Айсберг в джакузи - Луганцева Татьяна Игоревна

Насладившись всеми чудесами подвала, Анна с Эрвином поднялись в основной зал ресторана. Здесь было очень нарядно и празднично. Столы, лавки и стулья стояли не впритык друг к другу, отчего даже в небольшом помещении создавалось впечатление простора. К каждому стульчику была заботливо привязана мягкая подушка яркой расцветки, по белому потолку тянулись темные деревянные балки, к ним были подвешены разноцветные флажки и какая-то мишура, хотя до Рождества оставалось еще полгода. В зале уже собралась огромная толпа народа, все бросали хищные взгляды на еду и с интересом смотрели на Анну.

«Уже знают… Откуда? Ах, вот она  — причина всех моих бед  — маленькая женщина с гордо поднятой головой в шляпке по имени Ариадна Ламар, которая растрезвонила всей округе, что Эрвин привез русскую невесту»,  — подумала Аня.

Но люди были настроены к ней очень дружелюбно. Они улыбались, здоровались, говорили ей комплименты и желали всех благ. Предстоящая свадьба этой красивой пары, как они выражались, не могла их не радовать. Еда на столах была очень аппетитного вида, домашняя и простая, без излишних изысков. Что называется, большие тарелки и большие порции. Ариадна болтала с гостями, говорила тосты и периодически подмигивала Анне. Та же с Эрвином сидела во главе стола. Эрвин развлекал ее, подливая выбранное Анной вино и накладывая закуски. Веселье шло полным ходом.

«Хорошо, что здесь люди тактичные и не кричат „Горько!“. Хотя что это я? Выдаю желаемое за действительное? Это  — не свадьба! Просто смотрины. Может быть, в Австрии так и не принято».

— Тебе нехорошо?  — наклонился к ней Эрвин, касаясь своими волосами ее щеки.

— А чего может быть хорошего? Мне не по нутру обман вообще, а уж такой,  — махнула рукой Аня, понимая, что выглядит она паршиво и наклеенная улыбка ее не красит.

— Это обман во благо.

— Да помню я!  — Аня внимательно посмотрела ему в глаза.  — Я ведь женщина одинокая. Хотя ты же у нас все знаешь, наводил справки. Не боишься, что я в тебя влюблюсь?

— Ну, так это… я готов. Мы можем воплотить твои самые смелые мечты,  — воодушевился Эрвин, придвигаясь к ней поближе,  — я всегда знал, что мы с тобой поладим.

Анна, задумавшись, захрустела щупальцем краба, пренебрегая специальными ножницами для панциря, а может быть, просто не замечая, что ест.

— Я всегда догадывалась, что ты хам, проходимец, бабник и подлец! Это русский фольклор!  — объяснила Аня женщине, сидевшей рядом и внимательно прислушивавшейся к тому, о чем воркуют «молодые».

Эрвин разочарованно отодвинулся.

— Может, ты передумаешь?

— Русские не сдаются!  — Анна опьянела как-то резко и сильно.

Возможно, таково было свойство вина Эрвина, но что выпито, назад уже не выльешь, и Аня с ужасом смотрела на вращающиеся вокруг нее предметы. То, что люди кружатся в танце, Аня понимала, но вот то, что столы вертятся, в ее голове не укладывалось. Эрвин подхватил ее и тоже закружил в танце.

Гости действительно напились вином до «свинячьего визга» и веселились от души. Ане на мгновение даже показалось, что она в России на «корпоративке», где за один вечер узнаешь о сотрудниках больше, чем за годы работы. Ей было и хорошо, и плохо одновременно. Раньше она и не догадывалась, что такие диаметрально противоположные чувства можно испытывать одновременно. Кульминацией праздника для Анны стало видение, явившееся в образе ее бывшей свекрови Клавдии Ивановны Коноваловой. Это была полная женщина среднего роста в цветастом платье-халате на все случаи жизни, с ярко-коричневыми, крашенными дешевой краской волосами с «химией», обиженно поджатыми губами, авоськой в руке, подследниками на ногах и в стоптанных босоножках. Изображение поплыло перед глазами Ани, она замахала руками, но чертить магический круг вокруг себя у нее уже не было сил. Она отключилась.

Глава 8

Первым, кого увидела Аня, когда открыла глаза, был удивительно красивый мужчина с умными и тревожными глазами.

«Таких в жизни не бывает, значит, я на небе. Знать бы раньше, давно бы туда отправилась»,  — подумала Аня, закрывая и вновь открывая глаза. На этот раз над ней нависло пухлое лицо мужчины средних лет с красным, мясистым носом с расширенными порами и в очках, делающих его глаза маленькими и злобными. Довершали образ пышные рыжие усы и бакенбарды.

