Звёздный Дождь - Наталия Романова

– Снял номер, – засиял он, как тысяча лампочек Ильича одновременно.

– Зачем? – продолжила я тупить.

– Затем, что тоже устал, не выспался, у меня дела в Минеральных Водах, и мы не договорили, – напомнил он.

Спасибо, память у меня отличная, увы. Я помнила, что помнить совсем не хотела.

Сияющее лицо новоиспечённой Зервас Теи на свадьбе, ваши поцелуи под крики «Горько! Горько!». И слёзы свои отлично помнила.

Не хотела больше смотреть на бесконечную череду женщин, пока не отыщется одна-единственная, правильная, непременно гречанка, тоже не желала.

Реагировать на происходящее не было никаких сил. Действительно устала, не выспалась, расстроилась из-за отъезда брата, как бы я ни относилась к его поступкам, самого Лукьяна любила от всего сердца, скучала по нему бесконечно.

При этом всё равно реагировала, психовала, нервничала, хотела убежать или зарыдать, или броситься на шею, затащить в номер и повторить всё, что происходило той ночью.

– Мой номер, – окрысилась я, борясь с таким вихрем чувств, что структурировать их хоть как-то не выходило.

Невразумительная мешанина из противоречивых, несвязанных между собой эмоций.

Быстро распахнула дверь, скрылась за ней, заметив, как Костик, с дьявольской улыбкой, останавливается у двери напротив.

Переговоры, если можно так назвать, прошли быстро. Меня всё устроило, будущего поставщика тоже. Договоров на высоком уровне не заключали. Многое строилось на основе личных договорённостей и знакомств.

Бизнес даже не по-русски, а по-южному – это особый вид предпринимательства, которому мне пришлось учиться, забыв многое, чему учили в университете.

Абрамян Ваган Моисович не нуждался в дополнительных рекомендациях. Человек возраста моего отца, хитроватый, никогда не упускающий выгоду, но щепетильно соблюдающий договорённости – отличное приобретение.

Поступил новый заказ на благоустройство трёх баз отдыха в Апшеронской районе – в одном из красивейших мест Краснодарского края. Туристы, съезжающиеся толпами, поглазеть на горные красоты, древнейшее ущелье, альпийские луга вокруг, водопады, хотели видеть ухоженную, зелёную территорию. Ваган Моисович должен был обеспечить нас нужными саженцами.

После того, как мы ударили по рукам, и очередного комплимента от хитрого лиса Вагана Моисовича, появился его сын Артак, который вызвался показать их городок.

Я, само собой, согласилась.

Согласилась бы побродить по этому уютному городку, утопающему в зелени, с видами на горные вершины, даже с достопочтенным Ваганом Моисовичем и его суетливой, похожей на всполошённую чайку женой. Лишь бы не идти в гостиницу, не встречаться там с Костиком.

Ужасно хотелось отвлечься от тягостных дум, чем Артак не вариант?

Сразу после прогулки планировала заказать такси и рвануть домой. Костя взбесится, тем лучше, может, обидится и забудет то, что произошло между нами.

В конце концов, для меня ночь с ним – незабываемое событие. Для него же – рядовая интрижка с очередной из огромного количества женщин.

Артак был сама любезность, только скользил по мне заинтересованным, мужским взглядом, сверкая светлой полосой на месте обручального кольца. Ещё один Казанова доморощенный…

Верность – недоступная добродетель для всех мужчин без исключения? Встречаются ли среди них верные?

Я держалась дружелюбно, максимально вежливо, немного отстранённо, не углубляя интерес к своей персоне. Надеялась, что Артак поймёт, что ему ничего не светит, а время мне удастся занять.

Остановились у гостиницы, я дала понять, что дальше ходу не будет. Давить на меня, что вдруг решил сделать Артак, не получится, нос не дорос.

В сделке больше заинтересована их фирма. Мне найти другого поставщика не составит труда, а вот ему придётся с бледным видом объяснять отцу, почему в последний момент выгодное сотрудничество сорвалось.

Поднялась в номер, собрала раскиданные с утра вещи, приняла душ, переоделась, посмотрела в миллионный раз телефон, от Костика ни слова.

Отлично, мне на руку.

Придирчиво оглядела себя в зеркало. Волосы, собранные наверх, распустила, обновила макияж, поправила юбку-карандаш с двумя разрезами по бокам, нацепила кулон авторской работы поверх шёлковой блузы с широкими рукавами, переобула туфли, нырнув в лодочки на устойчивом каблуке.

Перед тем, как вызвать такси, решила поесть в ресторане, здесь же, в гостинице. Ничего особенного, но я давно отвыкла от фешенебельных заведений, если вообще привыкала к ним.

В глубине души я навсегда останусь девочкой из Грушевого переулка заштатного городка Краснодарского края, с удивлением смотрящей на шедевры мировой кулинарии, втайне предпочитающей домашние пельмени мамы, ещё лучше – кухню соседской тёти Агаты.

Ресторан ожидаемо оказался почти пуст. Основной поток посетителей традиционно вечером.

Я уселась у стола у окна, быстро сделала заказ, прикидывая, когда лучше заказать такси.

Всё-таки это чистой воды безумие – ехать с неизвестным человек больше трехсот километров по трассе, часть которой пустынная и проходит через поля…

У меня дочь. Что будет с ней, если со мной что-нибудь случиться? С родителями? Кто позаботится о них всех? Лукьян? Не смешите мои подковы…

Но оставаться на милость победителю с зычной фамилией Зервас я тоже не собиралась.

– Ваш грибной суп-пюре, – сказал официант, ставя тарелку на стол.

Проигнорировала, что было бы неплохо сначала подать салат. Главное прямо сейчас – уехать, пусть это миллиард раз глупо.

Влюбиться в друга старшего брата, бабника, на котором клейма ставить негде, безответственного повесу, переспать с ним – тоже не верх благоразумия, а я отличилась.

– Настюша… – услышала вкрадчивый голос за своей спиной, резко обернулась, уже зная, кого увижу.

Костик Зервас, собственной бесподобной персоной, в компании девицы лет двадцати пяти – хорошо не восемнадцати, – брюнетки, с заметными формами.

Утруждаться не стал, прямо в гостинице, не выходя на улицу, познакомился.

Как же больно, противно, словно одновременно тошнит, выдавливают глаза, вырывают сердце…

Я должна уехать, сейчас же!

Отбросила ложку, встала, поспешила к выходу.

– Пелагея, – догнал меня знакомый голос, следом носитель этого голоса, чтоб ему провалиться. – Тоже пообедать зашла? – улыбаясь, как пяток откормленных Чеширских котов, проговорил Костик. – Присоединяйся к нам, – широким жестом показал за стол, где коровьими глазищами хлопала его Настюша.

– Спасибо, обойдусь, – прорычала я, едва не топнув от досады.

– Костас, познакомишь? – рядом с нами возник мужчина лет тридцати семи, ближе к сорока.

Высокий, подтянутый, с ранней сединой, которая шла ему, в представительном костюме итальянского бренда, что было редкостью для здешних мест.

Вызывающе дорогие вещи уважали, покупали, носили с превеликим удовольствием, кичились, насколько получалось, но этот бренд в первую очередь говорил о хорошем вкусе, и только потом о благосостоянии. Если точно не знать, сколько стоит лаконичный, не кричащий крой. Так называемая «тихая роскошь».

У Костика имелись костюмы этой фирмы, хотя чаще он появлялся в вещах из массмаркета, игнорируя святой Грааль местных – «дорохо-бохато».

– Игнатьев Антон Павлович, – улыбаясь, сказал Костик. – Андреева