Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Ещё тронешь — и я тебе хребет сломаю! — на полном серьёзе прошипела Джулия и тут же добавила, сменив воинственную гримасу на прежнюю маску расслабленной светской львицы, — следуй за мной, познакомлю с нашим Лидером.

Биокапсула напоминала гроб, который раскрасили в бело-голубую полоску и поставили вертикально. Внутри напичканная проводами и датчиками панель и немного места для пациента. Худой Инсар с трудом поместился внутри камеры. В его груди начинало зудеть, потом заныло. «Чернила» противились любому вмешательству извне, они запрещали изучать себя. Оскорблённые нахальным поведением своего носителя, «тень» ударила Килоди по вискам, застучало в макушке, ноги подкашивались от острых спазмов. Инсар зарычал и стиснул зубы.

— Зуверфы?!

Выпучив зрачки, Фрай остановился. Он подключил тело Инсара к машине, и готов был запускать биоанализ. Оставалось закрыть герметичную заслонку и щёлкнуть нужный тумблер.

— Больно! — вопил Килоди. — Слишком больно, сволочь! — Как кошка, противящаяся насилию, его внутренние неприятели измывались над живой материей, изматывая до утраты сознания, но, не причиняя серьёзных травм.

— Остановиться?! — перекрикивая Инсара, спросил Фрай.

— Им не убить меня! — срывался на визг Килоди. — Делай! Делай!

Самюэль Фрай закрыл заслонку из акрилового стекла и дождался стопроцентной герметизации. Теперь он ввёл нужные параметры на панели, забил в программу ключевое значение и начал анализ. Пурпурный луч, словно сканер, заходил вверх — вниз, просвечивая кривящегося от мук Инсара. Ему становилось всё хуже. Под глазами почернело, проступили желваки, вены и скулы. Кожа на руках мгновенно высохла, волосы приобрели седину, а лоб покрылся морщинами. Килоди старел на глазах. Силы Зуверфов крепли, когда они испивали уходящую, мятежную жизненную силу. И сейчас они пытали свой сосуд, по крупицам выжимали из него жизненные соки, собираясь вырваться наружу — из камеры и слабого человеческого тела.

Черный пот выступал из пор. «Чернильные» языки слизывали пустоту, заполняя её собой, вступая в симбиоз с окружением, становясь всем вокруг. Инсар иссох, ссутулился, и походил на старца, готовящегося к своему последнему паломничеству. Килоди закрыл веки и перестал кричать. У него не осталось сил. Пурпурное помещение капсулы наводнилось Зуверфами, мазутом, который вот-вот просочится сквозь щели и хлынет на расписную плитку. Самюэль Фрай был обескуражен происходящим. Подобно истукану он уставился на бедного Килоди, лишавшегося дыхания. Он мог в любую минуту отпереть дверь и спасти своего просителя, но боялся. Страх, настоящий и оттого наиболее мерзкий пролез в душу Фрая. Он всегда страшился неизвестного и сейчас сильнее всего хотел броситься со всех ног вниз, к своим гостям, и заняться самым бестолковым разговором. Стекло треснуло и разлетелось вдребезги, его осколки устремились в Фрая. Лидер вскинул руки, но несколько мелких иголок впились в кожу, рассекли щёку и губу. Кровь закапала на пол, и тени тут же ворвались в просторный медкабинет, а затем набросились на багровую жидкость, стекавшую с раненого лица. Слизнув кровь, Зуверфы подбирались к человеку. Фрай громко закричал, так, чтобы его услышали все уши на этом выдуманном празднике. Килоди пришёл в себя и пытался ползти. Зуверфы сковали своими ледяными плетьми конечности Фрая, коснулись его сердца и медленно, будто острый пинцет, проникали под кожу, вводя свой вирус прямо в плоть. Очки Самюэля упали на ковёр, их размозжила жирная лапа теней. Щупальца обвили шею Лидера, не дав ему закричать. Инсар с трудом поднялся на ноги и впервые за последние годы почувствовал себя на редкость паршиво. Его грудь дышала широко, без давления, а с запястий словно упали цепи. Однако Килоди ощутил уязвимость и парадоксальное одиночество. Наконец-то он избавился от опеки теней, но не получил желаемого счастья — только бремя остервеневших ран и бешеный писк красного маяка, который сошёл с ума где-то в кабине «смотрителей». Его карма молниеносно упала с высоты космического спутника и разбилась на мелкие кусочки. Поднялась тревога. Человек, совершивший столько безнаказанных злодейств, больше не мог ходить по илейской земле.

— Вернитесь, — прохрипел Инсар, зазывая Зуверфов, проникавших в тело Фрая, — прошу вас, пожалуйста!

