Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Пусть побудет в биокамере некоторое время, — обратилась к Фокстрот уже не молодая женщина в халате. Она заведовала медициной Трезубца и вызывала доверие.

— Что с ним?

— Пока неясно. Пострадала лобная доля мозга. Что это может значить? — она покачала своими светлыми, аккуратно уложенными пышными волосами, — прежним он вряд ли станет.

Когда суматоха улеглась, Фрая увезли в лечебницу, а неясное облако испарилось, будто бы его и не было. Атлас вернулся в замок ближе к утру, и нашёл Джулию в одиночестве. Он осмелился подойти к ней. Она стояла на балконе и смотрела с высоты на светящийся город. На щеках ещё застыла соль. Косметика смазалась, а воздух невообразимо похолодел. Атлас приобнял её, набросив свою куртку с эмблемой церкви Асмиллы. Джулия не отрывалась от завораживающего пейзажа.

— Неужели весь этот кошмар случился на самом деле, — без интонаций произнесла Джулия.

— Фрай вам по-настоящему дорог, — почему-то сказал Атлас, хотя думал совсем о другом.

— Его дочурку жалко. Нежное дитя, которое места себе не находит. У неё почти никого нет кроме отца. Не представляю, как её успокоить.

Джулия снова слабо всплакнула — отголоски истерики.

— Поговорю с настоятельницей нашей церкви. Возможно, для девочки найдут свободную комнату. Лучше всё равно не придумать. — Атлас был искренен.

— Не уверена, — ответила Джулия и повернулась к Рензо, — составь мне компанию. Я обещала, что затащу тебя в постель, так и будет.

Джулия опустила взгляд, сдерживая слёзы:

— Мне страшно одной. Я боюсь.

— Тебе и твоей сестре не обязательно здесь оставаться, — проговорил Атлас, прижимая к груди плачущую Джулию, — заберём её и укроемся на некоторое время в монастыре. В замке вам будет только хуже.

Джулия ничего не ответила. Эмоции накатили очередной волной и слёзы потекли с новой силой. Атлас не сразу понял, что Джулия, кокетливая и грубая, может быть родственницей Лидера. Но всё стало очевидным, когда девушка, увидев ослабшее тело Фрая, кинулась к нему, игнорируя призрачного фантома. Атлас признавал — он испугался существа, которому не мог дать объяснения. И теперь корил себя за трусость. Но Джулия и глазом не моргнула, оказывая посильную помощь человеку, «с которым когда-то была близка». Только кровные узы позволяют отмести все страхи и угрозы, дабы твой родной человек остался невредим. Так поступила его мать. Пожертвовав собой, она даровала Рензо свободу выбирать. И теперь он хочет найти того, кто наказал её, бросив однажды на дне Шрама Земли. Того, чьи «древесные» гены текут в его смешанной крови.

ГЛАВА 4.

Инсар ввалился в свою халупу под утро. Его лицо пылало, а внутри затихал вулкан. Всю ночь он провёл в холодном подземелье метро и выбрался только с рассветом. Зуверфы угомонились, предоставив ему возможность остаться наедине с собой. Килоди отлично осознавал всю тяжесть своего положения. Сейчас он главный преступник во всём Трезубце, и лучшее, на что можно рассчитывать, — ссылка на дно Шрама Земли. Инсар сорвал с себя костюм, забежал в ванную, включил холодную воду и встал под душ. Придя в себя окончательно, Килоди сообразил, что его наверняка уже ищут, стало быть, скоро в его скромном жилище появятся гости. Инсар натянул новое нижнее бельё, светлые брюки и рубашку.

— Слишком радужно, — глянув в зеркало, отозвался Инсар, но ничего менять не стал.

На кухне Килоди сварганил себе пару незатейливых бутербродов с мясом и шпинатом, запил всё это газированной водой из бутылки, точно такой же, какую он выбросил в окно ребятне, и направился в комнату, чтобы собрать свои пожитки и распрощаться с рыжим приятелем. Килоди собирался покинуть Котлован и отправиться в Сент-Вален. Ему предстояла долгая дорога, ибо возможность пользоваться общественным транспортом исключена, а своего он не имел. Зайдя в спальню, он не сразу заметил короткий силуэт, притаившийся в самом тёмном углу помещения. Только с пятого раза Инсар заметил нечто странное и замер. Затем сразу же схватился за высокую жердь, служившую вешалкой, и принял боевую стойку.

— Опустить оружие! Я прийти с миром, господин, — просипел тонкий и немного противный голос из угла.

— Чего несёшь?! — рявкнул Инсар, махнув жердью. Он рассмотрел незнакомца и узнал в нём уродливого гибриоида, за которого вступился в «Сошуале».

