Обрести навек - Эмми Лорин

Эмми Лорин

Обрести навек

Человека столь совершенной красоты она никогда прежде не встречала. Эндри Трэск впервые видела этого мужчину во плоти, в реальной жизни. И все же он был ей знаком. Ошеломленная, буквально не веря своим глазам, она следила сквозь стеклянную витрину, как он приближался ко входу в кафе.

Он был чрезвычайно высокого роста и изумительно строен. Мощные плечи не бугрились, однако, излишне накачанными мускулами, как у множества молодых людей, на которых Эндри успела насмотреться за несколько месяцев своей жизни в Калифорнии. Кисти рук у него были широкие, запястья, талия и бедра – узкие, а ноги – длинные, причем идеальных пропорций. И двигался он с удивительной грацией – почти плавно, как про себя определила Эндри. Но более всего поражало его лицо – это Эндри заметила по взглядам, которые – кто исподтишка, а кто и открыто – бросали на него все посетители кафе, независимо от пола и возраста. Его лицо с безупречно классическими Чертами было воплощенным совершенством. Взъерошенные ветром волнистые иссиня-черные волосы и бронзовая кожа блестели в лучах яркого осеннего солнца.

И Эндри знала этого человека.

Тем временем он остановился, заговорив только что вышедшим из кафе мужчиной. Неотрывно наблюдая, как шевелились его губы, Эндри вздрогнула, когда в ослепительной улыбке сверкнули ровные белоснежные зубы. Она узнала эту улыбку и всей душой отозвалась на нее. Она была уверена, что и глаза у него окажутся те самые – голубые и глубокие, как воды чуть затененного горного озера. Ощущение чего-то до боли знакомого даже близкого было не просто странным – оно было даже отчасти жутковатым.

«Возможно ли это?» – спрашивала себя потрясенная Эндри. В самом деле, встретить буквально на улице живое воплощение образа, уже более года вторгавшегося в ее сны, – постижимо ли это?

Ни ответа, ни мало-мальски приемлемого объяснения не было: Эндри оставалось только смотреть в полном недоумении.

– Недурен, да?

С явной неохотой Эндри перевела глаза на молодую блондинку, сидевшую с ней за одним столом.

– Недурен? – повторила она, невольно снова обращаясь взглядом к удивительному мужчине. – По-моему, сказать о нем «недурен» – все равно что назвать Тихий океан большой лужей!

В приглушенном голосе Эндри слышался благоговейный трепет.

– Согласна, – кивнув, согласилась блондинка. – Он даже немного подавляет. – И, трагически вздохнув, добавила: – Не знаю, каково нам будет слушать его лекции.

Эндри не сразу поняла смысл замечания подруги. Нахмурясь, она удивленно воззрилась на девушку, с которой познакомилась вскоре после приезда в Калифорнию:

– Лекции? Мелли, ты о чем? Какие лекции?

Большие карие глаза Мелинды Франклин с изумления стали еще больше.

– Ты что, не видела его фото в проспекте колледжа?

Так как Эндри покачала головой, Мелинда свою мысль объяснила:

– Это сногсшибательное воплощение грез любой женщины – не кто иной, как Пол Хеллка, и преподает он в Паркеровском колледже курс природоведения.

Эндри захлопала глазами. Ее поразили и смысл фразы, и словесное его выражение. Для Эндри этот человек был именно грезой. Грезой, игрой воображения, возлюбленным из сновидений. Во всяком случае, сама Эндри так считала.

Эта встреча с ним во плоти вызвала в ней целую бурю противоречивых чувств. Это невозможно, уверяла она себя, стараясь подавить растущее в душе беспокойство. Это неправда. Не может быть правдой. Этот человек просто похож на возлюбленного из ее снов. Да, именно так. Однако, невзирая на доводы разума, сердце ее билось все чаще, на лбу проступил пот, в горле пересохло.

– Профессор Хеллка? – Голос Эндри предательски сорвался.

Мелинда рассмеялась:

– Не очень похож на профессора, да?

Боясь, что ей вновь изменит голос, Эндри только покачала головой, но для нее это движение имело также иной, известный лишь ей, смысл – она отказывалась верить в то, что видела. Безусловно, она ошиблась. Чтобы убедиться в этом и успокоиться, ей надо только взглянуть на него еще раз, рассмотреть по-настоящему. И, стиснув зубы, Эндри медленно перевела глаза к витрине.

Он исчез. Тротуар перед входом в кафе был совершенно пуст. «Не пригрезился ли он мне?» – спросила себя Эндри. «Конечно, нет», – тут же ответила она. Разве Мелли не рассказала ей, кто он Такой? Мелли! Эндри резко повернулась и уставилась на подругу.

– Ты в порядке? – обеспокоено спросила Эндри.

– Тебе вроде как не по себе.

– Да! То есть... я... – Эндри отчаянно пыталась придумать предлог, чтобы уйти. – Мне пора! Наконец выпалила она и схватила свою большущую холщовую сумку. – Мне очень жаль покидать тебя Мелли, но у меня важная встреча, я только что вспомнила.

– Но ты ведь даже не притронулась к еде! – воскликнула Мелинда, указывая на тарелку с салатом, стоявшую перед Эндри.

Выбираясь из-за столика, Эндри вытащила из сумки пару купюр.

– Да я, вообще-то, и не хотела есть, – сказала она, перебрасывая через плечо длинный ремень сумки. – Ладно, я пошла. Я тебе позвоню.

И Эндри как ракета понеслась вдоль ряда столиков к выходу. Но возле самой двери вдруг притормозила, словно лишившись сил. Прислонясь спиной к переборке возле первого столика, стоял он – в ожидании свободного места.

И с расстояния в несколько футов она более не могла отрицать очевидного. Мужчина из ее снов, живой и вполне реальный, стоял перед ней. Трепеща от смущения, Эндри не знала, что предпринять. Вернуться ли за столик к Мелли, как в относительно надежное убежище, или спасаться бегством, быстро проскочив мимо этого загадочного человека?

И, пока Эндри колебалась, он вдруг посмотрел ей прямо в лицо. Ей пришлось сжать губы, чтобы не вскрикнуть. Его темно-голубые глаза приветствовали ее как давнюю знакомую:

– Хелло!

При звуке его голоса Эндри чуть не пошатнулась, словно от удара. Именно этот голос она так часто слышала в своих снах. Борясь с нахлынувшим волнением, Эндри пробормотала нечто похожее на ответное приветствие, затем ринулась к выходу и, толкнув тяжелую дверь, выскочила наружу. Машина ее тетки стояла поблизости, припаркованная на тенистой от деревьев улице.

Двадцать минут спустя Эндри остановила видавший виды автомобиль на гравийке вблизи дома тети Селии. Вся поездка вдоль живописного побережья к зданию, высившемуся на скальных выступах и глядевшему окнами на Тихий океан в нескольких милях к югу от Кармела, тут же вылетела у нее из головы. По-прежнему вцепившись в баранку руля, она неотрывно смотрела на дом, едва видимый с порога.

Эндри без памяти влюбилась в этот дом на скалах с той минуты, как впервые вошла в него минувшей весной, а точнее, в первых числах июня. Она приехала сюда по приглашению тетки. Это случилось ровно через две недели после выпускного вечера в колледже в ее родном штате Пенсильвания. Первоначально Эндри планировала провести лишь пару недель в компании своей тети, перед тем как вернуться к себе в Ланкастер.