Жестокий. Моя по контракту - Виктория Кузьмина

спиной. Алина. Ее глаза, широко открытые — не от страсти, а от... чего? Ее ноги, закинутые ему на плечи, напряженные мышцы бедер. И запах. Не духи, а ее собственный, теплый, солоновато-сладковатый запах кожи, смешанный с легким ароматом шампуня. Он вдохнул его тогда, глубоко, и это ощущение — его внезапная приятность, его интимность — накрыло его сейчас с новой силой, заставив на мгновение замереть со штангой на вытянутых руках.

Он понял тогда, в тот момент, что не слышал, как она стонет. Вскрикивает — да, а стоны... нет. Только прерывистое дыхание и скрип стола. А теперь, его мозг навязчиво прокручивал вопрос: а как бы это звучало? Тихий стон? Рычание? Вопль?

Хватит! — мысленно рявкнул он на себя, резко опуская штангу на стойки. Глупости. Бред. Отголоски прошлого, которое давно похоронено. Он встряхнул головой, словно стряхивая навязчивые картинки, и направился к душевой. Холодный душ должен был смыть не только пот, но и эти дурные мысли.

Под ледяными струями он приходил в себя. Мышечная усталость приглушала ненужную рефлексию. Он быстро вытерся, натянул тренировочные штаны и футболку. Закрыл зал, щелкнув тяжелыми замками.

Его «Ламборгини Урус» рыкнул мощным двигателем, ожидая хозяина. Артем сел за руль, ощущая привычное сочетание комфорта и силы. Дорога домой была пустынной в такую рань. Он уже представлял себе чай и тишину своей огромной квартиры, как зазвонил телефон. На экране — Лев Царев.

— Артём, привет! — раздался знакомый хрипловатый голос. — Планы на вечер?

— Пока не было, — ответил Волков, прибавляя скорость. — Думал отдохнуть.

— Забей. Приезжай ко мне. Новости важные. Очень.

Артем нахмурился. «Царев» и «очень важные новости» — сочетание интригующее. — Адрес тот же?

«Нет, брат, переехал. Скину точку. Приезжай, часов в семь?»

— Договорились.

Новый адрес Царева удивил. Раньше Лев жил в шикарной квартире, в самом центре. Теперь же навигатор вел Артема в элитный коттеджный поселок за городом, окруженный высоким забором и патрулируемый охраной. Ворота открылись после проверки номера.

Дом был внушительный, современный, но без вычурности. Артем припарковался и вышел, оглядываясь. Перед домом — аккуратный газон. Лев Царев вышел ему навстречу. Вид друга заставил Артема едва сдержать улыбку. На нем простая хлопковая футболка, потертые шорты и шлепанцы. Непривычно... домашний.

— Заходи, заходи! — Лев хлопнул его по плечу и повел не в дом, а вокруг него, на задний двор.

Картина открылась как из глянцевого журнала: огромный бассейн с бирюзовой водой, шезлонги, массивный мангал под навесом, уютная беседка в тени деревьев. И.… детская площадка. Яркая пластиковая горка, песочница с навесом, качели.

Артем не удержался. Ткнул пальцем в сторону площадки, с ироничной усмешкой: —Лёх, это что? При покупке дома в комплекте шло? Нафиг надо было оставлять? Снес бы к чертям.

Лев неожиданно рассмеялся. Громко, искренне. — Просил же, не называй ты меня Лёха. Я нахер имя менял? Дом, брат, строили по моему заказу. И тут есть все, что нужно, — подчеркнул он последнее слово, и в его глазах мелькнуло что-то теплое, непривычное для всегда циничного Царева. Он похлопал Артема по спине и скрылся в доме.

Через минуту он вышел обратно, неся большой таз с замаринованным мясом для шашлыка. И следом за ним, осторожно спускаясь по ступенькам, вышла девушка.

Артем замер. Шок парализовал его.

