День цветения - Ярослава Кузнецова

— Поди к черту, — и снова отвернулся.

Что ж, любезный. Ты сам выбрал свою судьбу. Если ты не хочешь работать на меня, я тебя уберу. Жаль, конечно. Помимо всего прочего, я обязан тебе жизнью. Но, живой, ты помешаешь мне, а мертвый — поможешь. Я возьму твою одежду, схожу навестить Гелиодора Нуррана, а потом предъявлю свежий труп "сбежавшего убийцы", которого мне удалось прикончить.

Только прежде с твоей пассивной помощью я избавлюсь от еще одной проблемы. Альсарена опасна, несмотря на свою внешнюю безобидность. Ее необходимо заставить запачкаться. Лжесвидетельство, например, прекрасно подойдет. Сделать нашу юную марантину будет нетрудно, а, написав "свидетельские показания" под мою диктовку, девочка ничего не сможет сделать против меня. Если же она вдруг заартачится — придется пожертвовать и ею.

Кстати, неплохо получится — марантина, крылатая тварь, э-э… дракон, колдун… что там еще? Короче, рассадник ереси. И — убийца-язычник. Прекрасная компания. Кстати, раз уж Имори выпустили из кладовки, надо бы его прокачать. Он что-то знает. И это что-то, между прочим, сообщил дознавателю. А мне — нет. Займусь им сегодня же вечером. Не исключено, что информация инга пригодится для укрепления моего расклада.

Возню с Гелиодором Нурраном, а также с госпожами Кресталеной и Канелой оставим на завтрашнюю ночь. Пусть сперва все успокоятся, пусть снимут посты (это должен делать не я, упаси Господи). Пусть привыкнут, что убийца пойман. Тут-то он и сбежит.

Ты ведь у нас на многое способен, любезный?..

Имори

Ох, Господи милосердный, опять все сдвинулось, все поменялось, прокрутилось куда-то, и опять я вроде как ни при чем и ни на что не годен. Никто ж слова не сказал, ни единого словечка… Адвана арестовали зачем-то… Тоже, что ли, для отвода глаз? Спросил я, а господин Ульганар руки под пояс засунул, словно они, руки, то есть, бечь куда хотят, сам зажмурился да сипло этак, будто в горле у него пересохло все, и отвечает…

Образованные люди, они и выражаются — не чета нам, серой кости. Я аж заслушался, куда он меня посылал. Потом-то говорит: "Уйди отсюда. Чтоб я тебя не видел". Ну, я от греха и убрался.

Видать, новая у них раскладка, у господ головастых. Сидеть теперь в холодной Адвану, да, небось, его тоже не предупредил никто, что не взаправду арестовывают, вон лицо-то у него какое было, я ж и не признал его спервоначалу-то…

Ох, грехи наши тяжкие… Хозяин, что ж мне делать-то? Куда теперь сунуться, чем помочь? Пошел я к господину Палахару, потому как господин Ульганар меня послал туда, куда не особо доберешься, а отец Арамел сам убежал, Адвана уволок, а больше у нас теперь приказы отдавать некому, хозяин. Трое только и осталось из умных людей, то есть.

А в коридоре, почти уж возле двери дознавательской, вдруг наскочил на меня молодой господин Рейгред.

— Ой, — говорит, — Имори, а ты откуда взялся?

— Господин Ульганар… — отвечаю, а он меня не слушает, свое продолжает:

— Тебя отпустили? Какая удача. Слушай, мне необходимо срочно повидаться с Мотыльком, а меня за стены не выпускают. Сходи к развалинам, — говорит, — покрутись там, в развалинах пост сидит, но ты туда не ходи, вокруг покрутись, позови его, только не вслух, ну, сам знаешь. Скажи ему, чтобы сегодня ночью прилетал в Треверргар, на шпиль, а я к нему днем забегу. Ну, знаешь, на голубятню недостроенную… — и вдруг как по лбу себя хлопнет:- А, черт, ты же на найле не говоришь… Пойдем ко мне, записку напишу, — за руку меня ухватил, за собой потащил, а сам приговаривает:- Если этот наш друг на снегу письмо накорябать сумел, то и записку мою прочтет. Книжными буквами напишу, чтобы наверняка разобрал.

Пришли мы в комнату, молодой господин Рейгред перо взял, чернильницу, шустренько на кусочке пергамента накалякал несколько слов, на листок подул, помахал, чернила подсушивая, и мне в руку сует:

— Вот, на, отнеси ему, да не сейчас выходи, погоди немного, но до вечера надо успеть, — и начал меня выталкивать, выпроваживать, значит. — Иди, иди, мы с тобой не виделись, не разговаривали. Иди.

Вышел я в коридор обратно, записку-то спрятал. Что ж, вот и еще один умный человек нашелся, который придумывать может. Сынок ваш младшенький, хозяин, в вас пошел. Башковитый пацан молодой господин Рейгред, уж поверьте мне. Я ж его смальства знаю, он так-то вроде тихий, слова лишнего не скажет, а — себе на уме…

Размышляю я, значит, где бы мне переждать полчетверти, а тут монах бежит, кальсаберит.

— Имори, — говорит, — где тебя носит? Тебя отец Арамел видеть хочет. Пойдем со мной.

Ну вот, думаю, вспомнил обо мне отец Арамел. Сейчас задание даст. А идем-то мы с братом святым — в Ладараву. И отец Арамел там, в Ладараве, в лаборатории Альсарениной сидит.

И начал он, отец Арамел, то есть, меня расспрашивать, Господи, что наговорил — не помню, я ж от "прокачек" этих как сонный делаюсь, сам не понимаю, чего несу, Боже мой, все выложил, и про Мотылька, и про колдуна в развалинах, и… Только вот про записку, что молодой господин Рейгред дал — к слову не пришлось. Оттого и не рассказал. Оттого только.

Конечно, пока господин дознаватель в отъезде, отец Арамел у нас за главного, да ведь он же все-таки — кальсаберит, хозяину-то вряд ли бы понравилось, что я ему все про Альсарену с Мотыльком…

Ох, Господи, Господи, куда не кинь — везде клин…

Илен Палахар, дознаватель

"…работал на Каоренскую Сеть. Определенно, его интерес составляли не Треверры, а, скорее, круги, близкие к королеве. Сюда приехал на каникулы, по приглашению Эрвела Треверра."

Личная королевская гвардия. Прекрасный полигон для шпионской деятельности. Полгода парень трудился на Сеть в поте лица, имеет же он право немного отдохнуть? Разве он мог предположить, что влетит прямиком в семейные разборки?

"Каоренца подставляют? Кто-то узнал о причастности Адвана к Сети и замаскировал убийства под работу каоренского сетевого "ножа". Все-таки кальсабериты?"

Королева с отпрыском проводят праздники у Эстремира. Гвардия частично в отпусках. Арамел подставил гвардейца Адвана, гирота и заодно — каоренского шпиона. Зачем?

Парень влип. Попался в зубы псу сторожевому. Уж тот жертву не упустит. Из парня выйдет отличный козел отпущения.

Странная эта история. Я, конечно, весьма лестного мнения о детективных способностях господина Ульганара… м-да. Темненько здесь, попахивает чем-то таким… Жаль, допросить никого невозможно. Приходится сидеть здесь и собирать информацию по крохам от слуг.

Парня подставили. Парень сам подставился? Играет свою игру против кальсаберитов? Каоренца я просчитать пока не могу. А вот Арамела…