Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

Прежде чем спросить еще что-нибудь, столь же эмоциональное, я обвел взглядом пространство вокруг, и вдруг понял: те же самые растения, но растущие между корней, чувствовали себя так же, как и всегда.

— Так ты не прикалываешься…

Ромка выразительно обвел взглядом смрадные пятна на своей одежде и поинтересовался:

— Ты точно думаешь, что я сейчас готов так глупо шутить, даже не успев смыть всю эту гнилую слизь, натекшую из людей, с которыми я буквально вчера собирался допить остатки вина? Кстати, оно же еще осталось… — взгляд напарника вильнул и замер на узнаваемом рюкзаке Свары.

«…Точно, командир же вчера упоминал о своих богатствах, и предлагали допить!» — мысль была странно равнодушной для ситуации.

— Ну, отлично! Князья, оказывается, могут управлять даже ростом сорняков в своих оазисах… — однако осознать такое было куда труднее, чем произнести. — Слушай, предлагаю, сейчас сообразить чего-нибудь на обед, оставшуюся часть дня — потратить на сборы в дорогу, ну и уже вечером — допьем. Добро?

* * *

День 65, утро

Проснулись мы еще засветло.

Две полулитровые фляжки легкого вина на троих, для крепких парней были ни о чем, лишь расслабиться. Но повырубались мы вчера, все равно едва стемнело, и отдохнули в итоге всласть. Особенно на фоне предыдущей бессонной ночи. Впервые за последние две недели внутри все буквально пело. Сама мысль, что мы полетим, почти как птицы — вызывала в душе настоящую бурю восторженного ожидания. Страшно, естественно, тоже было, но в нашем возрасте люди, наверное, еще не умеют по-настоящему бояться.

Еще вчера мы извлекли и установили в специально предназначенные для этого выемки две мачты на верхней палубе и бушприт — фактически еще одну, третью мачту, только установленную впереди — на носу канонерки, под углом.

Пока дополняли такелаж реями, стеньгами и прочим необходимым, Ромка с опытным видом успел пояснить, что парусное вооружение здесь одновременно и упрощенное, и куда боле сложное, чем на яхте.

Из дальнейшего спича я ни слова не понял, кроме того, что он и в самом деле что-то понимает в парусах. Но это было очевидно не из Ромкиной болтовни, а благодаря тому, как ловко и умело он помогал англичанину вязать все это в некое непростое устройство, для движения по горизонтали. По вертикали — нас должны были передвигать шесть силовых установок, с которыми я вчера и впрямь нашел общий язык.

Пока я медитировал на предстоящее нам сегодня, Джон снова перепроверил все это множество веревок и в итоге одобрительно сообщил, мол, все в порядке, сэр, можем лететь!

Мы, конечно, все демократы, но любому будет приятно услышать, чтоб однажды утром кто-то сказал, что «кушать подано, барин!» Вот и сейчас, уважительные интонации змеиноподданного царапнули у меня в душе, какое-то чертовски эрогенное место. С трудом подавив счастливую улыбку, я попросил Ромку перевести, что сейчас запущу двигатели, и спустился вниз.

Когда через минут пятнадцать корпус канонерки дрогнул и стал отрываться от земли, я не видел лица своего напарника, но слышал его — просто отлично! Как и все в округе.

— Вверх! Вверх!!! — вопил он так восторженно, что было просто невозможно не поддержать этот порыв.

Глава 5

Крылья

День 65, утро

Запускать силовые установки я начал попарно от носа к корме, из-за этого в какой-то момент передняя часть корабля довольно заметно задралась. Прибавьте сюда хорошо различимую дрожь и пугающий скрежет корпуса, плюс — невозможность видеть горизонт — в общем, удивительно, как я не облевался.

Нет, сам отрыв от земли вышел довольно плавным, но ощущения внутри канонерки — все равно показались более чем необычными. На короткое время мне даже показалось, будто мы и в самом деле вышли в неспокойное море. Хорошо еще, что англичанин меня предупредил, добавлять мощи постепенно. Боюсь, его слова, что иначе из-за перегруза нас просто разорвет — были совсем не перестраховкой…

Убедившись, что ни одна из машин не отсвечивает красным индикатором, я уже было собрался выбраться на верхнюю палубу, но моему восторженному напарнику не сиделось на месте.

— Ты как? — заорал он, едва сунувшись вниз, хотя машины работали совершенно беззвучно, и никаких объективных причин для шума не было.

— Все хорошо, — отрапортовал я подчеркнуто ровным голосом.

— Охренеть! — снова выдал Ромка, никак не отреагировав на мой намек. — Слушай, ты покажи, как эти штуки запускать? Ну, или выключать, а то мало ли…

Вчера до этого дело так и не дошло, так что нельзя не согласиться, сейчас был подходящий момент чтобы продемонстрировать напарнику расклады максимально наглядно.

— Смотри, — снова откинув панель ближайшей гондолы, я ткнул пальцем в самый центр скрытой там установки. — Видишь что-нибудь здесь?

Как и я, накануне, Ромка очень придирчиво присмотрелся:

— Не, вроде ничего необычного, — сдался он через пару минут, — а что там…должно быть?

— Поднеси руку вот сюда… — показал я, хотя почти не сомневался в неудаче.

Дождавшись, пока напарник не просто поднесет конечность к нужному месту, но и вволю покрутит ею, и даже вдумчиво ощупает холодный пупырчатый металл, я подтвердил:

— Не видишь! А прямо сейчас там горит горизонтальная шкала из дюжины разноцветных квадратов. Если подношу к ним руку, — я продемонстрировал это, — то для меня ближайший из них загорается чуть ярче. Стоит коснуться его, и установка понизит или повысит свою мощность. Ну и мы, соответственно, снизимся или прибавим высоты…

— Это всё благодаря той штуке, что ты получил в оазисе? — на лице Ромки была написана не вселенская скорбь, но что-то к ней близкое.

— Ага, — вернув настенную панель на свое место, я заглянул в глаза напарнику. — Извини, но ты же сам видел: я не рвался в Князья-Батюшки…

— Да ты-то причем… — отмахнулся он, не знаю, правда, насколько искренне.

Мы немного помолчали, но эта тишина была откровенно тягостной.

— Сэр, нам необходимо сменить эшелон! При нынешнем ветре, мы даже вдвоем с господином боцманом не сможем долго продержаться… — жалобный голос из-под потолка бубнил по-английски, но мы обрадовались ему, как родному.

Никому не хотелось продолжать весь этот неразрешимый нудеж, так что более чем прозрачный намек, что мы бросили нашего нового коллегу наедине с работой, рассчитанной, как минимум на трех человек, пришелся кстати.

— Okay, Johnny! We are now…(Хорошо, Джонни! Мы сейчас…) — громко успокоил я интуриста.

Загадочная фраза старшего