Карлик вспрыгнул на постель, пробежался по ней в своих грязных кожаных бахилах и плюхнулся на край прямо перед носом Инсара. Низкий, облачённый в чёрные лохмотья, самопальные сапожки и рваные штаны. На спине намечалась горбинка, нос был сломан и перекошен направо. Смуглая, жёлто-коричневая шершавая кожа напоминала застиранный ковёр, надбровные дуги нависали над зрачками, а рот был искажен в странной беззлобной, даже глупой ухмылке.

— Не терять времени, господин! Начнём говорить — быстрее будет, — своим сиплым голоском протараторил гибриоид, коснувшись острым длинным ногтём указательного пальца краешка деревянной вешалки.

— За тобой охота, — продолжал карлик, — и лучшее не греметь? Правильно?!

Инсар поставил орудие на пол и потребовал объяснений.

— Я — Измир-Ко-Нашах-Фа-Йелландул, — протараторил гибриоид. — Ты звать просто Из. И я уйти из бъёрза ради ты.

— В каком смысле?

Килоди недоумевал и с трудом вникал в корявую речь карлика.

— Мы хотеть возвращать балай-де-утран в дом. Ты — балай-де-утран. Ты — познать сущность. Ты — знать оттум! Дух Хсара в тебе. Мы — гибриоид склонился перед Инсаром, — Хсару. Мы едины.

Инсар глубоко вздохнул и, выдохнув, почуял тревогу. Исходившая извне, она нарастала с каждым ударом сердца, будто кто-то катит огромный валун по каменистой мостовой. На улице закричали, рыжий кот запрыгнул в окно и вперился своими круглыми глазищами в Инсара. Не имея говорить, он всё же предупредил Инсара — за ним пришли, дозорные наводнили улочки «котла» и переворачивали всё вверх дном. Артук им не препятствовал. Дозорные пришли за убийцей, а, значит, Шараму они не помеха.

— Текать! Текать! — прокричал Измир.

Килоди схватил дорожную сумку, накидал туда нужной одежды, добавил нож, полотенце и узкий пластмассовый флакон — свернутую записную книжку. Проверил статусную карту — на месте. Но она ему вряд ли понадобится. Все статусные единицы почти точно списаны со счёта, как и очки кармы. Инсар стал изгоем. Впрочем, пожалуй, он был им с самого детства, сразу же после жуткой гибели Иншара.

— Хватать манатки! — снова суетился Измир.

Килоди бросил взгляд на залитый солнцем уголок Котлована — дозорные уже подошли к его дому и поднимались по лестнице. Инсар выбросил сумку в раскрытые ставни. Самому прыгать в окно не хотелось. Несмотря на высоту каких-то десяти метров, он мог подвернуть ногу, и бегство тут же потеряло бы смысл. Дверь уже ломали. Хлипкая и рассохшаяся, она не представляла серьёзной преграды.

Карлик подбежал к окну, прыгнул в него, упорхнул куда-то ввысь и спустя мгновенье опустил свою уродливую жёлто-коричневую лапу откуда-то сверху:

— Текай сюды!

Инсар подбежал к заветному выходу, схватился за руку Измира и поплыл вверх. Невероятная сила потянула его за собой, протащила несколько этажей и выбросила на крышу пятиэтажной постройки, где местная детвора играла в мяч. Килоди посмотрел на Измира с нескрываемой заинтересованностью. Гибриоид тяжело дышал и положил лапу на грудь.

— Думать, господин, ловко без второй лапы? — жадно проглатывая воздух, проговорил карлик, — не, не, не.

Восстановив дыхание, Измир и Килоди продолжили бегство, удирая от дозорных Трезубца по крышам Котлована.

Ветер поднялся что надо, небо затянули хмурые, набухшие тучи, сверкало и гремело. Надвигался ливень, которого ждали с прошлой недели. В замке на горе, в самой высокой башне Трезубца, рыдала совсем юная и хрупкая девочка. Недавно ей исполнилось пятнадцать. Её нежное красивое личико, написанное заботливой кистью природы, было испуганным и заплаканным. Светлые волосы убраны в аккуратный пучок. Лёжа в своей постели, она крепко сжимала себя за колени, свернувшись клубком. Кто-то постучал, но не решался войти без приглашения. После двадцать четвёртого удара костяшек о деревянную дверь принцесса сдалась и выкрикнула: «Войдите!».

— Прости, я не хотела мешать.

Это была Джулия, не накрашенная, одетая в свой привычный наряд — джинсы, пуловер и кожаную куртку. На ногах блестели начищенные кожаные ботинки.

— Ничего. Я не занята. Просто плачу, — промямлила девочка и привстала на кровати, утирая слёзы.

В приоткрытую дверь вбежал здоровенный бинтуронг, высоченный, с пушистым хвостом и широкой мордой. Он оставил Джулию без внимания и, взобравшись на кровать, уткнулся своим чёрным носом в плечо девочки. Она всхлипнула, но уже не так горестно и погладила питомца.