Девушка была невысокой, миловидной, с мягкими, пухленькими формами. Но взгляд Артема сразу притянуло к ее животу — округлому, явно выпирающему под легким летним платьем. Она была беременна. Блондинка с добрым лицом, пышной грудью и широкими, по-женски сильными бедрами. Простая. Милая. И абсолютно непохожая на всех тех гламурных стерв, что обычно окружали Льва.

— Артем, знакомься, — голос Царева звучал непривычно мягко, почти нежно. — Это Мая. Моя жена.

Жена?

Волков почувствовал, как земля слегка уходит из-под ног. И вдруг... вспомнил. Картинка щелкнула в памяти. Вечеринка у Льва в старой квартире. Год назад? Полтора? Там была эта девушка. Подавала закуски, убирала бокалы. Лев тогда, в ответ на вопрос одного из их общих знакомых — Егора, кажется, — презрительно буркнул: —Прислуга.

И тот самый Егор, подвыпивший, спросил с наглой ухмылкой: —Лев, а можно твою прислугу... позаимствовать на ночь? — Артем помнил, как Лев взорвался. Как с диким криком — Ты че, ублюдок себе позволяешь?! — набросился на Егора. Драка была жестокой, Волкову пришлось их разнимать, приложив силу. Помнил и свой вопрос тогда, когда их растащили по разным углам комнаты— Лёх, какого хрена?! Она твоя девка или прислуга?!

Лев, весь в крови и ярости, орал тогда: —Артем, да открой ты глаза! Посмотри на нее! Ну кто она?! Баржа! Мне такое жирное не надо! У меня на жирное не стоит!

— А выходит, стоит. Да еще как, — пронеслось в голове Артема сейчас, глядя на беременную Маю и на Льва, который смотрел на нее словно он не шашлык жарить собирался…

— Очень приятно, Мая, — Артем нашел в себе силы улыбнуться, протянул руку. Ее рукопожатие было теплым и мягким. — Поздравляю вас обоих. Но почему меня не было на свадьбе? Тайком все?

Лев обнял Маю за плечи.

— Расписались тихо. Официальную свадьбу гулять будем позже. Когда на свет появится... — Он посмотрел на живот жены с гордостью, которую и не пытался скрыть.

–...пацан? — предположил Артем.

— Девочка! — радостно выпалил Царев.

Артем не сдержал смешка. — Ну надо же, Царев... Папа... дочки...

Подзатыльник от Льва был предсказуем, но несильным.

— Ага, смейся! Пацана заделать — любой дурак может! А маленькие принцессы, братан, — Лев посмотрел на Маю, и его голос стал тише, но тверже, — они рождаются только от большой любви. Запомни это.

Они жарили шашлыки. Мая сидела рядом, иногда вставляя в разговор тихие реплики, смеясь мягким смешком над шутками мужа. Она не пыталась быть центром внимания, но ее присутствие делало атмосферу... уютной. По-домашнему теплой. К вечеру она уснула прямо в огромном плетеном кресле на веранде. Лев бережно, как хрустальную вазу, поднял ее на руки и отнес в дом.

Артем остался один, глядя на опустевшее кресло, потом на бассейн, на детскую горку. Он смотрел на дом, откуда вышел его друг, и не мог поверить. Лев Царев. Бабник, циник, любитель гламурных тусовок и дорогих безделушек. Остепенился. Женился. Стал отцом. В голове не укладывалось. Но где-то глубоко внутри, в душе, что-то зашевелилось. Непонятное и тревожное.

Лев вернулся, неся две бутылки ледяного пива. Они сели в тишине вечера, слушая стрекот цикад.

— Лёх... — Артем наконец нарушил молчание, отхлебывая пива. — Как?

Тот понял без уточнений. Вздохнул, растянулся в кресле.

— Всегда тянуло к красивому, помнишь? — начал Лев неожиданно спокойно. — Детство