Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама! - Катерина Александровна Цвик

Арман не торопился начинать беседу. Он вел меня в танце и просто смотрел в глаза. Легкие прикосновения к кончикам пальцев, уверенные движения, повороты. Следовать за ним было легко и волнительно. Казалось, канцлер просто наслаждался моментом, и это отчего-то нервировало. Сохранять внешнее спокойствие удавалось все сложнее. А при виде играющей на его губах легкой улыбки почему-то сбивалось дыхание.

— Вы великолепно танцуете, — наконец прервала я наше молчание.

— Вы тоже, — улыбнулся он мне шире, и шрам на щеке придал его лицу какое-то залихватское пиратское выражение. — В вас чувствуется загадка, и это привлекает мужчин, — внезапно добавил он.

— Это плохо?

— Нет, что вы. Его высочество, похоже, покорен.

— Разве вы не этого хотели?

Я не могла понять этого мужчину. Он говорил одно, но казалось, что имел в виду другое. Да и на прямые вопросы, похоже, предпочитал не отвечать.

— Присмотритесь к его свите, к ближайшим друзьям. Прощупайте, кто чем дышит. Присмотритесь к тем, кто будет появляться в его окружении.

— Вы так говорите, будто принц уже у моих ног и мы проводим вместе много времени, — фыркнула я.

— Это лишь наметки на будущее. Я в вас верю. Но пока немного сбавьте напор. Общество не любит, когда звезды зажигаются слишком быстро и ярко. — Он обошел вокруг меня в танце и обнял за талию, при этом на мгновение прижав сильнее положенного.

— И для этого вы намекнули принцу, что моя репутация не слишком чиста? — выдохнула [JP1] я в ответ и будто случайно скользнула пальчиками по его ладони — я тоже умею посылать смешанные сигналы. В глазах канцлера блеснули бесенята. Ух, страшный человек! С таким играть себе дороже! Но прямо сейчас остановиться я была не в силах.

— Ему бы все равно об этом рассказали, стоило вам удалиться, но мой интерес дал ему понять, что все далеко не так прозрачно, как ему сейчас нарисуют.

— То есть вы решили подогреть его интерес еще больше?

Взгляд Армана прошелся по груди, шее и остановился на моих губах.

— И это тоже.

— Вы страшный человек, — хмыкнула я.

— Вы не первая говорите мне об этом, но поверьте, это не так.

Вот теперь я рассмеялась:

— Позвольте вам не поверить.

Танец закончился, и Арман поднес к своим губам мою руку. Посмотрел мне в глаза, поцеловал пальчики и тихо произнес:

— Позвольте вам не позволить. Я страшен только с врагами, но не с красивыми женщинами. — И повел меня к родителям.

Принца рядом не оказалось, а меня тут же пригласил на танец очередной кавалер. Вечер продолжал набирать обороты. Я много танцевала, улыбалась, флиртовала, и вокруг меня начала собираться компания молодых людей и девушек.

Внезапно почти над самым ухом раздался смутно знакомый голос:

— А вы все хорошеете, Анна.

Я обернулась и неприятно удивилась:

— Граф ан Альманди… Не припомню, чтобы разрешала вам называть себя по имени.

В голове же тут же пронеслось сказанное им когда-то холодным пренебрежительным тоном: «Я всего лишь хотел развлечься, и девушка оказалась не против». Скотина. Чего же ты сейчас приперся? Снова испортить Анне жизнь? Не на ту напал!

— Мне показалось, мы свели достаточное близкое знакомство, чтобы я получил такое право априори[1].

Вокруг нас тут же прошла волна шепотков, и стало подозрительно тихо.

— Вы правы: вам показалось. — И я резко раскрыла веер, как бы отгораживаясь от назойливого кавалера.

Леонардо сделал шаг, оказавшись передо мной, и на его лице появилась глумливая улыбочка.

— Но позвольте…

— Не позволю.

— Но простите… — разозлился граф, явно собираясь сказать что-то скабрезное.

Но и тут я не дала ему продолжить:

— Не прощу. — Посмотрела ему в глаза и спокойно добавила: — Вы предали мое доверие, и больше я вас видеть в своем окружении не желаю. Надеюсь, вы, как благородный человек, не станете докучать даме, которая открыто вам об этом сказала.

Говорила я тихо, не стараясь привлечь всеобщее внимание, но в наступившей тишине мои слова услышали все заинтересованные лица, а кто не услышал, тому их тут же повторили.

Крыть графу было нечем, да и к нашей молодежной компании уже устремились мои родители. А еще у меня внезапно объявились заступники: молодой барон Дарлейн, барон Кляйн и граф Ростлиф, которые целый вечер за мной ухаживали. Молодые люди оказались рядом и уставились на Леонардо очень красноречивыми взглядами. Тот оглядел меня, моих защитников и хмыкнул:

— Была бы честь предложена. — И развернулся.

— Скатертью дорожка, — не удержавшись, напутствовала я его.

— А что значит это ваше «скатертью дорожка»? — Раздвигая толпу, как атомный ледокол льды Арктики, ко мне приблизился принц Виттор в компании принца Карлайла.

Мужчины проводили спину графа неприязненным взглядом и с любопытством посмотрели на меня. Я смутилась. Похоже, в этом мире такой поговорки не было. Но что-то отвечать было нужно.

— Это старая поговорка, ваше высочество. Пожелание… чтобы путь недруга был легким и быстрым. — Брови обоих принцев удивленно выгнулись, и я добавила: — И этот путь увел недруга очень далеко. В идеале, чтобы я его больше никогда не увидела.

Карлайл хмыкнул, Виттор рассмеялся, и смех его прозвучал так искренне, что я словила на себе еще несколько заинтересованных взглядов. В том числе и канцлера, который в этот момент на другом конце зала о чем-то беседовал с министром финансов.

Снова заиграла музыка, на этот раз вальс, и Виттор протянул мне руку:

— Вы обещали мне этот танец.

— И я не отказываюсь от своих обещаний, — улыбнулась я, вкладывая пальцы в его ладонь.

Вальсировал принц великолепно! Приятно, когда мужчина уверенно ведет партнершу. За это время на балу я уже успела раздать почти все танцы и знала, что так хорошо умеют вести далеко не все аристократы. А еще в который раз мысленно поблагодарила Анну за ее усердие на уроках.

— Мадемуазель ан Шэрран, а вы, оказывается, умеете быть жестоки, — улыбнулся он, намекая на мой отпор графу.

— Еще совсем недавно я бы сказала, что вы ошибаетесь, но после того, как мне пришлось смиренно пожить в монастыре почти пять месяцев, я осознала, что с некоторыми людьми уже не смогу быть доброй и милой.

— Это из-за него вы туда попали? — проницательно спросил Виттор.

— Я смотрю, вас быстро посвятили