Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

нормальных тренировок я мог просто растеряться, пытаясь нажать на кнопку, вместо психологически привычного спускового крючка.

— Ты готов? — напомнил Ромка, едва шевельнув губами.

Мучительно прислушиваясь к звукам наверху, я осторожно выдохнул, сдвинул задвижку. Перехватив мушкет поудобнее, снова выдохнул и неуверенно кивнул.

— Давай! — взвизгнул напарник, откидывая люк чем-то вроде швабры.

За мгновение до этого я зажмурился, чтобы солнечный свет не ослепил меня. Первым в проем сунулся ствол, и только потом я. Ноги будто во сне, но неожиданно уверенно несли меня вверх, по широким ступеням с очень продуманным наклоном и шириной.

Так ни разу и ни споткнувшись, я до пояса высунулся наружу, приставил приклад к плечу и растерянно замер, ведя стволом из стороны в сторону, но не находя подходящей цели. В той стороне, откуда последний раз доносилось непонятная возня, именно ядовитой твари — не было…

— Ну, что там? Ты почему не стреляешь? — не выдержал Ромка.

Нужно было что-то ответить, но в этот момент я с ужасом осознал, что нас обвели нас вокруг пальца, и сейчас она нападет со спины. Паника, физически болезненная дрожь, принялась дергать меня за губы и сбивать дыхание, сумев намертво заморозить тело. Холод неотвратимой смерти сковал меня, в какое-то мгновение небытие я воспринимал, по-моему, даже с облегчением…

Но тварь все не нападала и не нападала, словно насмехалась над моим бессилием.

Неимоверным усилием воли все же умудрившись преодолеть оцепенение, я начал медленно оборачиваться. С почти слышимым скрипом позвоночника ствол мушкета мучительно скользил над верхней палубой, преодолевая сантиметр за сантиметром. Но раньше, чем я смог завершить оборот, неизвестная сила ухватила меня за ноги и рванула вниз, заставив копчиком пересчитать все ступеньки до одной.

— А-а-а-ааа!!! — взвыл я от боли, но крик получился не слишком длинным.

Лететь было недалеко, поэтому тело мое достигло пола неприятно быстро. Так и не выпущенное из рук ружье, еще и крепко приложило стволом по голове, отрекошетив прикладом от стены.

— Что, что с тобой??? — в уши ворвался испуганный голос Ромки.

— Ох, ну и сука ты, дружище!

— Где рана, куда тебя укусила эта гадина… — продолжал меня тормошить, чертов спаситель, умудрившийся каким-то образом мгновенно закрыть люк и захлопнуть задвижку.

— Она-то причем? — простонал я через силу. — Это ты мне почки опустил…

— А где?

— Да нет там никого! Мы с тобой несколько часов дрожали от беготни обычной божьей коровки. Еще и не самой крупной! Ох, как же больно-то…

Местное насекомое получило земное имя не из-за узнаваемой расцветки из черных точек на оранжевом фоне, а по причине образа жизни. Санитары здешних оазисов вырастали почти по колено взрослому мужчине. Они любили устраивать геноцид местной тле и прочим не слишком мелким паразитам, но совершенно не интересовался людьми и их имуществом.

Прибавьте сюда совпадение, что самые опасные враги здешних коровок крепко не нравились и людям тоже, и станет понятно, что жили эти разбойники на заселенных территориях припеваючи. Непонятно только, что привлекло внимание этого поганца именно здесь. «Может, пахнет как-то приятно…» — подумал я без особого, впрочем, интереса.

В следующие полчаса я — ругался и охал, мореман — смущенно отмалчивался. Дождавшись, чтоб тональность моих жалоб сменилась с совсем уж человеконенавистнической на просто осуждающую, он поинтересовался:

— А чего хотя бы в этого бегуна не пальнул? — кивнул Ромка на очередные передвижения жука.

— А за что? Тем более, ружье ведь однозарядное…

Убедившись, что все уже почти в норме, Ромка перешел к более насущному:

— И что будем делать, где эту гадость теперь искать?

— Не знаю, но не можем же мы уйти, бросив все. Да и она вряд ли рванет отсюда пешком… — предположение было вполне очевидным, но приятней от этого не становилось. — Боюсь, нам все-таки придётся разобраться с этой проблемой…

— Вдвоем, посреди оазиса, искать тварь, что плюется смертельным ядом? По-моему, расклад выглядит не слишком… — поморщился Боцман, наверное, тоже сейчас пытающийся привыкнуть к мысли, что как-нибудь все это не рассосется.

— Да что там того оазиса, — хмыкнул я нарочито вальяжно, — всего-то 623 взрослых дерева, 48 — уже плодоносящих, но еще не достигших максимальной продуктивности и 121 саженец разного возраста…

Договорил я, куда менее уверен голосом, чем начал.

— Как-то ты слишком уверенно цифрами чешешь, откуда это? — удивился Ромка.

— Есть, конечно, предположение, но я не очень уверен…

— А все-таки?

— Там, внутри холма, когда я потерял сознание, похоже, произошло это, оттого что залез в местный архив. Вот он и распаковался… — признался я неуверенно. — Проверить бы!

— Предлагаешь, выйти посчитать деревья? Я, знаешь ли, пас!

— Давай подумаем… — я уже и думать забыл о поджидающей нас снаружи смертельно опасной твари, в голове вертелась какая-то догадка. — А спроси-ка нашего англичанина, сколько в среднем приносит «железное» дерево за сезон!

Заинтересованно засопев, Ромка поспешно перевел.

— Такие плантации большущая редкость. Насколько я знаю, обычно дерево за год накапливает от четырех до восьми фунтов металла, — охотно сообщил пленник, немало чего переживший за последний час.

— И чего, помогло? — напомнил Ромка.

— Черт его знает, — пожал я плечами. — У меня в голове сидит, что средняя урожайность за последние двенадцать лет здесь была около 2,5 кг с дерева. Если ничего не путаю, то это около 5,5 фунтов получается.

— Сколько ты сказал тут деревьев… — попросил напомнить мореман.

Мы перемножили среднюю урожайность на число деревьев, и нынешний сбор получился немногим более полутора тысяч килограмм. Но со слов пленника выходило, что на корабле сейчас больше двух тонн металла.

В следующие минут двадцать мы гадали, как такое могло получиться, не желая рассматривать вариант, что у меня просто не в порядке с головой. Пока Ромка не догадался:

— Блин, так ты же говоришь, что это урожайность средняя?

— Ну да, — улыбнулся я, догадавшись, к чему напарник ведет. — В прошлом году все и в самом деле могло быть куда лучше, чем обычно! Жалко все это бросать…

Ромка негромко рассмеялся и, в ответ на мой заинтересованный взгляд, поделился:

— Я еще в детстве заболел морем. Понимаешь, начало двухтысячных, вокруг богатеют уже не только бандиты, а мы впятером в коммуналке. Ну и сначала открыл для себя Джека Лондоном, все эти рассказы о золотоискателях, а потом чуть подрос,