Под прицелом взгляда - Максим Юрченко

Она осмотрелась. Это было большое трехэтажное здание, со множеством окон. Вся территория была огорожена серым профлистом, кроме въезда. Здание было в ужасном состоянии. Темно-красное кирпичное строение, все изрисованное в граффити. Стекла выбиты вандалами. Рядом бочки, в которых бомжи что-то сжигали, и пустые бутылки из-под дешевого алкоголя. Вокруг мертвая тишина, только редкое карканье пролетающих сверху ворон изредка ломало ее.

Кристина направилась к входу. Проем, в котором раньше стояла двухстворчатая дверь, сейчас представлял из себя развалившийся вход в темную пещеру. Она зашла внутрь, наступая на разбившееся стекло от бутылок с пивом и грязные окурки, валявшиеся на земле. Лестница по правую сторону от нее, была полуразрушена, и ей пришлось перепрыгивать через пару ступеней, чтоб добраться наверх. Когда Кристина поднялась на третий этаж, она очутилась в длинном коридоре, по обе стороны которого были проемы. В некоторых из них еще оставались двери, в некоторых лишь пародии на них. В этом месте у нее начала потеть спина и руки начало немного потрясывать. Первые признаки приступа. Она закрыла глаза, сосредоточилась, сделала десять глубоких вдохов, затем досчитала до десяти и пошла вперед, отсчитывая шаги.

В кармане снова завибрировал телефон. Кристина вздрогнула, но затем достала его и прочитала смс: «Пятая дверь справа». Она прошла вперед на несколько метров и подошла к двери. Именно к той пятой двери, о которой говорил Никита. Дверь была заперта. Трясущаяся ладонь потянулась к ручке и повернула ее налево. Она со скрипом начала медленно открываться, издавая мерзкие звуки, они словно лобзиком пилили нервные струны. Наконец, этот танец высоких скрипящих нот закончился, и Кристина увидела то, что находилось внутри…

Глава 22

Двери девятки открылись с одной стороны. Из них вывалились Цезарь, Максим и следом, с водительского сидения Гриша. Они сели на влажный асфальт, спинами примкнув к машине. Максим держал в руках пистолет, но руки его абсолютно не слушались. В этот момент они исполняли свой трясущийся танец. Цезарь мельком выглянул из-за автомобиля и сразу же вернулся обратно.

– Ну, че там, Цезарь? – Неровно дыша спросил Гриша.

– Трое с автоматами, скорее всего, – он повернулся к Грише и Максу. – Если выберемся живыми я Герману ноги отрублю, а тому, кто эту наводку ему дал голову прострелю, сука!

– Че делать то будем, чуваки? – Максим не мог остановить свой приступ страха. Его всего колотило.

– Макс! Успокойся! – Цезарь схватил его двумя руками за голову и повернул лицом к себе. – Если ты сейчас моросить начнешь, нас точно всех повалят. Нам нужно сохранять самообладание. Сейчас придумаем что-нибудь! Я здесь не сдохну, ясно! И ты тоже! Так что сука возьми себя в руки.

Цезарь снова выглянул из-за автомобиля. Эти трое с автоматами были примерно в десяти метрах от них. Какое-то время они уверенно приближались, но потом остановились. Двое сели на одно колено и прицелились в сторону девятки. Тот, что был посередине, прошел пару шагов вперед, затем остановился и снял кожаный капюшон с головы.

– Мужики! Не глупите! Выходите из машины, поговорим как нормальные люди! – Прокричал он.

– Чего еще желаете? – Крикнул Цезарь. – Может нам сразу друг друга перестрелять, а? Шутник, мать твою…

– Да ладно тебе, не дрейфь! Нам мокруха не нужна, порешаем на словах за ваш косяк!

– Ну, раз не врешь, тогда обожди пару сек! С товарищами обсужу.

– Десять секунд, – прокричал человек с автоматом. – Я считаю! После открываем огонь! Десять, девять…

– Слушаем сюда, – Цезарь повернулся к Максу и Грише. – Ложимся на живот, девятка наша высоко задрана, промежуток от земли до днища тачки нормальный, целимся этим утыркам в ноги! Стреляем в голень, в стопы, падают на землю, добиваем на глушняк! Понятно?! Гриша берешь правого, Макс того что в центре, я левого! Все, ложимся! – Все перевернулись на живот, протянули руки под машину, выставив перед собой пистолеты.

– Шесть! Пять!

– Как досчитает до трех, валим их на хрен! – Цезарь прицелился и замер.

– Четыре…

Три пули, одновременно, с погрешность в несколько секунд, вылетели из-под машины. Правая и левая пуля попали точно в цель. Разрезав воздух, они вонзились в плоть и, раздробив кости, остались внутри. Центральная пуля пролетела в нескольких миллиметрах от своей цели. Но раздался еще один выстрел, и пуля под номером два попала точно в голень центрального автоматчика. Кровь узорами стекала в лужи и сливалась с грязной массой. Трое мужчин с криками начали падать на асфальт, раздались автоматные очереди. Пули пробивали красную девятку, превращая ее в дуршлаг. Несколько патронов попали в колеса. Шины лопнули, и автомобиль опустился на диски.

Как только корпусы этих троих оказались в радиусе видимости трех пистолетов, прогремели последующие выстрелы. Они точно не вписывались в симфонию автоматных очередей. Пули, разрезая падающие капли дождя, отважно летели вперед, выполняя то, для чего были изготовлены изначально. Трое людей с автоматами валялись в лужах, дергаясь от попадающих в них пуль. Эти маленькие железные крошки знали свое дело, как никто другой. После себя они оставили лишь кровоточащие раны и смерть. Застывшие гримасы боли, и безжизненные взгляды были направлены прямо на Максима. Он видел, как уходила жизнь из этих троих. Он видел, как из их тел вылетали капли крови, перехлестываясь между собой, словно рукопожатие.

Выстрелы закончились. Три трупа лежали в десяти метрах от расстрелянной красной девятки. На мгновение Максиму показалось, что земля остановилась, и время застыло. Только звон от выстрелов в ушах давал ему понять, что он еще жив.

– Все целы? – Спросил Гриша, не отрывая взгляда от тел.

– Так, все встали, – скомандовал Цезарь. – Бегом к их тачке. В нее вроде не попали. Макс! МАКС! – Но Максим никак не реагировал, он замер.

Цезарь схватил его за капюшон, поднял с асфальта и облокотил на машину. С силой ударив его ладонью по щеке он привел его в чувство.

– Ты цел?

– Да…

– Ты молодец! Макс, ты молодец! Мы живы, я же говорил, что никто здесь не сдохнет! Говорил?

– Говорил. – С тем же мутным взглядом ответил Максим.

– Приходи в себя, понял!

– Понял. – Максим наконец-то выдохнул.

– Цезарь, – крикнул Гриша. – Нам надо от нашей машины избавиться. Сжечь, или не знаю что еще, там наши отпечатки, ДНК и все такое. Давай бак прострелим, взорвем ее к чертям!

– Ты кино пересмотрел! – Ответил Цезарь. – Чтоб произошел взрыв бака, он должен быть полупустой, а пуля должна быть зажигательная или разрывная. И попасть она должна не в то место где бензин, а где бензиновые пары. Искры от обычной пули при ударе по краю алюминиевого бака не будет. Да и для взрыва нужен еще кислород. За время пролета пули он проникнуть в бензобак просто не успеет. Так что хрен там!

– Ты откуда это все знаешь? – Удивленно спросил Макс.

– Передачу по телеку смотрел, пойдем посмотрим, что у них в машине есть.

Цезарь бегом подбежал к «Форду» и открыл багажник. Внутри была сумка с запечатанными целлофановыми пакетами, набор инструментов, трос и канистра с бензином. Он достал ее из багажника и бегом отправился к расстрелянной девятке. Открутив крышку, он начал обливать кузов машины, затем открыл двери и обильно облил салон. Немного пролив на асфальт рядом с автомобилем он подбежал к Максиму.

– Макс! Дай зажигалку.

Максим быстро пошарил по карманам и достал свой синий «Cricket». Цезарь выхватил ее и поджег пролитую лужу на асфальте. Машина мгновенно вспыхнула, как свечка.

– Все, валим! Нам и так очень сильно повезло, что никто не проехал, пока мы тут танцы устраивали. – Крикнул Цезарь.

Все втроем они сели в «Форд», захлопнули двери и с прошлифовкой тронулись с места.

Глава 23

Виктор сидел дома в своем любимом кресле, Ольга Михайловна всегда перевозила свою мебель из квартиры в квартиру. Вместе они смотрели телевизор в зале и мило беседовали. Витя вспоминал свою юность, какой он был сорвиголова, а его мама вспоминала его детство, говорила, что раньше он был очень послушным мальчиком. Входная дверь начала открываться. В квартиру влетел Максим, не разуваясь он прошел в комнату, не обратив внимания на брата и матушку. Открыв дверку шкафа, он начал собирать свои вещи в пакет. Виктор зашел в комнату и встал в дверном проеме, пристально наблюдая за ним.

– Куда собрался, малой? – Мечник прищурился и посмотрел на Макса. Он не отвечал на вопрос. – Проблемы? А я тебе что говорил! Я знал, что как только ты свяжешься с этим уродом, говно начнет разливаться под твоими ногами.

– Да? А хрен ли ты раньше с ним чуть ли ни в десна долбился? А? Брат? – Макс все так же собирал вещи и даже не посмотрел на Виктора.