Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна

И вот тут-то Анне стало по-настоящему страшно не из-за крутого поворота, в который Ариадна еле вписалась. А из-за того, что они так жестоко обманывают пожилую женщину. Ведь никакой любящей жены рядом с Эрвином не будет, как только старушка отойдет в мир иной. Сейчас эта дама хочет передать Анне любовь к семейному делу и знания, и все это впустую.

Ариадна между тем продолжала:

— Весь этот район винодельческий, здесь собираются горожане и просто-таки упиваются, только не как в России водкой, а молодым вином.

— А почему вы не выдерживаете вино?  — спросила Анна.

— Люди любят молодое,  — ответила Ариадна.

— Я имею в виду, вино совсем не выдерживают?  — спросила Аня, про себя решая, пристегнуться ей, чтобы не вылететь в лобовое стекло, или не пристегиваться, чтобы потом облегчить работу спасателям.

— Некоторую, совсем малую, часть выдерживают, даже делают коллекционное вино, но это незначительный процент. Наш конек  — именно молодое вино!  — с гордостью ответила Ариадна.

Она остановила машину на специальной заасфальтированной площадке с маленьким заборчиком, вокруг металлических стержней которого был обвит зеленый плющ.

— Приехали! Это трактир нашей семьи, можешь осматриваться, задавать любые вопросы… К обеду привезут группу туристов. Присоединяйся к всеобщему веселью, окунись в нашу атмосферу!  — И хозяйка дома так же неожиданно ее бросила, как и пригласила с собой.

У Ани было достаточно времени, чтобы она смогла осмотреться. Трактир представлял собой большой трехэтажный дом в типично австрийском стиле. Каменный домик кремового цвета с деревянной крышей, ставнями и балкончиками, вернее подоконниками, предназначенными только для цветов. Поэтому весь дом радовал глаз обилием живых цветов ярких расцветок по всему фасаду. Лучшего украшения и не найти. Внутри тоже было все оформлено под сельский стиль: обилие дерева и никаких изысков, как, впрочем, и в соседних трактирах. Это был такой образ жизни, и вино и еда были дешевыми  — для привлечения большого количества людей. Анна беспрепятственно проникла на кухню и поздоровалась с работниками. Люди были очень доброжелательные, и, похоже, их предупредили о приезде постороннего человека. Гостья совершенно спокойно общалась со всеми на немецком языке, и ее сразу взяла под свое крыло молодая девушка по имени Виолетта, не перестававшая щебетать.

— Очень приятно с вами познакомиться! Я так рада! Так рада! Что у нас тут только про вас не говорили! Что не говорили!

Аня оценила простую и очень функциональную обстановку на кухне, в то же время вся техника, облегчающая труд людей, была продуктом самых высоких технологий. Работников на кухне вместе с шеф-поваром, посудомойщиком и помощниками было шестеро. В плетеных корзинах лежали всевозможные овощи и фрукты, напоминавшие восковые, потому что они были все отличного качества. Отборный лук и чеснок толстыми связками висели под потолком как украшение. А над рабочим столом повара повис большой окорок, и на полке красовалось несколько головок сыра. Левую сторону кухни занимала пара огромных холодильников с металлизированной облицовкой. Аня не почувствовала никакого запаха, кроме едва уловимого и очень приятного аромата каких-то специй. Не наблюдалось никакой суеты, каждый занимался своим делом на своем месте. В больших кастрюлях такой чистоты, что казалось, будто они из зеркал, что-то варилось, тушилось, на маленьких сковородках что-то жарилось, вытяжки по всему периметру плит бесшумно забирали всю гарь от приготовления еды. Аня просто-таки засмотрелась и не сразу ответила Виолетте.

— Почему обо мне говорили?  — спросила она.

— Как же… прошел слух, что Эрвин привез невесту! Мы тут все так переполошились, так занервничали,  — смутилась Виолетта, что нельзя было не заметить.

— Почему? Можно спросить?  — поинтересовалась Аня.

— Виолетта, принеси охлажденную утку,  — попросил шеф-повар  — розовощекий мужчина, компенсирующий недостаток роста огромным колпаком. Сказано это было весьма дружелюбным тоном, только Аня поняла, что ее любезно попросили не мешать работать.

