Запретное влечение - Барбара Пирс

– То, как яростно вы бросились искать ответы на вопросы о прошлом своей матушки, может серьезно навредить вашему настоящему и будущему, леди Килби. Какой ценой вы хотите добиться правды? И так ли она необходима?

Гордость заставила Килби выпрямить спину. Дакнелл знал, как больнее задеть ее за живое. Она не раз испытывала страх и неуверенность, продвигаясь в темных лабиринтах обмана. Килби послала мысленные проклятия в адрес своего друга, который посмел озвучить ее тайные опасения.

– Милорд, вы выразились более чем ясно по данному вопросу. Прошу вас, больше не беспокойтесь на мой счет. Вы свободны и вольны делать то, что сочтете нужным, – сказала она холодно и взяла подругу под руку.

– Свободен? Как я могу быть свободен? – сказал Дакнелл и потянул Лиссу к себе.

Лисса вскрикнула от боли.

– Прекратите, вы оба!

Вырвавшись, она потерла свои затекшие руки и, нахмурившись, взглянула на обоих друзей.

– Если вы хотите продолжать ссору, прошу вас делать это, когда я не стою между вами.

– Лисса… – начала Килби, приходя в ужас от своей неосмотрительности.

Виконт состроил гримасу. Его губы вытянулись в тонкую напряженную полоску.

– Простите нас, Нанн. Мы не думали о вас.

– Очевидно, – резко ответила Лисса, сумев пристыдить своих собеседников. – Теперь, когда я добилась вашего внимания, я хотела бы высказаться по волнующей всех теме.

Килби готова была услышать любую критику в свой адрес, настолько виноватой она себя чувствовала. Когда она собиралась ответить подруге, ее внимание привлек один джентльмен. Это был лорд Урсгейт! Она заметила его издалека. Он как нельзя лучше подходил под описание, данное лордом Ордишем: «Мужчина низкого роста с каштановыми волосами, талия отражает размеры его богатства». Килби была уверена, что это именно он. Лорд Урсгейт был вовлечен в оживленный разговор с другим джентльменом. Тяжело опираясь на трость, барон вместе с собеседником двигался на восток.

Килби возбужденно схватила Лиссу за руку.

– О Лисса, это же он! Нам надо отправиться за ним.

Килби двинулась за лордом Урсгейтом. Именно лорд Ордиш тактично намекнул Килби, что она может рассчитывать на случайную встречу с бароном на балу или на ярмарке. Если граф говорил верно, то лорд Урсгейт получал огромное удовольствие от посещения спортивных состязаний, а местные ярмарки привлекали барона возможностью сделать ставки во время поединков ярмарочных борцов.

Килби взглянула налево и увидела, что Лиссы рядом не было. Обернувшись, она заметила, что ее друзья не двинулись с места.

– Лисса, если мы задержимся, то потеряем его из виду.

Килби не потрудилась обратиться к Дакнеллу, смирившись с его упрямством.

Лисса сделала шаг вперед, но затем остановилась. Она нерешительно посмотрела в сторону Дакнелла.

– Килби, я знаю, что мы обсуждали это в экипаже, но все же… Насколько прилично то, что мы будем идти за лордом Урсгейтом? Ты должна признать, что твоя встреча с герцогом Солити закончилась катастрофой. Кроме того, моя матушка говорит, что лорд Урсгейт имеет ужасную репутацию. Она даже запретила мне танцевать с ним.

– Если вы не хотите следовать моему совету, – умоляюще сказал Дакнелл, не сходя с места, – то, может, прислушаетесь к Нанн?

Килби была уверена в правоте друзей, но все же не могла избавиться от ощущения, что ее только что предали. Похоже, они не понимали, чего ей стоила смерть родителей. Настроение Арчера не сулило ничего хорошего, и приезд в Лондон был ее шансом на спасение. Кроме того, она должна была защитить Джипси. Никогда раньше Килби и подумать не могла о том, что приступит к поискам мужа так поспешно и неромантично. Что же касается прошлого ее матушки, то и Лисса, и Дакнелл могут сколько угодно считать это лишь прихотью, но она должна выяснить, был ли лорд Ниппинг ее отцом. На кон была поставлена безопасность Джипси. Килби мысленно вернулась к той ужасной ночи.

– Я презираю тебя, – сказала Килби человеку, которого считала своим братом. Она обошла его, стараясь быть как молено дальше.

Арчер лишь рассмеялся в ответ, на ее заявление.

– Не сомневаюсь. Однако если ты не станешь угождать мне; то можешь не сомневаться: из-за твоего упрямства пострадает Джипси.

Килби похолодела, услышав эту угрозу.

– Но Джипси и твоя сестра, Арчер.

– Тогда кому, как не мне, знать, что лучше для немого грустного, маленького привидения, – сказал он с фальшивым волнением в голосе. – Только попробуй перейти мне дорогу, и Джипси окажется в доме для умалишенных. Я сделаю это, Килби. Не нужно переоценивать мою привязанность, к девчонке.

Килби не сомневалась в том, что Арчер выполнит свое зловещее обещание. Она беспомощно остановилась и развела руками.

– Чего ты хочешь, Арчер?

– Так-то лучше.

Без всякого, предупреждения он прыгнул на нее. Обвив ее шею, он приблизился и запечатлел на ее губах грубый, приводивший в ужас поцелуй.

Килби поежилась от отвращения, вспоминая, каким кошмаром ей показалось прикосновение губ Арчера к ее губам.

Нет, друзья не поймут ее мотивов, ее готовности рисковать всем ради того, чтобы избавиться от зависимости от брата. Решив идти до конца, Килби присела в грациозном реверансе.

– Что ж, хорошо. Я отправлюсь одна.

– Солити, ваш выход, – бодро приветствовал его Кадд. – Я боялся, что ты убежал и оставил нас с Эверодом приносить извинения Холленсвоту.

– Ничего подобного, – язвительно ответил Фейн, – Думаю, что вы бы ни за что не дали мне пережить такой позор.

Рамскар кивнул.

– Эверод здесь?

– Да, – отозвался маркиз, указывая в сторону экипажей, окружавших передвижную сцену.

Сложив ладони, он крикнул:

– Эверод, куда вы убежали? Появитесь, сэр!

До этого Фейн почти не обращал внимания на окружающую обстановку. Когда он в первый раз приблизился к сцене, вокруг было не много зевак. А теперь, по его подсчетам, число зрителей увеличилось до сотни. Поблизости стояло около пятнадцати экипажей, в которых прибыли дамы и джентльмены. Без сомнения, Эверод и Кадд распространили весть о том, что Фейн согласился встретиться с Холленсвотом. Прекрасно, Фейн мог себе представить, какую лекцию ему придется выслушать от матушки, когда она узнает об этом. После дуэли с Крайнсом она ежедневно посылала сыну гневные записки, требуя объяснений, но он их упорно игнорировал.

– О Солити. – Появился Кадд, где-то между седьмым и восьмым экипажем. – Ваша светлость. Некоторые ваши преданные поклонницы хотели бы, чтобы вы уделили им внимание, прежде чем вы решите размозжить череп твердолобого Холленсвота.

Фейн сунул пучок прутьев в руки Кадда и двинулся в сторону Эверода, сердито глядя на своего самодовольного друга. Жаль, что Эверод не имел ни малейшего понятия о приличиях, чем можно было судить по его спутницам.