Килоди рухнул на колени и поплёлся к вихрю резвящихся теней и Лидеру, бившемуся в судорогах. Смерть почти настигла его, сила передавалась Зуверфам напрямую, без содействия сосуда. Они никогда бы так не поступили, будь у них выбор. Зуверфы подвергали себя опасности: могли не справиться с сильной, волевой жертвой, могли упустить гаснущий сосуд и остаться без плоти, скитаясь ещё десятки лет в поисках достойного. Фрай был слабым. Великое зло и скупое благородство схлестнулись на сыром полу медкабинета, в котором давно зажегся и методично моргал аварийный оранжевый свет, призывавший на помощь.

По ступеням замка кто-то бежал, взбираясь наверх. Чёрный туман вздыбился, как застигнутый врасплох и метнулся к дряхлеющему Инсару, с лёгкостью проникнув в него и окутав непроницаемой серой дымкой. Ворвались двое. Мужчина и женщина.

— Фрай! — возопила Джулия и подбежала к ослабевшему телу, которое силилось набирать лёгкими воздух.

Атлас Рензо проклял себя за глупость — он снова, как и в тот раз, когда ему чуть не отстрелили руку, оставил оружие в монастыре и теперь мог пожалеть.

— Стой, где стоишь! — приказал Рензо не слишком убедительно.

— А то, ч-т-о-о-о-о?! — издевался туман в форме человека. Его голосовые связки напоминали игру на испорченном тромбоне — настолько ломанный и низкий звук они издавали.

— Падла!

Атлас не понимал, с чем столкнулся. Идти в отчаянную рукопашную схватку с чем-то необъяснимым не в его правилах. Атлас бросил взгляд на серый квадратный ящик — блок питания биокамеры. Мощным рывком он с корнем выдрал его из системы и послал в сторону газообразной материи. Быстрым и плавным движением серое облако сместилась в сторону, и тяжёлый ящик разбился о стену, выломав кусок шпаклёвки. На улице кричали. Гости заметили потасовку на третьем этаже замка и пытались понять, что происходит. Смельчаки кинулись наверх по лестнице. Зуверфы возвращались к своему излюбленному телу, впитывались в него, ублажали, просили прощения, привнося чистую энергетику, вытянутую из Лидера. Килоди снова был здоров, юн, проворен и не одинок. Инсар завладел собой и вернулся в реальность.

«Уходим»! — решили Зуверфы и повели Инсара за собой.

Хлёсткие щупальца разбили стекло, и в помещение ворвался ветер. Килоди, не раздумывая, сиганул в окно и слился с ночью.

Атлас бросился за ним, слетая по лестнице. На улице он растолкал возмущавшихся высоких господ и случайно заметил серую дымку, ускользавшую вниз, к сектору «Бета». Рензо нёсся, перемахивая по пути через препятствия. Его быстрота позволила разглядеть облако, которое с невероятной силой разбросало досмотрщиков в стороны и нырнуло в терминал, ведущий к воротам второго сектора. У Атласа сбилось дыхание, но он не остановился. Беглец направлялся к дверям, ведущим в метрополитен, и по пути ронял мешавшихся прохожих, тем самым оставляя жирный след.

«Тьма скроет тебя, потомок Хсара», — нашёптывали Зуверфы Инсару, который пребывал в состоянии изменённого сознания. Впервые он ощущал тотальную вседозволенность, неуязвимость и безнаказанность.

Пролетел серебряный поезд. За ним ещё один. Дымка растворилась в безмолвном мраке прогона, последовав за вторым составом. Атлас остановился у самой границы, разделявшейся тонким световым лучом. Дальше — не его территория. Он будет как на ладони, рисковать бессмысленно.

— Ненавижу темень, будь она проклята! — выругался Атлас, отдышался и тихонько побрёл в обратном направлении.

«Твой враг слаб», — шипели Зуверфы, — «он страшится нас. Он страшится ТЕБЯ».

Джулия выволокла Фрая на лестничный пролёт, где уже образовалась кучка наиболее любопытных.

— Помогите, что вылупились! — выкрикнула Джулия, поддерживая голову Фрая на своих коленях. — Несите аптечку или ещё чего!

— В биокамеру его надо, — предложил кто-то.

— Накрылась капсула. Не пашет! Тащите, что есть! Вызовите врачей! Шевелитесь, твари! — Джулия ревела и рычала одновременно. Раздавая приказы, она напоминала воительницу, которая силится вернуть своего ратника к жизни. Через минуту приволокли каталку, уложили на неё Фрая, подключили капельницу. Среди гостей нашёлся врач. Он ввёл дозу имтилобина против остановки сердца. Немного позже появилась мобильная биокапсула. Фрая поместили внутрь, подключили к системе жизнеобеспечения. Капсула возродила пульс Лидера и отвела его гибельный конец.

— Пусть побудет в биокамере некоторое время, — обратилась к Фокстрот уже не молодая женщина в халате. Она заведовала медициной Трезубца и вызывала доверие.