Скрытое королевство - Холли Рене

Комната оказалась тесной. У стен стояли две односпальные кровати, а между ними был втиснут небольшой письменный стол. Над ним было окно, через которое в комнату проникал лишь слабый свет от пламени, служившего единственным источником освещения в этом мрачном помещении.

Одна из кроватей была аккуратно застелена, другая – смята. Под ней лежали две пары черных ботинок.

– Отдохни немного, – сказала Мэл и развернулась, чтобы уйти. – Завтра приступаешь к тренировкам.

Мне хотелось открыть рот и задать ей миллион всевозможных вопросов, но не было ни малейшего шанса на то, что она согласится дать хоть один из необходимых мне ответов. Так что я просто кивнула, наблюдая за тем, как она закрывает за собой дверь, после чего осторожно присела на краешек кровати, лихорадочно соображая.

Растянулась на матрасе. Все мышцы заныли. Хотя кровать и стала для меня приятной сменой обстановки вместо твердого каменного пола, на котором я привыкла спать в последнее время, отчасти я скучала по трущобам: я считала их своим домом.

Потому что скучала по Мике.

Закрыв глаза, я думала только о нем. Мы с ним придерживались негласного правила: если один из нас не вернется, это означает, что его поймали или он погиб.

И я молилась о том, чтобы Мика посчитал, что меня не стало.

Потому что ему было ничего не поделать, чтобы спасти меня.

Я постаралась не думать о нем и прислушалась к звукам вокруг. Сквозь узкие щели в двери доносился звук капающей воды, слабое эхо шепота и шагов.

Мне так хотелось лечь и уснуть, но я никому здесь не доверяла.

Отчасти я их даже ненавидела. Я ненавидела все, что они натворили, как и то, что отец заставлял мою мать родить еще одного наследника. Ведь он так боялся, что у него отнимут власть.

Он знал, что против него и его короны назревает восстание, но не мог защищаться вместе с наследником, которому ни за что не позволил бы занять трон.

Однако матери было не суждено родить другое дитя. Она поплатилась за это жизнью.

Она пожертвовала двумя жизнями – своей и жизнью моего брата. Целители предостерегали ее, что ей не стоит пытаться родить еще одного наследника, но она не послушалась.

В глубине души я понимала, что мне не стоило их ненавидеть, – в конце концов, они претерпели гораздо больше страданий от отца, чем я, – но гнев и обида внутри меня не утихали.

Вдруг ржавые петли громко заскрипели, и дверь распахнулась. Вздрогнув, я вскочила с кровати и почувствовала, как у меня закружилась голова. Я схватилась за край стола, чтобы не упасть. Сердце бешено колотилось от страха, но я собралась с духом.

В дверях стояла Рен. На плечах у нее было накинуто полотенце. Влажные волосы она заплела в свободную косу, ниспадающую по спине. Глаза ее казались усталыми. Она осторожно вошла в комнату и окинула меня внимательным взглядом, а затем закрыла дверь.

– Видимо, нам придется делить не только камеру.

Она пересекла комнату и вытащила из-за голенища сапога кинжал.

Я напряглась, но Рен лишь положила кинжал на стол, а затем повесила полотенце на спинку стула.

– Похоже на то, – ответила я, без энтузиазма пожав плечами. Слегка приподняв их, нерешительно отступила на шаг, чтобы установить между нами хоть какую-то дистанцию. – Мэл сказала мне, что это моя комната, и оставила меня здесь.

– Я так и поняла.

Рен скрестила руки на груди и повернулась ко мне. Она долго смотрела на меня, и я уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыла.

– Почему ты сбежала?

Вот черт! Кажется, я и впрямь должна кое-что ей объяснить.

– Потому что испугалась.

– А то, что ты жила во дворце, правда?

Она кивнула в сторону окна так, будто отсюда нам открылся бы вид на дворец.

– Правда.

– Тогда почему ты оказалась в той камере?

Рен слегка прищурилась, но я чувствовала напряжение в ее взгляде. Она не позволила им оставить меня в темнице, а я ее подвела.

– Я провела на улице почти год. С того самого налета, – сказала я, скрестив руки на груди, и отвернулась от нее, стараясь не думать об этом. – Меня поймали на краже, а королевская стража не очень-то жалует воров.

– Ты там была?

– Да.

Я кивнула, не поднимая глаз.

– Если тебя не выпускают из дворца, сбежать оттуда практически невозможно. Из-за налета поднялась такая неразбериха, что никто и не заметил, как я сбежала.

Ее взгляд метался по комнате. Когда она наконец заговорила, голос ее был напряженным и скрипучим, словно ее протащили по кладбищу, полному призраков.

– Во время того налета погибла моя мама.

Я не знала, что на это ответить, но знала, что нас с ней терзали одни и те же демоны. Когда я закрывала глаза, казалось, я ни о чем другом и подумать не могу. Мне не удавалось отвлечься настолько, чтобы забыть о ней.

– Сожалею.

– Ага.

Рен кивнула, будто пыталась избавиться от внезапно нахлынувших эмоций.

– Она знала, чем рискует. Она погибла, сражаясь за то, во что верила.

Я прикусила губу, потому что не знала, что на это сказать. Ее мать погибла во время набега на мой дом. Она погибла, сражаясь против моего отца и его господства над всем королевством.

Мы погрузились в молчание, как в густой туман. Меня охватило чувство вины, хотя в глубине души я знала, что я тут ни при чем.

– Несколько лет назад и у меня умерла мама.

Я сглотнула и отвела взгляд от Рен. Я ни с кем и никогда не говорила о матери.

– Даже если она осознавала все риски, легче от этого не становится.

– Нет, – покачала головой Рен, уставившись в пол. – Не становится.

Я прижала к груди обмякшие руки и обхватила себя ими, будто пыталась что-то удержать в своих объятиях.

– Надо достать тебе чистую одежду.

Рен оттолкнулась от стола, схватила лежавший на нем кинжал и засунула его обратно в сапог.

– Идем. Надо бы надрать Мэл задницу за то, что оставила тебя в таком состоянии.

Улыбка заиграла на моих губах впервые с тех пор, как стражники поймали меня в переулке.

Я вышла за дверь вслед за ней и спустилась по винтовой лестнице в главный зал, где все еще толпилась группа людей. Когда мы проходили мимо них, они сверлили меня взглядами.

Я задумалась о том, у скольких из них, как у Рен, родители погибли в сражении против моего отца.

– Все они из отряда