Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама! - Катерина Александровна Цвик

взять живыми, чтобы очистить их тела от духов изнанки. Но дождаться сетей повезло не всем, и я не могла себя заставить отвести взгляд от лежавшего на паркете неподалеку мужчины.

— Анна! — Меня встряхнули за плечи, и я посмотрела на… канцлера. — Анна, с вами все в порядке?

Я перевела заторможенный взгляд на кольцо охраны, в которое заключили принца, оглядела уже почти пустой бальный зал, снова посмотрела на Армана и неуверенно ответила:

— Не знаю.

А потом внезапно для себя самой вцепилась в лацканы камзола и прижалась к канцлеру всем телом.

Казалось, отцепи я от него сейчас руки — и случится страшное, я превращусь в такого же зомби, каких сейчас выволакивали из зала.

— Анна, все уже хорошо. Вы меня слышите? — Он гладил меня по спине.

Меня же била крупная дрожь, и я прижалась к Арману еще сильнее.

— Д-да, в-все хо-хорошо, — ответила, стараясь взять себя в руки, но мои зубы отбивали барабанную дробь и не думали останавливаться.

— Мадемуазель Анна, вы как? — подошел ко мне и принц, который наконец отбился от таких же вопросов своих ближников.

— М-мне б-бы в обморок, — честно ответила я. — Н-но н-не получается.

Я с завистью смотрела на пятерку дам, которые без чувств лежали в объятиях своих кавалеров. И вот некоторые из них точно сознание не потеряли, но умудрялись вполне реалистично симулировать. Вот что значит стальные нервы и актерский талант в быту. У меня, к примеру, сейчас даже если бы и получилось изобразить обморок, то был бы он ну уж очень странный, ведь мои зубы и не планировали останавливаться и продолжали отбивать рваный ритм. Да и глаза закрыть не получалось. Все казалось, что стоит опустить веки — и рядом снова появятся живые зомби.

Внезапно на мои плечи опустился чей-то камзол. Я посмотрела через другое плечо и увидела… Леонардо! У меня от удивления даже зубы на мгновение перестали стучать.

— Вам сейчас это нужно, — произнес он, изобразив легкую смущенную улыбку.

Я перевела недоуменный взгляд на канцлера, к которому так и продолжала прижиматься, а потом на принца. Почему-то показалось, что хоть кто-то из них должен мне объяснить, что происходит.

Арман же, успокаивая, погладил меня по спине и одарил всех в зале острым взглядом.

— Никому не расходиться. Сейчас сюда подойдут дознаватели и всех опросят. — После чего обратился к принцу и его ближайшим друзьям: — Ваше высочество, милорды, а вас я приглашаю в свой кабинет. Пока не найдут виновных и не уляжется шумиха, никого из дворца все равно не выпустят. — Потом посмотрел на меня, и его взгляд смягчился. — Мадемуазель Анна, вам нужна помощь лекаря. Пойдемте, я отведу вас в покои, где вы сможете его дождаться и прийти в себя.

— Мне тоже нужна помощь лекаря! — воскликнула рядом одна из внезапно очнувшихся от обморока девиц.

— Конечно, — холодно улыбнулся ей канцлер. — Подождите немного. Уверен, сюда уже спешат все свободные лекари дворца.

Девушка посмотрела на меня с возмущением, мол, почему ей отдельные апартаменты и личный лекарь, а мне здесь ждать? Но, видимо, было что-то такое во взгляде канцлера, что заставило ее замолчать. Меня, если честно, тоже интересовал этот вопрос, но задавать его я благоразумно не стала. Хочет он выделить мне отдельные апартаменты — да ради бога! Я только за!

— Возможно, я провожу мадемуазель Анну, а вы уделите внимание принцу? — внезапно влез с предложением Леонардо, отчего мои челюсти стукнули особенно громко и плотоядно.

— Не стоит, — покосился на меня Арман и тихо добавил: — Вы уже однажды ее проводили. — Посмотрел на принца: — Ваше высочество, вы ведь не будете против, если по дороге мы позаботимся о мадемуазель Анне?

— Что вы, я только за, — улыбнулся тот мне с сочувствием.

И тем не менее смотрел Виттор на графа уже без неприязни. А и в самом деле, сложно ее испытывать к тому, с кем только что бок о бок сражался с одержимыми. Меня же такое поведение Леонардо сбивало с толку. Но куда-либо с ним идти меня бы никто не заставил.

Граф настаивать не стал. Лишь крепче сжал челюсти, опустил глаза и отступил. Но мы так и продолжали стоять на месте, только мужчины отчего-то смотрели на меня как-то странно, и я не могла понять, в чем дело.

— Мадемуазель Анна, позвольте вашу руку, — протянул мне ладонь Виттор.

И до меня только в этот момент дошло, что я так и продолжала крепко держаться за лацканы камзола канцлера, и с такой гирькой на груди он не мог ступить и шага.

— Да, конечно! — спохватилась я. Медленно разжала почти сведенные судорогой пальцы и отступила. — Простите. — Пригладила смятые лацканы на груди канцлера, удивляясь, что умудрилась так качественно деформировать ткань. Спохватилась, что делаю что-то не то, отдернула руки и снова извинилась: — Простите.

Покачнулась. Ноги после перенесенного стресса были все еще ватными. Канцлер дернулся меня поддержать, но принц успел первым и, обхватив меня за талию, привлек к себе.

— Осторожнее, я вам помогу, — улыбнулся мне и потихоньку зашагал к выходу, продолжая меня придерживать.

И это было нелишним. Не думала я, что такая впечатлительная. Но тут, видимо, еще и реакции тела прежней Анны наложились, и теперь я с трудом приходила в себя.

— Граф ан Альманди, — внезапно обернулся к Леонардо принц и покосился на меня, — надеюсь, мы еще увидимся. Я вам должен.

Тот улыбнулся и учтиво поклонился:

— Буду рад новой встрече с вами.

Видимо, я пропустила нечто, что произошло во время боя, и граф спас принца от неприятного ранения или даже смерти. Все же они сражались совсем рядом. Но это не значило, что я начала относиться к Леонардо лучше. Он мог быть хорошим фехтовальщиком, но вряд ли вдруг стал хорошим человеком.

Канцлер в это время деловито раздавал распоряжения своим и королевским охранникам, которые прибыли в зал. Нас окружила уже знакомая пятерка лакеев, и мы продолжили путь.

— А мои родители? — опомнилась я у самых дверей и оглянулась на канцлера. — Они будут волноваться.

— Наверняка они сейчас в одной из гостиных дворца с остальными гостями. Я дам им знать, что с вами все порядке, но вами занимаются лекари. Не беспокойтесь. А когда появится возможность,