— Ладно, я пойду,  — сказала она Виолетте,  — где сейчас может быть госпожа Ламар?

— О… на втором этаже, в своем кабинете, но, когда она занята цифрами, то есть бухгалтерской работой, ее лучше не тревожить. Доставалось даже Эрвину  — любимому внуку! Один раз Ариадна Львовна сутки провела за сведением какого-то баланса. На все предложения Эрвина ей помочь хозяйка отвечала гордым отказом. Знаете почему? В жизни не догадаетесь! Ариадна сама говорит, что никогда не дружила с цифрами, но на старости лет именно они помогают ей тренировать мозг и память! Так и говорит: для тела  — зарядка, для мозгов  — бухгалтерия! А ведь она права! Был у меня один друг  — экономист, за которого я даже вышла замуж и прожила с ним пять лет. Ну и вот, когда мы развелись, он так мастерски делил имущество! Просто виртуоз своего дела! Он помнил без записей в блокноте и в телефоне, в каком году, на какое торжество и что он мне дарил, сколько ложек и вилок купил он и сколько тарелок разбила я!  — рассмеялась Виолетта и, поймав на себе нетерпеливый взгляд шеф-повара, побежала к холодильнику.

— Вита, птица в подвале!  — окликнул ее повар.

— Ой, точно!  — хлопнула себя по лбу девушка и побежала к запасному выходу, увлекая за собой Аню.  — Пойдем со мной, я покажу тебе подвал! Он у нас уникальный.

Аня застучала каблуками по стерильной плитке, и они скрылись в темном и узком проходе, ведущем к крутой лестнице вниз.

— Осторожно, очень высокие ступеньки,  — предупредила ее Вита.

«Да уж,  — подумала Аня,  — еще и света фактически нет. Виолетта-то здесь ориентируется как рыба в воде, а я?

— Кухня современная, а само здание очень старое, шестнадцатый век!  — обернулась Виолетта.

— Ого!

— Вот-вот! И этот трактир всегда принадлежал семье Ламар. Это история! Здесь максимально сохраняются первоначальные материалы, планировка и предметы обихода! У вас в России у многих людей отобрали фамильные дома?

— Было такое дело,  — согласилась Аня.

— Но сейчас же перестройка?

— Демократия.

— Ого! Уже демократия?! Так хозяева или их потомки смогли вернуть свое добро?  — спросила девушка.

Аня вздохнула, прежде чем ответить. Лестница, ведущая в подвал, шла по спирали, очевидно, люди в упомянутом шестнадцатом веке были значительно меньше ростом, так как она билась головой обо все выступы.

— У нас в России все не так просто, многие дома не дожили до наших дней, а их хозяева умерли от рук тогдашней власти.

— Коммунизм?  — Виолетта проявляла чудеса познания международной истории.

— Я бы сказала  — диктатура, тоталитарный режим,  — ответила Аня, понимая, что и русский-то человек, испытавший превратности истории на своей шкуре, не всегда понимает, кто и за что нас так «колбасил». Где уж это объяснить иностранке?

Подвал, судя по нетронутым огромным многовековым камням, был действительно старинный, здесь был низкий потолок и стоял запах старины, но не затхлости.

— И ведь как строили!  — продолжала нахваливать дом Виолетта.  — Продукты абсолютно не портятся, объясню почему. Так все сложено, что температура не меняется, вода сюда не попадает, даже влажность не меняется. Вынь один камень  — и все нарушится! У нас тут в одном трактире решили модернизировать подвал, установили самые лучшие холодильные установки, вытяжки и так далее… А продукты утратили свой неповторимый вкус, вон видишь, у нас тут и грибочки растут, и головки сыра «Пармезан» хранятся, и еще много чего интересного.

— Чем это пахнет?  — спросила Аня.

— А… это в тех деревянных ящичках хранятся специи. Без них, как говорит наш повар, блюдо не блюдо. У каждого повара есть свои секреты. Наш любит острые специи, вот эта красная смесь  — его коронка. Эрвин очень любит мясо с этой специей, главное  — не переложить!  — Виолетту было не остановить. Правда, все, что она говорила, очень нравилось Ане и было крайне интересно. В подвале было прохладно, но не холодно. Виолетта тем временем насыпала красный порошок в плотный полиэтиленовый пакет и протянула Анне.  — Держи!