Французский псевдоним - Франсуаза Легран

Глава 7. Первый выход в свет

Напряженно выпрямившись, Настя сидела в кабинете директора книжного супермаркета. Перед ней на низком журнальном столике в изящной чашечке остывал нетронутый кофе. Кристиан за спиной девушки непринужденно разговаривал с высоким седым директором, улаживая последние детали встречи Насти-Аманды с читателями.

— Мы пригласили журналистов, — говорил директор, — все-таки такое неординарное событие. Мы очень польщены, что вы выбрали для своей первой встречи именно наш торговый центр, — обратился он к Насте, и та чуть не вздрогнула, но взяла себя в руки и очаровательно улыбнулась.

— Ваш книжный магазин — самый крупный в Париже, и мсье Роже говорил мне, что у вас прекрасно организована реклама моих книг.

— Ваши произведения уже не нуждаются в рекламе, — галантно произнес директор, — у нас их расхватывают в считаные дни. Уж не знаю, вместит ли наш зал всех желающих встретиться с вами.

Настя, почувствовав, как предательская струйка холодного пота поползла по спине, испуганно взглянула на Кристиана. Взгляд темных глаз мужчины был успокаивающим, с легкой насмешкой. Примерно так смотрит отец на свою маленькую дочурку, которая должна выйти на сцену в школьной постановке. «Я для него только актриса, его создание, инструмент для получения денег», — убежденно сказала себя Настя, и все же где-то в глубине глаз Кристиана затаился, как ей казалось, не просто деловой интерес.

— Нам пора. — Кристиан тронул Настю за плечо. — Аманда, о чем ты замечталась?

Настя поднялась, поправила волосы:

— Я готова. Вперед, — улыбнулась она.

По легкому изгибу металлической лестницы Кристиан, Настя и директор книжного центра поднялись в круглый холл, весь наполненный ослепительным солнечным светом. На миг Насте показалось, что она стоит на смотровой площадке Эйфелевой башни. Зал для встреч с читателями находился на последнем этаже книжного супермаркета, и вместо стен у него были огромные окна, обрамленные тонкими металлическими перекрытиями. За стеклами сияло высокой синевой весеннее небо, а далеко внизу пятничной суетой жил город. Некоторое время, стоя на последней ступеньке и не решаясь сделать шаг, Настя смотрела только на огромное голубое небо и лишь потом взглянула в зал. Директор уже стоял на небольшом возвышении в центре круглого помещения и заканчивал свою речь:

— Итак, господа, я счастлив представить вам нашу гостью, известную писательницу Аманду Лей!

Настя почувствовала легкий толчок в плечо.

— Ваш выход, — прошептал ей Кристиан, и она сделала шаг, встав рядом с директором. Аплодисменты доносились до бледной от волнения Насти приглушенно, похожие на плеск волн далекого моря. Она видела перед собой больше сотни человек, смотрящих на Аманду Лей. За рядами зрителей разместились журналисты с фотокамерами и микрофонами. В этот момент Настя впервые в жизни поняла, что выражение «земля уходит из-под ног» — не просто сочетание слов. Испугавшись, что сейчас она просто упадет как подкошенная на глазах у всех этих людей, девушка быстро произнесла:

— Здравствуйте, господа. А я могу где-нибудь присесть?

Директор тут же подвинул Насте стул, и она, пытаясь держать себя в руках, опустилась на сиденье. В голове ее вертелись слова приветственной речи, которые она только вчера вечером читала в бумагах Кристиана, но никак не могла собрать их в сколько-нибудь осмысленные предложения. «Да что ж это такое? — мелькнуло у Насти в голове. — Я, дипломированный психолог, не могу поговорить с дружелюбно настроенными ко мне людьми? Давай, Настасья, ну и что, что они думают, что ты писательница, какая разница! Первый шаг — улыбнемся им». Настя улыбнулась и заговорила, сама удивляясь, насколько спокойно и естественно она вдруг стала держаться.

— Мне очень приятно видеть вас сегодня здесь, господа. Благодарю вас за интерес к моим книгам. Я постараюсь ответить на ваши вопросы, а может быть, и сама спрошу у вас что-нибудь. Мы, писатели, народ очень любопытный. — Настя продолжала улыбаться, оглядывая зал. Начало встрече было положено, и тут ей на выручку поспешил Кристиан:

— Я думаю, много вопросов накопилось у прессы. Прошу вас. — Он сделал приглашающий жест.

— Почему вы так долго отказывались встречаться с читателями и журналистами? — раздался звонкий девический голосок из последнего ряда.

— Я очень расстроена, неужели вы хотите сказать, что журналисты не являются моими читателями? — спросила Настя.

Народ засмеялся, даже в рядах прессы захихикали, обстановка в зале разрядилась.

— На самом деле я не решалась на такие встречи, — серьезно продолжала Настя, — мне казалось, что должно накопиться побольше материала для нашей беседы. Странно говорить с автором одной книги, ведь ее успех может быть простой случайностью.

Такой самокритичный ответ был встречен одобрительным гулом зрительного зала.

— Так вы считаете, что ваш успех не случаен? — не удержалась и съязвила в ответ та же журналистка.

— Я все время мысленно благодарю за него своих читателей, — сказала Настя. — И журналистов, — добавила она, помолчав.

Беседа пошла оживленнее.

Часто забывая, что было написано в выданных ей шпаргалках, Настя говорила то, что думает сама, и, время от времени поглядывая на Кристиана, понимала, что попадает в точку. Она уже смело смотрела в зал, не смущаясь людских взглядов.

— Скажите, откуда вы взяли сюжет книги «Брат за брата»? Это выдумка или вы знаете какую-нибудь реальную историю, похожую на описанную вами?

— Э… — Настя немного замялась, вспоминая, что было написано по этому поводу в данном ей руководстве, но вдруг решила высказать то, что волновало ее саму, когда она читала книгу. — Я думаю, — начала она, — каждый из нас в жизни становится свидетелем или участником подобной истории. Ведь в любом человеке живет злобный калека, и часто не один. Это наше тщеславие, зависть, злоба, затаенные обиды. Как часто они подчиняют себе нашу волю, толкая порой на самые… неблаговидные поступки. Так что можете считать, что я взяла сюжет из жизни, не добавляя ничего. — На миг в зале воцарилась тишина, потом публика захлопала, и Настя почувствовала, как рука Кристиана легонько коснулась ее плеча.

— Молодец, — прошептал он, и Насте стало невыразимо тепло и приятно от этого простого одобрения. Она смотрела в зал уже без страха, ей казалось, что она разом приобрела много новых друзей. Собравшиеся люди казались ей сейчас единым живым гигантом, странным, непредсказуемым, расположение которого ей удалось завоевать. И уж конечно, Насте было совсем не до того, чтобы заметить в толпе сутулого мужчину, стоящего у самой входной двери и неотрывно следящего за каждым ее движением усталыми глазами с белками в красноватых прожилках.