Обрести навек - Эмми Лорин

Сказанное Селией совпадало с теми обрывками информации, которые Эндри получила от своих немногочисленных новых друзей. Все они в той или иной мере были связаны с Паркер-колледжем. И по их отзывам, новый преподаватель природоведения был «суперкласс» – лучший из им известных.

Готовясь специализироваться на аэрокосмических исследованиях, Эндри прошла курс природоведения еще на первом курсе колледжа в Пенсильвании. Но под впечатлением восторгов новых друзей по поводу Пола Хеллка она решила включить этот предмет в свою аспирантскую программу.

Ее немного удивило, именно теперь, что она ни разу не слышала его имени на весьма частых студенческих вечеринках в течение всего лета. Теперь, после того как Мелли просветила ее вчера, она поняла, что аспиранты называли его просто «профессор», причем произносили это слово с истинным благоговением.

По-видимому, легкий на помине, Блейн позвонил в дверь через секунду-две после того, как Селия кончила говорить.

– О Господи! – воскликнула она. – Неужто уже одиннадцать!

Она кинула взгляд на кухонные часы и пулей сорвалась с места. Выкрикивая указания племяннице, она помчалась в спальню:

– Душенька, ты можешь впустить Блейна и занять его чем-нибудь, пока я собираюсь?

И, очевидно, совершенно уверенная, что Эндри Не станет возражать, тут же уточнила:

– Дай ему кофе с булочкой. Это хоть ненадолго заменит ему меня.

Уже направившись к двери, Эндри улыбнулась, слушая звонкий голос тети, доносившийся уже с другого конца дома.

– Доброе утро, несравненная, – приветствовал ее Блейн, широко улыбнулся и чмокнул в щечку. – Ничего не говори. Я догадаюсь сам, что здесь происходит, – растягивая слова, продолжал он, переступив порог. – Наша прекрасная Селия только что убежала в спальню, чтобы завершить свой туалет. – Он поднял темные брови. – Точно?

– Как в аптеке, – подтвердила Эндри, закрывая дверь. И сделала гримаску, повернувшись к Блейну: – Что бы это ни означало.

– Это означает, что я прав, – сказал Блейн, улыбаясь еще шире. – Ладно. Так чем твоя тетя велела меня занимать? – добавил он спокойно, демонстрируя отличное знание и понимание характера Селии Трэск.

– Велела налить вам чашку кофе и дать булочку с земляничным вареньем, – отозвалась Эндри и легкой походкой направилась на кухню, уверенная, что он немедленно последует за ней.

– Эта женщина слишком хорошо меня изучила, – заметил Блейн шутливо-горестным тоном, догоняя Эндри.

Пока Блейн расправлялся с двумя булочками, прикончив при этом две чашки кофе, Эндри занялась уборкой. И когда в помещение впорхнула Селия, Блейн был сыт и, следовательно, доволен, а каждый уголок кухни сиял чистотой.

Одетая в брюки бледно-зеленого цвета и белую с лилово-розовыми цветочками блузку, в открытых босоножках на высоких каблуках, Селия олицетворяла собой скромную элегантность.

Блейн остолбенел.

А Эндри, стоя у кухонной раковины, чувствовала себя третьим лишним и невольно позавидовала. Так ярко горела любовь в глазах Блейна, любовь нескрываемая и щедрая, предназначенная только для одной Селии.

Ее внезапно наполнила жгучая тоска. Да, она искренне радовалась, что тетя наконец нашла любовь, которую не нужно было скрывать. И в то же время Эндри не могла не пытаться представить, каково это – так преданно любить и быть любимой так самозабвенно.

Но тоска длилась недолго. Ее вытеснил смех. Эндри засмеялась, наблюдая, как потерявший терпение Блейн выталкивает Селию из дома, не дождавшись, пока та даст племяннице последние наставления.

– Ужин в холодильнике, Эндри, – только и успела бросить через плечо Селия.

– И не разыскивай нас, пока мы сами не вернемся, несравненная! – крикнул Блейн, захлопывая дверцу машины сначала за Селией, а затем за собой.

Когда Эндри вернулась на кухню, на ее лице еще светилась счастливая улыбка. Но едва она взглянула на часы, все веселье тут же испарилось. Пол подъедет к дому меньше чем через полчаса! И, растерянно охнув, она помчалась к себе.

Звонок в дверь пронзил тишину дома в тот момент, когда она скептически разглядывала свое отражение в огромном зеркале на двери ванной.

Пол!

В горле мгновенно пересохло, едва его имя вспыхнуло в ее мозгу. Она прикусила нижнюю губу, и глаза ее сначала метнулись в направлении входной двери, а затем вновь обратились к зеркалу.

Французский цельный купальник внезапно стал казаться ей слишком открытым, хотя он вполне устраивал ее на протяжении всего лета. Нервными пальцами Эндри старалась оттянуть вниз края материи на бедрах, чтобы уменьшить вырез, открывавший взору ее стройные, красивой формы ноги.

Она застонала, поняв тщетность своих усилий.

Звонок повторился.

В полном расстройстве она надела халатик и крепко перехватила его поясом. Посмотрев на свое отражение, она опять застонала. Махровое одеяние скрывало лишь половину бедер.

И в третий раз прозвучал звонок.

Эндри вздохнула: с халатом придется смириться. Показав язык своему отражению, она выскочила из ванной и поспешила к входной двери. Когда же добежала, то совершенно запыхалась... но, слава Богу, еще как-то дышала. Немного помедлив, чтобы справиться с участившимся сердцебиением, она открыла дверь, и... дыхание ее вовсе замерло.

Красивый до умопомрачения, Пол стоял, опершись плечом о косяк. Непринужденная поза и спокойное выражение лица говорили о состоянии полного душевного равновесия. Одет он был в просторную белоснежную рубашку длиной до половины бедер. Эндри предположила, что под ней должны быть плавки. Ноги, длинные и почти безволосые, были обнажены. А узкие ступни едва прикрыты кожаными сандалиями.

– Привет, – сказал он, мило улыбаясь. – Готова на пляж?

С ним она была готова на все.

Эта весьма неожиданная мысль основательно встряхнула ее, и она вновь задышала, правда, очень часто и неровно.

– Привет, – вырвалось у нее откуда-то из самого горла – она едва узнала собственный голос. – Да, я готова. Осталось только взять веши – Не зайдешь?

– Нет, – Пол коротко качнул головой. Взметнувшиеся черные волосы сверкнули на солнце синеватым блеском. – Я тут поброжу и встречу тебя на крыльце веранды. Идет?

И он одарил ее проникновенным взглядом, будто исследующим карие глубины ее глаз.

– А... прекрасно, – ответила Эндри, до глубины души растревоженная его взглядом. – Я...Я скоро буду.

Он оттолкнулся от косяка. Она отступила от двери.

– Иди же, – прошептал он, словно отпуская ее глаза.

Почувствовав себя наконец свободной от гипнотической силы его глаз, все еще в смятении от бури чувств и ощущений, наполнявших ее, Эндри захлопнула дверь и рванулась с места в спальню, чтобы забрать пляжную сумку и булочки, уложенные в пластмассовый пакет.