Скрытое королевство - Холли Рене

для всех остальных. Некоторое время он простоял молча и не шевелясь. Очевидно, его мысли блуждали где-то далеко отсюда. Наконец он тихо произнес:

– Мой отец. Повстанцы захватили его больше года назад.

Дейкр заговорил, и у него заходил кадык. Меня охватило тяжелое чувство страха.

– Как зовут твоего отца?

– Аммон, – быстро ответил Седрик.

Дейкр посмотрел на Кая. Тот тут же подошел к Дейкру, и они о чем-то заговорили приглушенными голосами. Мне ничего было не разобрать.

– Иди за Каем, – сказал Дейкр, кивнув на него. – Он отведет тебя.

Я закипела от гнева. Так был ли отец Седрика жив, или ему так же запросто вспороли шею кинжалом лишь за то, что он не хотел предавать королевство?

Но Седрик не стал задавать этих вопросов. Он быстро прошел за Каем в ту дверь, откуда я сама только что сюда пришла. Он уходил, и я следила за каждым его шагом, не обращая ни малейшего внимания ни на Дейкра, ни на следующего человека, которого он допрашивал.

Мальчик скрылся из виду. От страха у меня свело живот, а по коже побежали мурашки. Дейкр двигался дальше, допрашивая людей. Он раздавал назначения тем, кого считал полезными. Среди них были целители, еще один обладатель магии земли и тот, кто умел управлять стихиями. Было лишь вопросом времени, когда Дейкр доберется до меня. Но даже когда я пыталась сосредоточиться на том, что он им говорил, в голове у меня крутилась всего одна мысль.

Скоро мне придет конец.

У меня нет магии, чтобы стать для них полезной. Даже если они не узнают, кто я на самом деле, я им ни к чему.

– А у тебя?

Дейкр осторожно обошел тело мужчины, до сих пор лежавшее на земле у моих ног, и встал прямо передо мной, загораживая обзор.

Он сердито посмотрел на меня сверху вниз ледяными темными глазами, плотно сжав челюсти. Я видела, как под его кожей двигались мускулы. Я высоко подняла подбородок, надеясь, что решимости в моем облике не меньше, чем презрения – в его.

– А что у меня? – ответила я ему сквозь зубы.

– Твое имя?

На лице у него застыло подозрительное выражение. Он склонил голову набок и ждал моего ответа.

Я практически ощущала вкус каждой буковки своего имени на языке. Я уже чуть было не произнесла его, но прикусила язык так, что почувствовала во рту металлический привкус крови.

– Найра.

Дрожащим голосом я произнесла имя матери. Имя, забытое в ту же секунду, как только ее провозгласили королевой. Имя, которое даже никто не вспомнил, когда ее похоронили в мерзлой земле и лишили титула в пользу другой.

Отцу понадобилось всего несколько дней, чтобы найти другую женщину и посадить ее на трон.

Женщину, которая родила ему настоящего наследника.

Женщину, которая никогда не стала бы моей королевой.

Я до сих пор не забыла те удары плетью… Отец хлестал меня по спине за то, что я не стала склоняться пред ней после смерти матери.

– И за что же королевская стража заперла тебя в темнице?

Дейкр не сводил с меня темных глаз. Он пристально смотрел на меня. Я переминалась с ноги на ногу, борясь с желанием отвернуться, но выдержала его взгляд.

– Потому что я украла десять монет у человека, которого не стоило обворовывать.

Голос мой слегка дрожал. Я сказала правду. Это был один из первых уроков, которые Мика преподал мне на улице: всегда говори как можно ближе к правде.

– Потому что он был подданным короля? – спросил Дейкр с презрением в голосе.

– Потому что из-за него меня поймали.

Губы Дейкра изогнулись в ухмылке. Он оглядел меня с головы до ног. Глаза его весело засверкали. От его самодовольного вида невозможно было не ощутить укол раздражения.

– И тебе не помогла сбежать магия?

Глаза Дейкра сузились, когда он обратил внимание на мои руки. Я сжала их так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Его вопрос тихо и настойчиво звучал в моей голове. Я была первенцем короля Роана, наследницей трона Мармориса.

Но наследники не могут быть бессильны.

Отцу это слишком хорошо известно. Его слова врезались мне в память неизменным напоминанием о том, как я его разочаровала.

Я бессильна – бесполезна в королевстве, процветавшем благодаря силе.

– Я не обязана говорить тебе, какой силой обладаю.

Я расправила плечи и вздернула подбородок, твердо решив не показывать ему ни намека на неуверенность. Губы Дейкра растянулись в самодовольной улыбке, и он шагнул ближе.

Скользнув по мне пристальным взглядом, он заговорил низким ледяным голосом:

– Неужто тебе захотелось присоединиться к своему дружку?

Он указал на тело мужчины, распростертое у наших ног. Внутри вспыхнули отвращение и страх, но мне удалось сохранить невозмутимый вид.

– То есть ты предлагаешь мне присоединиться к борьбе против деспота лишь для того, чтобы проявить ко мне еще больше жестокости, чем тот самый тиран?

Ухмылка Дейкра испарилась. Он сжал челюсти. Люди вокруг нас переглядывались. Я слышала их шепот, но была слишком сосредоточена на Дейкре, чтобы хоть что-то разобрать.

– Если ты считаешь, что это, – махнул он рукой на тело, – бо́льшая жестокость, чем та, на которую способен твой король, ты глупее большинства тех, кого мы сюда приводили.

Он медленно покачал головой из стороны в сторону. У меня свело живот от ярости вперемешку с ужасом. Ладони стали липкими, а по спине побежали струйки пота, хотя я так и не согрелась, вынырнув из темной воды, в которую погрузилась всего несколько минут назад.

– Какой позор, – сказал он и начал от меня отворачиваться.

– Одна жестокость не стоит другой.

Я скрестила руки на груди и уставилась на напряженные мышцы его спины.

– Ты зол на короля, а наказываешь мужчин и женщин из его королевства?

Нога Дейкра замерла на полпути. Он словно застыл, устремив взгляд куда-то вдаль, а затем заговорил, не поворачиваясь ко мне.

– Мы наказываем тех, кто настолько глуп, чтобы идти за королем, который скорее спрячется в своем замке и будет смотреть, как гибнет его народ, чем сделает хоть что-то ради его спасения. Тот, кто остается на стороне короля, – наш враг.

Он остановился и медленно повернул голову, открыв глаза. Они были такими темными, как будто не отражали свет. Они были подобны двум кускам цельного оникса – так же неподвижны, но наблюдательны.

– На чьей же ты стороне, маленькая предательница?

– Не называй меня так.

Мой голос был наполнен ядом, поскольку имя, которое он мне дал, оказалось слишком близко к истине.

– Я буду называть тебя так,