Повесть о несостоявшейся любви - Эдуард Снежин

Соседи по пляжу, все как один, приподняли головы и все глаза просмотрели на пикантную даму.

На следующий день, покрутив в руках визитку, я забросил её в ящик стола и твёрдо решил объясниться с Леной ещё раз.

На ловца и зверь бежит.

Лена, в простеньком ситцевом платьице и кроссовках на босу ногу, сидела на скамейке возле гостиницы с двумя уже знакомыми мне подругами.

– Дима, – закричала одна из них, – а мы тут собрались на ваш пляж.

– Здравствуйте, давно пора…

Лена сверкнула глазами в мою сторону и отвернулась.

– Только вот Ленка что-то ломается, – продолжала подруга.

– Нет, почему, пошли! – поднялась Лена.

Получилось интересно. Лена оказалась впереди, а подружки с хохотом подхватили меня под руки, и мы пошли за ней.

«Ладно, разберёмся на пляже, – подумал я в радостном возбуждении, – главное, вот же она, опять рядом со мной.»

По дороге я широким жестом пригласил девушек в «Петушок»:

– Пиво – за мой счёт!

Девчонки довольно захохотали опять, Лена тоже улыбнулась.

– Садитесь, садитесь, девушки, – засуетился я, – сегодня у вас личный официант.

Компания заняла столик. Я, как только можно быстро, принёс сразу четыре высоких литровых кружки с тёплым пивом, что вызвало у девчонок восторг:

– Дима, ты и, вправду, официант?

– Жизнь тяжёлая, не только студенты подрабатывают, – расшутился я, скоренько сбегав за огромным блюдом дымящихся креветок.

– Ух, ты! – воскликнули девушки.

Я сел не рядом с Леной, а напротив. Она медленно чистила креветку, не глядя на меня. Выбрав самую большую, я умело содрал с неё панцирь и протянул девушке через стол.

Лена подумала немного, но, видимо, мой жест был настолько дружественным и соответствующим моменту, а подруги так посмотрели в её сторону, осудив за секундную задержку, что звезда Ривьеры изящно, двумя пальчиками приняла подношение:

– Спасибо!

Единственное слово, сказанное ею сегодня мне, перевернуло мою душу. То ли в голове, то ли где-то вверху хор ангелов запел «Аве Мария».

По дороге на пляж совсем развеселившиеся девчонки подтолкнули Лену ко мне, я тут же подцепил её под локоть, пожав притворно плечами – такт обязывает, а сами пошли по краям с двух сторон, так что Лене при всем ее желании, было крайне неудобно и неделикатно перестроиться в шеренге.

Я был благодарен милым сводницам, за их старания сблизить нас. Господи, как приятно было ощущать тыльной стороной ладони тёплую Ленину талию!

Девчонки запели:

За четыре моря, За четыре солнца, Ты меня увез бы, Обещал мне всё на свете.Говорил, что я твоя Королева звёзд я.Оказалось – просто Ты бросал слова на ветер.

С игривым осуждением они смотрели на меня. А Лена немного покраснела и застенчиво улыбалась.

– Увезу тебя, хочешь – поедем вместе с юга? – прошептал я ей на ухо.

Нисколько не сомневался в этот момент в своих намерениях.

– У тебя дочка! – также шёпотом вырвалось у неё. Этот ее серьёзный настрой, без шутки, с ощутимым надрывом, снова вселил в меня уверенность: любит она меня, тянется, но не верит, что всё может быть по-серьёзному.

Однако мы уже входили на территорию санатория, и я пропустил девушек через калитку.

– Спускайтесь вниз, я за плавками.

Кроме плавок, в которые переоделся «дома», я прихватил ещё магнитофон, пару глянцевых журналов, купленных Липаритом, и пакетик хрустящей кукурузы.

Девчонки расположились на низких лежаках: подружки с одного краю, Лена с другого. В середине было предусмотрительно оставлено место для меня.

Лена загорела, ее тело стало еще более притягательным. До боли в сердце родное тело!

Хочется проглотить это роскошное чудо, поймал я себя на кровожадной мысли – схватить её, искусать всю от грудей до кончиков пальцев на ногах!

– Спокойно!

Унял дрожь и приземлился на соседний лежак.

Опять лежу рядом с моей богиней. Какое блаженство!

Девушки негромко включили магнитофон, подпевают, листают журналы и щёлкают кукурузу, им нас не слышно.

– Пошли купаться, – шепчу я, – ты опять будешь тонуть, а я тебя спасу.

– Спасение на водах слишком далеко заводит, – отвечает она, и не поймёшь – шутит или всерьёз.

– Лена, я серьёзно, давай поедем вместе домой?

– К тебе, в Новосибирск? – как бы соглашается она.

Вспоминаю, что заигрался, налгал ей тогда про место жительства.

– Ну, да, – делать нечего, продолжаю безнадёжно врать. – Сначала летим к тебе в Томск, а потом я в Новосибирск, подать заявление на развод.

На душе гаденько, серьёзные чувства не терпят фарса. «Так и сделаю, если согласится. Разведусь, а потом признаюсь, где живу», – думаю я.

– А как же дочка? – опять спрашивает она.

– Лена, всё равно мне не жить с женой, поедем жить в мой город, чтобы дочка рядом была.

– В Новосибирск?

(Господи, дался ей этот Новосибирск!)

– Ну, да, – говорю.

– Я могу перевестись туда в университет, там же есть университет, Новосибирск – большой город.

Я сражён. Она согласна! А университет есть и в Челябинске!

– Ещё какой! – с восторгом заявляю я. – Не чета вашему в Томске.

Последнюю фразу, видимо, забывшись, произношу громко.

Девчонки встрепенулись:

– Это что там не чета нашему Томску? Куда он зовёт тебя, Лена?

– Что вы, что вы! – быстро ретируюсь я. – Все знают – лучше Томска города нет!

– Так, Лена. Диму только в Томск, мы тоже хотим погулять на свадьбе.

– Ой, девчонки! – смущается Лена. – Мы, совсем не об этом.

Все эти шутливые метаморфозы, однако, отзываются спазмами в моём сердце.

Идём купаться. Я не рискую обнять Лену в воде – слишком велики ставки, чтобы опять все испортить.

– Боишься? – заметив мою осторожность, подзадоривает она меня.

Нет! На грабли два раза не наступают.

– Не боюсь. Сдерживаюсь, – отвечаю так, как есть. Она понимает:

– Сдержанность… Тогда не хватило её ни тебе, ни мне.

И становится серьёзной.

Стоит на дне, милое задумчивое лицо, груди торчат над водой, снизу их ласкают слабенькие сегодня морские волны.

– Погуляем по городу? – предлагаю я.

Молчит несколько секунд.

– Давай. Куда пойдём?

– Поехали в дендрарий!

– Поехали, мы там с девчонками уже были, красиво.

– А с Сашкой… – срывается у меня, и я испуганно замолкаю.

– С Сашкой? Сашка тоже ходил с нами в дендрарий, и те парни с дискотеки. Мы решили, что больше с ними – никуда.

Я деликатно промолчал, и так ясно, почему «никуда». С души слетели последние комья тяжести.