Обрести навек - Эмми Лорин

Паника сжала сердце Эндри. Он махал рукой в знак прощания! Он, ее любовь, покидал ее.

Охваченная диким, безутешным горем, Эндри запрокинула голову и закричала в отчаянии:

– Моя любовь, ты ведь обещал, что всегда! Не оставляй меня!

Эндри, вздрогнув, проснулась. Слезы ручьями лились по ее лицу. А за окнами спальни сверкало утреннее солнце, и воздух был чист и свеж.

Она осталась одна.

Она лежала в кровати, и туман прошедшего сна еще стоял перед ее глазами, а сердце переполняли отчаяние и дурные предчувствия.

Он ушел.

Сдавленные рыдания сотрясали тело Эндри. В измученном горем разуме метался единственный вопрос: почему он оставил ее?

Этот вопрос целиком заполнил ее сознание: почему он оставил ее?

За открытым окном жалобно прокричала морская птица, и этот резкий звук прорвался сквозь туман, еще клубившийся в голове Эндри. Чувствуя, как сон бесповоротно покидает ее, она порывисто вздохнула. Судорожные рыдания утихли, слезы перестали литься рекой.

«Это был только сон», – утешала она себя, обхватив руками все еще содрогающееся тело.

Всего только сон.

Те же самые слова произнесла Селия... Не вчера ли это было? От этой мысли Эндри прикусила губу.

Только сон.

И вдруг холодок пробежал по ее телу. Уже больше года каждую ночь он являлся к ней. Они мирно беседовали, им было так спокойно вместе, и, наконец, они познали счастье полного обладания друг другом.

Неужели это было только вчера?

И вот, нежно улыбнувшись и помахав ей на прощание рукой, возлюбленный ее мечты исчез.

Преодолевая слабость, Эндри поднялась с постели и подошла к окну. Ее глаза были устремлены на величественный, сверкающий под солнцем океан, но она не замечала красоты открывшейся ей картины. Прохладный, освежающий воздух обдувал ее лицо, и слезы на щеках постепенно высохли.

Из окна ей была видна небольшая бухта в форме полумесяца у подножия скалы под самым домом. Крошечный кулик-перевозчик беспокойно сновал у кромки воды в поисках завтрака. Он так ловко и забавно увертывался от беспрестанно набегавших волн, что Эндри невольно улыбнулась. Утренний свет золотил песок. А вода так и звала искупаться, обещая бодрость и свежесть.

И вдруг мысли Эндри заметались как в лихорадке. Пляж. Вода. Она согласилась провести день на этом пляже, в этой воде. Она согласилась провести день с человеком, который был живым воплощением возлюбленного ее мечты.

Воплощение мечты.

И от внезапно пришедшего озарения Эндри затаила дыхание.

Пол был действительно живым воплощением ее мечты! «Возможно ли это?» – Эндри покачала головой. Все это было слишком сложно, чтобы сразу получить ответ. «И все же, – подумала она, – если предположить, что это возможно?..» Не потому ли вымышленный возлюбленный теперь, когда она встретила Пола, покинул ее сны, что посчитал общение со своим живым двойником достаточной для нее защитой от одиночества?

Это просто смешно, упрекнула себя Эндри. Ведь ее идеальный мужчина – всего лишь часть ее же воображения! Прекрасный сон, не более. А сны, какими бы соблазнительными они ни были, не имеют выхода в мир реальности.

«А не позволила ли ты реальности вторгнуться в свои сны?» – иронически поинтересовался внутренний голос.

От этой мысли Эндри похолодела и медленно, отрицая, покачала головой. «Неправда! – убеждала она себя. – Я не ребенок. Я понимаю разницу между реальным миром и миром снов».

«Да неужели? – насмехался внутренний голос. – Тогда зачем столько слез? К чему эта истерика? Зачем горевать? Очнись, Эндри, и выпей кофе, не то окончательно растворишься в придуманном тобой мире грез».

Как большинство достаточно нормальных взрослых людей, Эндри не выносила, когда на нее кто-то давил... будь то даже собственное чувство самосохранения. Поэтому ее реакция не заставила себя ждать.

Решительным движением вскинув голову – в точности так, как это делало ее спящее «я» накануне днем, – Эндри отвернулась от окна и направилась к кровати. В лихорадочной жажде деятельности она принялась деловито суетиться вокруг кровати, натягивая и расправляя простыню и покрывало, приводя постель в порядок.

Она разумная, образованная молодая женщина, безмолвно убеждала себя Эндри, вкладывая в уборку постели больше энергии, нежели аккуратности. И она определенно не намерена погрязнуть в снах или в какой-либо иной воображаемой реальности!

«Но тогда как ты объяснишь свое пылкое объяснение в любви во время вчерашнего сна?» – продолжал дразнить ее неугомонный внутренний голос.

«Но ведь это просто сон, – нашлась Эндри. – На самом деле этого не было».

«Правильно. На самом деле ничего этого не было, – торжествовал голос. – Это был просто сон».

Руки ее, взбивавшие подушку, замерли. Вышитая цветочками наволочка была влажной от слез.

Только сон.

Вздох, нарушивший тишину спальни, вырвался Из самой глубины души Эндри.

Но этот сон был так прекрасен... А теперь сон кончился. Ее возлюбленный исчез.

Никогда прежде Эндри не чувствовала себя такой осиротевшей и одинокой, даже после смерти отца, разлуки с матерью или измены Зака.

Прижав подушку к груди, она опустилась на кровать. Интуиция подсказывала Эндри, что воображаемый возлюбленный никогда более не вернется в ее сны. И ощущение пустоты оледенило ее тело и душу.

Эндри прекрасно знала, что у нее осталась Селия, которая всегда будет поддерживать ее. В какой-то мере она могла рассчитывать и на Блейна, как раньше на Алисию и Карлу. Но она также знала, что если взглянуть правде в глаза, то в основном она должна полагаться только на себя.

И разумом Эндри понимала, что не справится с жизнью, если станет цепляться за память о некоем воображаемом возлюбленном. Эти воспоминания, конечно, были весьма приятны, но... в конце концов, это только воспоминания. Хотя считала, что сны тесно связаны с действительностью, но также отдавала себе отчет, что они не имеют действительной материальности. А ей предстояло жить и действовать в вещественном мире... или переступить тончайшую черту между реальностью и фантазией.

Итак, в это солнечное августовское утро Эндри начала новую жизнь. Невольно расправив плечи, исследовав свой мозг, сердце и душу, она решила отступить от опасной черты и в меру своих немалых способностей строить жизнь в мире реального пространства и времени.

Приняв решение, Эндри начала действовать в соответствии с ним. Вскочив на ноги, она положила подушку на кровать, одернула покрывало и поспешила в душ.

Первое, что ей предстояло в мире физической реальности, – это завтрак с тетей Селией.

Настраиваясь на встречу с теткой, Эндри бережно спрятала мысли о своей потусторонней любви в самый потаенный уголок души. Подобно драгоценным жемчужинам надежды, они постоянно будут храниться там, всегда готовые прийти на помощь, если ей понадобится.