— Я так не играю, верните первого,  — захныкала Аня, сама не узнавая свой слабый, охрипший голос.

— Она бредит,  — сказал мужчина на немецком языке, и Аня заулыбалась.

«Оказывается, я знаю языки… Минуточку! Я же всегда их знала! Так что со мной произошло? Где я?»

Сознание стремительно возвращалось в ее слабую и больную голову. Анна рывком села в кровати и уставилась на Эрвина. Теперь она вспомнила все.

— Что со мной?  — спросила она, сглатывая ком в горле.

— Об этом лучше расскажет доктор Кларк,  — кивнул на рыжеусого мужчину Эрвин и обеспокоенно спросил:  — Как ты себя чувствуешь?

— Если честно, то хреново,  — почесала затылок Анюта.

— Что означает «хре-но-во»?  — поинтересовался доктор, желающий записать все симптомы заболевания.

— Говорит, что плохо,  — перевел Эрвин.

— Молодая леди, вы ведь понимаете, о чем я говорю? Ну, и отлично! Вы в последнее время не испытывали нервного напряжения?

— Испытывала!  — заявила Анна, испепеляя взглядом покрасневшего Эрвина.

— Хлопоты подготовки к свадьбе?  — усмехнулся доктор Кларк.

— Ага,  — кивнула Аня,  — все так неожиданно! Просто спонтанно!

— Но вы не беременны?  — кинул Кларк острый взгляд из-под очков.

— Кто знает?  — вздохнула Анна, радуясь, что Эрвину придется долго краснеть.

— Нет, вы не беременны,  — четко сказал Кларк,  — вы на празднике сильно перепили, плюс нервное напряжение и сильный шок, вот вы и потеряли сознание.

Анна нахмурила тонкие темные брови и спросила:

— Вот по поводу сильного шока можно поподробнее? Я словила «белочку»?

Доктор Кларк нервным жестом снял очки и протер их.

— Русский фольклор?  — уточнил он у Эрвина.

— Она очень сильно перепила, и ей что-то привиделось,  — пояснил тот.

Анна залюбовалась его бледным правильным лицом с легкими тенями под глазами.

— Вот за что я люблю своего будущего мужа, так это за ум и понимание русской души!  — выдала она.

— Нет, вы, конечно, выпили, но не так уж много!  — замахал руками Кларк.

— А старая женщина в подследниках?  — прослезилась Анна.  — Только не говорите, что это…

— Эта женщина представилась овощем,  — ответил Эрвин.

Анна снова нахмурила брови.

— Я поняла! Нам подмешали галлюциноген! Ваше винцо с душком!

— Она сказала, что является твоей свеклой,  — пояснил Эрвин,  — то есть матерью твоего мужа. Ты знаешь, это несколько напрягло гостей, а моей бабушке стало плохо.

Доктор Кларк согласно кивал головой, делая какие-то замысловатые движения руками, которые должны были означать, что все, о чем говорит Эрвин,  — правда и что Ариадна тоже лежит у него в отделении под надежным присмотром.

Анна выдержала долгую паузу.

— Так она была наяву?! Клавдия Ивановна?! Здесь?! В Австрии?! Боже мой!! Так это правда?!

— Боюсь, что да.  — Эрвин выглядел весьма печальным.

— Она не свекла, она  — свекровь, только бывшая!

— Бывшая?

— Муж мой мертв, я  — вдова, а Клавдия Ивановна  — бывшая свекровь,  — зомбировала себя Анюта, вспоминая свою нелегкую биографию.

Эрвин наконец-то поднял на нее глаза и даже изобразил на лице подобие улыбки.

— А что она здесь делает?!  — ужаснулась Аня.

— Ты боишься ее?  — уточнил Эрвин, уловив страх в ее голосе.

— Не то чтобы боюсь, я просто в шоке! Да что там говорить! Я же чуть богу душу не отдала, ты же видел!

— Она серьезная женщина…  — протянул Эрвин с пониманием.

— Что ты имеешь в виду?

— Знаешь, она так кричала в ресторане, обвиняла всех в алкоголизме, тупости и мещанстве. К нашим знакомым обращалась не иначе как «буржуи недострелянные» или «жуйте, жуйте рябчиков, все равно вам придет конец». Хорошо, что мало кто понял, о чем она говорит,  — сказал Эрвин.  — Когда ты попыталась окропить ее «святой водой», то есть вином, Клавдия Ивановна выругалась словами, не имеющими аналога в немецком языке, а потом стала истошно вопить.