Обрести навек - Эмми Лорин

– Мне тоже приятно, доктор Хеллка, – с трудом шевеля пересохшими губами, пролепетала она.

Прикосновение его ладони родило в ней противоположные ощущения: совершенно необъяснимым образом оно и успокаивало, и ужасно волновало. Ей потребовалось собрать все силы, чтобы с достаточно непринужденным видом вынуть свою руку из его руки.

Его улыбка была завораживающей.

– Я был бы очень рад, если бы вы называли меня просто Пол.

– Как вам угодно... Пол, – пробормотала Эндри после некоторого колебания. – Тогда и вы, пожалуйста, называйте меня Эндри.

Произнося это, она подняла глаза и внезапно словно канула в безбрежное синее море. И не утонуть ей помог только голос тети.

– В такой прекрасный вечер просто грех сидеть в доме, – объявила Селия, плавно поведя изящной рукой. – Почему бы тебе, душенька, не показать Полу вид с веранды, пока мы с Блейном приготовим вино и бокалы?

Освобождаясь от чар этой безбрежной голубизны, Эндри опустила ресницы, вздохнула и повернулась к раздвижным стеклянным дверям.

– Конечно. – Сделав паузу, она облизнула губы. – Сюда, пожалуйста, доктор... Пол.

И, не взглянув, следует ли он за ней, понеслась к дверям.

Она остановила свой бег лишь у поручней веранды. Душа ее трепетала, тело сотрясала дрожь, дыхание было неглубоким и прерывистым.

Он не произнес ни звука, но она ощутила, почувствовала его присутствие задолго до того, как он остановился возле нее.

– Душенька. – Его шепот смешался с душистым летним ветерком. Это еле слышно произнесенное слово прозвучало для Эндри подобно грому.

– Что?! – Круто развернувшись, она уставилась на него.

Пол улыбался. Эндри закусила губу.

– Так вас назвала тетя, – пояснил он бархатно-мягким тоном. – Душенька. Очень мило, по-моему.

– Ми... Мило? – Ее голос был почти беззвучен. – Только тетя Селия так меня называет. – Борясь с ощущением нереальности происходящего, Эндри постаралась произнести это по возможности обыденным тоном. Но едва эти слова вырвались у нее, как она вспомнила голос, его голос, ясно прозвеневший в густом тумане: «Привет, душенька». И снова она затряслась, как от озноба, и, чтобы скрыть это, отвернулась, глядя невидящим взором на мерцающие воды океана.

– Вам холодно? – мягко спросил он, давая ей понять, что ей не удалось его провести.

– Нет! – возразила она с совершенно ненужной горячностью. – Я... это... нет!.. – Затем добавила уже более спокойно: – Мне вовсе не холодно. – Про себя же она признала, что дрожит от потрясения, а также оттого, что опасается, не начинает ли она терять рассудок.

– Эндри.

Она обмерла. Сердце на мгновение перестало биться. Интонация у Пола была, как у... Нет! Эндри немедленно подавила эту мысль. Это невозможно. Пол и мужчина из ее грез не могут быть одним и тем же существом. Это нельзя рассматривать как гипотезу даже на грани бреда.

– Да? – Вцепившись в перила веранды, Эндри повернулась к Полу.

От его улыбки у нее перехватило дыхание и испарились остатки сил.

– Как я понял, в осеннем семестре вы собираетесь изучать у меня природоведение?

– Я... м-м, да, я собиралась, но... – начала она – и умолкла под пристальным взглядом его голубых глаз.

– Но?.. – подхватил Пол.

Совершенно смущенная и потерянная, Эндри сказала первое, что пришло ей в голову:

– Теперь я не уверена. Я, быть может, вернусь на Восток... домой.

– Эндри! – послышался от дверей возглас Селии. – Что ты такое говоришь?!

С бутылкой в одной руке и ведерком со льдом в другой она пересекла веранду и подошла к племяннице.

– Ты и слова мне не сказала, что собираешься менять свои планы. – Ее обычно ясные карие глаза затуманила тревога.

– А я думал, что все решено, – сказал Блейн, ставя на столик поднос с четырьмя хрупкими бокалами на длинных ножках и несколькими деревянными вазами с закуской. Затем он взял из рук Селии ведерко и бутылку. – Мне казалось, ты решила остаться у Селии, пока не закончишь в Паркере аспирантуру.

Избегая смотреть на виновника своего смущения, Эндри беспомощно переводила глаза с Селии на Блейна и обратно.

– Я... Я даже не знаю, – пролепетала она. Она полностью запуталась и сама понимала это. В очередной раз столкнувшись взглядом с теткой, она вжалась в перила так, что стало больно спине.

А Селия, присмотревшись к племяннице в романтическом, но достаточно бледном мерцании декоративных светильников веранды, вдруг сказала:

– Эндри, тебе опять не по себе?

– Не по себе? – повторил Блейн и нахмурился.

– Не по себе? – с интересом в голосе отозвался Пол.

Душа Эндри внутренне съежилась. Скорее «не в себе» – вот как можно определить ее состояние. Надо впредь быть осмотрительнее, решила Эндри, не то они вполне могут принять ее за сумасшедшую.

– Эндри сегодня днем немного нездоровилось, – объяснила Селия и с трогательным сочувствием улыбнулась девушке. – Мне казалось, что тебе стало лучше, душенька.

Обретя наконец власть над своими эмоциями, Эндри постаралась, чтобы ее голос звучал достаточно твердо.

– Так оно и есть. – Сказав это, она неопределенно пожала плечами и добавила: – Может, я просто немного заскучала по дому. Простите, если я вас расстроила.

– Тебе, наверное, не хватает твоих подруг? – догадалась Селия.

– Да. – Только сейчас Эндри поняла, насколько это соответствует действительности. Она скучала по подругам, своим сестрам по духу. Ей вдруг страшно захотелось вернуть их прежние посиделки до утра, когда они обменивались мыслями, исповедовались друг другу. Пусть даже она и не смогла бы им рассказать о своих снах.

– Да, – задумчиво повторила она. – Я очень скучаю по своим подругам.

– Так поезжай и повидайся с ними, – предложила Селия, а в глазах ее было столько тоски, словно она уже потеряла свою любимую племянницу.

– Ну конечно, – подхватил Блейн, правильно истолковав выражение лица Селии. – Занятия начнутся только через неделю, даже позже. Ты сможешь слетать на восток, побыть недельку с друзьями и вовремя вернуться к началу учебного года.

Но Эндри, не дослушав его, покачала головой:

– Нет, не могу. Их там нет. Алисия с Шоном ездят с лекциями по стране, а Карла занимается устройством своей художественной галереи в Седоне, штат Аризона.

– Так, значит, ты остаешься, как договорились? – Селия выглядела встревоженной.

Слезы стыда из-за того, что она так расстроила Селию, навернулись на глаза Эндри.

– Да, – глухо проговорила она. – Я остаюсь.

– Обещаю вам, что вы не пожалеете.

Пораженная этим неожиданным заявлением Пола, Эндри заставила себя взглянуть на него. И увидела искорки смеха в его глазах. Чувствуя, как бешено бьется сердце, она снова уперлась спиной в деревянные перила и постаралась, чтобы ее голос звучал иронически: