, я отрежу твоему брату правую ногу, и по кускам буду отправлять ее бандеролью на твой адрес. Если ты свяжешься с властями, я так же об этом узнаю. Я всегда буду наблюдать за тобой. С этого момента ты не одна. Я твой дьявол и ангел хранитель, пешка. И первое, что ты для меня должна сделать, это отвезти эту милую коробочку, вот по этому адресу: Ул. Строителей 16. Кв. 54. До скорого, пешка. И помни, теперь ты под прицелом взгляда».

Кристина вышла из машины, плавно закрыла за собой дверь, вытащила пачку «Marlboro», достала одну из трех оставшихся сигарет, подожгла и жадно затянулась. Сейчас она была полностью разбитая, в крови, облокотившись на дверцу машины, посреди заброшенного здания, где слышен только крик воронов. Ей нужно было снова сходить в ту комнату, где находилось тело Германа, но ей не хватало на это сил. Она не могла заставить себя преодолеть страх и вернуться туда. Сейчас она хотела, чтобы это все оказалось сном. Чтобы она вернулась домой, а ее брат ждал ее целым и невредимым. Она сделала последнюю затяжку, выкинула окурок подальше от себя, и поехала прочь от этого пустого, холодного, грязного места.

Кристина медленно ехала по дороге, машины сигналили ей, водители высовывались из окон и обильно покрывали ее матом, но она не слышала их. Сейчас ей было плевать, плевать на все и всех. Шины плавно колесили по лужам, солнце начинало покидать жителей этого города, оставляя блики на мокром асфальте.

Доехав до нужного дома, Кристина надела перчатки, взяла эту коробку в руки и без доли желания посмотреть что внутри, вышла из машины. Подойдя к подъезду, она увидела, что кто-то выходит из дома. Пожилая женщина придержала Кристине дверь, и она вошла внутрь. Поднявшись на нужный этаж, она оставила коробку возле двери, позвонила в звонок и убежала вниз. По пути, на лестничной площадке, ей встретился молодой человек, в спортивной жилетке и грязных белых кедах. Он пытался разглядеть ее лицо, но Кристина отвернула голову.

Выбежав на улицу, она села в свою машину завела двигатель и тронулась. Во дворе, не так далеко от места, где была припаркована машина Кристины, стояла черная «Тойота Премио». Мужчина за рулем собирался проследовать за ней, но три темных джипа, въехавших во двор, привлекли его внимание и он решил задержаться.

Глава 29

Виктор расплатился с водителем такси, когда тот довез его до улицы Строителей. Он до сих пор помнил, где живёт Цезарь, квартира пятьдесят четыре. Но в домофон звонить он все-таки не стал, подождал пока кто-нибудь выйдет из подъезда. Долго ждать ему не пришлось, женщина с первого этажа, лет сорока, вышла выгуливать собаку во двор, и Виктор зашел внутрь. На лестничной площадке он переглянулся с пробегающей мимо него девушкой. У нее был ужасный вид, растрепанные волосы и заплаканное лицо, но взгляд у нее показался ему до боли знакомым. Виктор хотел приглядеться получше, но девушка отвернула от него голову, не дав ему и шанса разглядеть ее печальное, полное боли лицо.

Поднявшись на этаж Цезаря, он увидел его самого с пистолетом в руках, нервно бегающего по площадке.

– Не открывай! – Закричал Цезарь. Затем Виктор услышал щелчок.

Он поднялся на лестничный пролет и увидел своего брата, в руках у него медленно раскрывалась маленькая коробка. От увиденного Максим изменился в лице. Коробка начала выпадать из его рук, в воздухе она провернулась несколько раз и с треском ударилась об бетонный пол подъезда. Содержимое вывалилось наружу.