Волки скалятся в тенях - Рената Вотинова

юная леди желает выйти удачно замуж, то должна знать такие вещи. Кто бы сказал Лусиане, что ее воспитаннице уготована особенная судьба.

— А вот и нежданная гостья, — Джонатан оперся плечом об дверной косяк, скрестив руки на груди. С его темных волос капала дождевая вода, а черное пальто, казалось, можно выжимать. Похоже, он шел пешком с работы.

— Если хоть одно движение его пальца будет угрожать тебе, то я убью Вильцгейма без вопросов.

Алиса кротко кивнула, чтобы Джонатан не заметил. Убивать его, конечно, она не собиралась позволять. Слишком многое стояло на кону: деньги, беззаботная и свободная с Другом жизнь. Алиса заключила три сделки, и больше, поклялась она про себя, ни заключит ни одной.

— Я не привыкла нарушать свое слово, — Алиса откинулась на спинке кресла, пытаясь выглядеть уверенно, но без маски чувствовала себя совсем обнаженной.

— Надеюсь, ты не вскроешь мой череп к началу бала сезона листопадов, — за шуткой скрывались ее настоящие опасения. Приходить сюда — рискованное дело, и ей это было изначально известно. «— Однако, — верила Алиса. — Он не был таким ловким на вид, от него очень просто улизнуть».

— Может, у тебя есть что-то, что ты мне хотела бы рассказать? — Взгляд Джонатана смягчился после того, как Алиса ему ответила. Он одним легким движением покрутил выключатель на стене и погрузил комнату в приятный полумрак. — Необязательно выкручивать на полную. Электричество нынче — роскошь.

— Мне нравится свет. В трущобах его так не хватает, — честно призналась Алиса, хотя глазам стало намного легче при подобном освещении. Сухая Война началась через два года после ее рождения, и не так часто ей доводилось видеть чудеса лампочек. Первый вопрос Джонатана Алиса предпочла проигнорировать. Что она вообще могла ему поведать? О том, что в ее голове с детства живет безумец, привыкший решать все дела убийствами? А еще рассказать о ее нелегком детстве и почему она пошла по скользкой дорожке, став воровкой? Джонатан не поймет ничего из этого. Он родился в полной семье, родители его наверняка лелеяли и пели колыбельные на ночь в то время, как Алису пороли розгами в интернате, и единственным ее утешением были речи о сладостной мести Друга всем тем, кто ее ранил.

— Не думай, что за этим безупречным фасадом, — он обвел руками кабинет, и она заметила, как длинные пальцы едва дрожат. — Все так же идеально.

— И сейчас последует печальная история из детства, как золотого мальчика любили не так сильно, как тому бы хотелось? — Заскрежетал Друг, и Алиса молча возмутилась вместе с ним.

— Тяжело поверить, что в твоем шкафу больше скелетов, чем в моем, — на ее реплику Джонатан ответил очень усталой улыбкой. Правая рука Алисы рефлекторно нащупала принадлежащий ему револьвер. Сквозь ткань перчаток чувствовались крупные драгоценные камни. На какое-то мгновенье Алиса задумалась о том, что было бы жаль расставаться с такой игрушкой после бала. Хотя зачем мертвецу оружие? Дмитрий его убьет. Единственная истина, в которой Алиса еще пока не сомневалась. Если бы не ее договор с Джонатаном, который ограничивал ее свободу и грозил раскрыть подлинную личность Стервятника, то, возможно, она проронила бы пару слезинок над трагичной судьбой Вильцгейма.

— Тогда у меня не шкаф, а целая гардеробная. Надеюсь, ты обращаешься с револьвером, как он того заслуживает? — Словно прочитав мысли Алисы, поинтересовался Джонатан. Ей стало немного неловко, кончики ушей загорелись, и она впервые поблагодарила хранительниц за то, что сегодня распустила волосы.

— Я сюда пришла не за душевной беседой. Чего тебе от меня надо? Джонатан приблизился ко Алисе беззвучно и протянул все еще влажную руку.

— Пойдем.

— Не прикасайся к нему, — Алису хлебом не корми, но дай поспорить с Другом. Однако ладонь Джонатана она не сжала в своей, горделиво последовав за ним.

* * *

Джонатан сказал, что ей придется спуститься с ним в подвал, и Друг напрягся вместе с ней, приготовившись в любой момент сбежать. Друг крепко сжал левой рукой револьвер, а Алисе в этот раз достался раскладной нож, которым обычно они вскрывали простые замки. Если хирург подберется слишком близко, то револьвер им не поможет, а то, чем распоряжалась на данный момент Алиса, может сослужить хорошую службу.

— Дамы вперед, — он кивнул на узкую лестницу, а Алиса лишь покачала головой в ответ. Не на тех нарвался. — Тебе стоит научиться доверять людям.

— Не тем, кто угрожает королевской стражей, — кинула Алиса в широкую спину, когда Джонатан начал спускаться. Она послушно последовала за ним, хотя запереть его здесь и передать в руки Дмитрия раньше бала — неплохая идея.

— Он нас собирается засунуть туда? Может, лучше разбить чудную головку парнишки об пол и запереть его самого в этой штуковине? — Прокомментировал Друг огромный чугунный аппарат, который предстал перед ними в подвале. В помещении ужасно воняло хлоркой и какими-то препаратами. Алиса уткнулась носом в изгиб локтя, ибо ее начало подташнивать из-за этой вони. В то время Джонатан постучал по металлическому коробу, а после начал разматывать толстый провод по направлению к самодельной розетке. Особняк построили еще до изобретения электричества, поэтому подобные новшества смотрелись здесь нелепо.

— Что это за чертовщина! — Не спросила, а воскликнула Алиса. Лампочка теплого света загорелась внутри. Они с Другом предпочитали сами штопать себя, когда возникала необходимость. Они были весьма удачливы и осторожны, поэтому их не так часто задевали. Но если такое и происходило, то они избегали больниц, боясь, что кто-то узнает по ранениям Стервятника. Да и не очень хотелось связываться с системой короля. Только из-за добродетели Джонатана они оказались в тот раз на больничной койке.

— Ты никогда не проходила ежегодное обследование? Его должны проходить работники социальных сфер. Ах да… — Джонатан присел на высокий стул, похожий на те, что стояли возле барной стойки в Притоне Гончих. Алиса угрюмо покачала головой, надеясь, что тот не видит, как она раскраснелась. Воспитательницы в королевском интернате частенько указывали на ее невежество, но как же не хотелось выглядеть глупой перед ним. Хоть скоро он и погрузится в могильный тлен.

— Конечно, в большинстве больниц ты не найдешь подобное. Этот аппарат мы разрабатывали с моим… — парень запнулся, искоса глянув на капсулу.

— Я, кажется, поняла с кем, — тихо отозвалась Алиса, почувствовав, как Друг внутри недовольно хмыкнул. Джонатан явно не заслуживал их, точнее ее, жалости. Однако Алисе было тяжело видеть его темные от некого горя глаза, как лицо его вмиг осунулось.

— Все в порядке. Спасибо, — Вильцгейм облегченно выдохнул слова благодарности. Они были излишне. «— Больше такого